Мультиверс - Василий Головачев

– А… Руслан?

Грымов отвёл глаза.

– Горюнов с группой Плетнёва… скрылся в дыре.

У Ярославы перехватило дыхание.

– Что?! Как это – скрылся в дыре?!

– Они захватили на ядранской станции пленника, добрались на беспилотнике до «Геодара», были вынуждены вступить в бой с Неуязвимыми…

– Божей мой!

– И бежали на «когте», направив беспилотник в дыру, – закончил Грымов.

По лицу женщины разлилась бледность.

– И…

– Это всё, что нам известно.

Шок прошёл.

– В таком случае я немедленно направляюсь к вам!

– Слава, это не решит проблемы…

– Я лечу к вам! Будем думать, что делать.

Грымов хотел возразить, привести аргументы против решения женщины, но Ярослава не стала его слушать, выключив защищённую от прослушивания линию.

Собравшись, она всё же позвонила подруге и узнала, что Комбез внезапно собрался на внеочередное совещание, пригласив на него главу ФСБ Земли и начальство Федерального Агентства контроля за опасными исследованиями. Так как российские спецслужбы приглашены не были, стало понятно, что совещание призвано обсудить возвращение «Геодара» и план действий в отношении контактов с ядра-нами.

– Нам непременно надо узнать, что решит Комбез! – сказала Ярослава.

– Я тоже буду там, так что сообщу, – пообещала Ани Санта.

Через полчаса бывшего командора Федеральной Погранслужбы встретил в метро «Сокола» Сильва Веласкес, «клоновый брат» Серджо, имевший ту же память и тот же облик.

– Плохие новости, – сказал он, почтительно пожимая руку Ярославы. – Убиты важные функционеры: помощник председателя Комбеза Маркес и зам премьера Федерального Правительства Ким Чон Пай. Последний занимался координацией научных институтов, работающих с Дженворпом.

– Помешал кому-то? Ядране перешли в наступление?

– По-видимому, готовятся к «цветной революции», чтобы сместить главу Правительства и взять под контроль все космические объекты Солнечной системы.

– В таком случае мы на пороге горячей войны.

– Не все в Комбезе это понимают. Вечные крикуны с высоких трибун – прибалты, поляки, британцы, все как один за смену курса и нейтрализацию контрразведки «во имя блага человечества».

– Знакомый клич. Жаль, двести лет назад не удалось добить их, когда вся эта либеральная свора ринулась сначала «демократизировать» Чехословакию, Югославию, Сирию, Ливию и Украину, а потом затеяла войну в Арктике, опять-таки, «во имя справедливости и свободы человечества», науськиваемая американцами.

Веласкес промолчал. Политикой витсы не занимались.

Грымов ждал гостью в своём рабочем модуле, запрятанном в недрах базы, в свою очередь, утопленной в глубине ледяной коры Энцелада.

Поскольку опасность взрыва базы была ликвидирована, решено было вернуться сюда, соблюдая все меры предосторожности, и главное подразделение «Сокола» заработало в прежнем режиме.

– Почему без охраны? – хмуро осведомился генерал, приобняв женщину. – Что за пренебрежение к врагу? Идёт война, она никого не жалеет, не пожалела бы и тебя, узнав, что ты ведёшь себя как девчонка.

Ярослава сжала губы, сдерживая желание вспылить.

– Извини, Ваня, расслабилась.

Грымов глянул на Веласкеса.

– Переходишь в её распоряжение. Статус – ВИПО.

– Слушаюсь! – склонил голову витс, зная, что ВИПО означает охрану важных персон.

– Садитесь, послушаете статистику.

В кабинете работали три виома, один из них развернул схематическое изображение Солнечной системы, включилось аудиосопровождение.

В докладе компьютера базы говорилось о решениях Федерального Совета безопасности, включающих подготовку защитных сфер к вторжению «инопланетных конкурентных структур», а также о деятельности институтов контрразведки, «мешающих налаживанию контакта с цивилизациями Великого Кольца». Речь шла о государственных силовых структурах России, Китая, Индии и Ирана. Всем им категорически запрещалось действовать в обход постановлений СОН и Комбеза, что означало: Комбез находится под контролем агентуры ядран и намерен совершить переворот, предполагавший крах человеческой цивилизации.

Сделав главные выводы из складывающейся ситуации, докладчик перешёл к конкретным мероприятиям.

За истёкшие двое суток было найдено около полусотни «когтей», представлявших собой ретрансляторы пси-полей, прятавшихся на Земле, на Луне и на космических станциях, включая Суперструнник, отели и центры развлечений. Кроме того, было обнаружено необычное поведение некоторых автоматических спутников климатической службы Земли и системы наблюдения за пространством. Как оказалось, они были перепрошиты и подчинялись таким же «когтям», ожидая своего часа.

Изучив один из таких модулей, специалисты королёвской базы «Сокола» смогли «расшить» систему и определить задачу, возложенную на спутники: в ближайшее время ожидалась команда «тестового прогона» программы, в результате которого все спутники объединялись в единую сеть, перехватывали управление крупными космическими сооружениями и обрушивали их на здания Федерального Правительства в Таиланде.

По замыслу ядранского координатора, коим, скорее всего, являлся председатель Комбеза, эта диверсия должна была отвлечь внимание защитной системы Земли для нанесения основного удара – Суперструнником по Земле.

– С фантазией у ядран слабовато, – скептически заметила Ярослава. – Они уже дважды пытались воспользоваться Суперструнником как пушкой, но продолжают наступать на те же грабли.

– Вряд ли на сей раз им удастся перехватить управление Дженворпом, – сказал Грымов. – Мы готовы к любому варианту развития событий. У ядран нет шансов. К тому же мы обнаружили все их мины замедленного действия.

– Мины? – не поняла Ярослава.

– Я имею в виду «чешуйки»-ретрансляторы.

– Почему бы нам не задержать председателя Комбеза?

– Рано, ядране вполне могут иметь запасной вариант. Его надо брать непосредственно перед началом их операции.

– Что, если они нарочно подставили эти мины, чтобы мы успокоились?

Грымов поиграл брелоком дополнительной реальности.

– Если они рассчитывают сделать Суперструнник главным оружием…

– А если нет? И расчёт завязан на другой вариант? Пока мы будем возиться с Дженворпом, они и провернут истинно главную операцию. Ведь не зря же «Геодар» приволок в Систему некий паукообразный «портал». Что, если это мощнейший психотронный генератор?

– Мы и это учитываем.

– Чего-то мы всё-таки не учитываем.

– Будем думать.