Враг императора - Никита Киров

Балябин встал с кресла.

— Вы один из моих любимых врагов и я хочу вам кое-что показать напоследок. Чтобы вы поняли, с кем имеете дело. Я считаю, что вы это заслужили, раз не погибли при обрушении Чёрной Башни, как всегда происходит. И именно вы смогли победить меня в первый раз, когда я действительно этого не ожидал и не смог обратить это себе на пользу.

— Но я не понимаю, — только сказала Петра, как заметила, что она больше не находится в своём номере.

Они стояли на городской площади, но здания вокруг были очень странными.

— Это место я показывал Виктору, — сказал Балябин, стоя рядом. — Но не показал ему концовку этих событий.

— Это Старая Земля? — спросила Петра.

Балябин кивнул.

— Это ваш город?

— Нет, но я оказался тут, когда мой друг… всегда неприятно, когда друзья предают.

Город горел, а на площади лежали трупы. Молодой человек лет двадцати что-то подбирает с залитой кровью брусчатки.

— Ты должна увидеть всё его глазами, Петра. Прочувствуй его ненависть.

Молодой человек сжимал в руке обломок Креста Мартиров и клялся отомстить улетающему турсулунскому кораблю. Друг, первый и единственный, предал его. За это он заслуживает мести, как бы он не оправдывался и какие бы доводы не приводил.

— Я клянусь… — начал было он, но услышал шаги позади.

— Это ты их привёл! — сказал мужчина в старинном военном мундире. Петра почему-то знает, что это генерал Меркатор. В руке генерала револьвер. — Это из-за тебя они умерли. Ты ответишь за это!

— Нет! — закричал юноша, но пуля ударила его в живот.

Боль казалась невообразимой. Намного хуже той, что испытывала Петра, когда получила ножом в живот. Наверное, такую испытывал Ник Райвенгов.

Юноша сжимал в руке кубики Мартирского Креста и умирал в агонии…

Молодой человек сжимал в руке обломок Креста Мартиров и клялся отомстить улетающему турсулунскому кораблю. Друг, первый и единственный, предал его. За это он заслуживает мести, как бы он не оправдывался и какие бы доводы не приводил.

Вот только это уже было.

— Какого чёрта, — сказал юноша и обернулся.

Позади него стоял генерал Меркатор с револьвером в руках.

— Это ты их привёл! — сказал он. — Это из-за тебя они умерли. Ты ответишь за это!

— Нет! — закричал юноша, но пуля ударила его в живот.

Было так же больно, как и в первый раз.

— Это ты их привёл! — сказал генерал Меркатор. — Это из-за тебя они умерли. Ты ответишь за это!

Выстрел и агония.

— Это из-за тебя они умерли. Ты ответишь за это!

Выстрел и агония.

Молодой человек пытался сопротивляться снова и снова, каждый раз получая пулю и умирая. Иногда он умирал в муках, иногда быстро. Но однажды он смог победить.

— Мне потребовалось сорок попыток, чтобы одолеть Меркатора, — Балябин рассмеялся. — Сейчас мне и не надо с ним драться, я знаю про него всё и легко могу завербовать его на свою службу. Но каждый раз я возвращаюсь в это время. Каждый раз именно сюда. И когда я вижу всё это вокруг, я вспоминаю, ради чего я это затеял.

— Ты хочешь отомстить? — спросила Петра.

— Больше нет, — ответил Балябин. — Я хочу это прекратить. Но для тебя это неважно. Почти никто не может вспомнить былое, кроме нескольких человек. И ты забудешь это. А сейчас ты покинешь это место и умрёшь от яда.

— Значит, увидимся в следующий раз? — сказала Брейлинг.

— Да. Приятной смерти, госпожа квистор.

Виктор

— В вашем положении я бы не разгуливал по улицам, — нудел молодой квистор, чьё имя Виктор никак не мог запомнить. — Только вмешательство покойной квистора Брейлинг…

— Я помню, — сказал Беда. — А что с ней? Вчера я с ней говорил и…

— Умерла ночью, — сказал квистор. — Кровотечение открылось.

— Жаль.

— Да. Но учтите, на время полёта вы подчиняетесь мне, — квистор слишком много важничал. — Если полёт пройдёт успешно, и вы доставите Объект Сто Один на суд, вы сможете отправиться, куда захотите и вас не будут преследовать. Надеюсь, вы понимаете, что это — беспрецедентный случай в юридической практике?

— Понимаю, — Беда кивнул с таким видом, будто слушает.

— Квистор Брейлинг обратилась к генералу-консулу с этой просьбой. Ваши преступления, на мой взгляд, слишком большие, чтобы их так легко можно было простить. Но Балябин очень опасный, а вы теперь его враг и мы можем…

— Я всё понял, квистор как вас там, — наконец сказал Виктор. — Если я буду вести себя хорошо и не дам Балябину сбежать, то всё будет, как надо. Если же Балябин сбежит, то весь Альянс окажется в такой жопе, что… Да хватит, я уже хочу ссать!

— Извините, — молодой квистор нахмурился и отошёл.

— Какое же он нудный мудила, — пожаловался Верховный Судья Тиберий Романов, который всё ещё выглядел побитым после той взбучки пару дней назад. — Знал бы, что меня ждёт этот тип, не стал бы с этим заморачиваться с поездкой. По крайней мере, тут будет хоть один настоящий мужик, — он легонько стукнул Виктора по плечу. — А не эти педики.

Он показал на столпившихся тут ликторов, которые и отвечали за перевозку Балябина в штаб-квартиру Квистуры.

Полный корабль Квистуры прибыл вчера и начал восстанавливать разрушенное отделение. Мало кто знал из них, что Виктор Воронов не казнён, а на самом деле сопровождает Балябина на суд. Мало кто, кроме самой Брейлинг, ныне покойной, её нудного преемника, Верховного Судьи Романова и самого Виктора. Ну и, разумеется, Балябина.

Сейчас Балябин сидел в герметичном бронированном контейнере и будет там находится, пока его не выгрузят на корабль. Потом же его запрут в камере, а чтобы он не сбежал, его будут караулить три десятка ликторов, Тиберий Романов со свитой, который тоже решил отправиться с ними, и Виктор, с личным игломётом, который ему вернули.

— Ну надо же, какая встреча, — сказал Балябин, когда к нему в контейнер заглянул Верховный Судья. — Тиберий Романов, кто бы мог подумать.

— Привет, Максим, — Судья казался грустным.

— Привет-привет, мой первый и единственный друг. Ты смог меня удивить. Оказывается, ты всегда знал это, верно? Ты помнил всё, что случалось раньше.

— Верно.

— И всё это время дурил меня, — Балябин рассмеялся. — Ты молодец, мне бы твоё терпение.

— Пора с этим заканчивать, Макс. И не тем способом, что ты выбрал.

— Боюсь, что другого нет, — Балябин посмотрел на турсулунца, не скрывая презрения. — А теперь свали отсюда, черепаха. Рано или поздно я тебя достану, — он посмотрел на Виктора, находившегося поблизости. — А вот тебе, Беда, был бы рад увидеть перед отлётом.