Игрушки 2 - Артём Олегович Рыбаков

— Врешь ты, дядя, все.

— Ну, на, держи, полюбуйся.

Привстав на колено, я со всей дури запустил трофейной трехлинейкой в сторону радистов. Не долетев несколько метров, винтовка упала на землю.

— Подойди, посмотри. Небось, свое оружие знаете? Ты извини, родной, но вторую винтовку тащить лениво было… Старенький я… Да ты не боись, стрелять не буду. Зачем это мне, когда вы и так со всех сторон — как на тарелочке?

Один из лежащих поднялся и, быстро подхватив винтовку, вернулся назад. Прошла минута…

— Ну, так чего тебе надобно… лесник?

— А неохота мне, чтобы вы тут свою рацию развертывали. Понятно?

— Чего?

— Того самого. Короче, собирайте свои манатки, и валите отсюда подобру-поздорову. Часовых своих с собой забирайте. Я ясно выражаюсь?

— Ясно…

— А чтобы у вас мыслей каких нехороших в голове не завелось — сразу предупреждаю. Развернете рацию ближе десяти километров отсюда, можете с ней попрощаться сразу. Прострелю ее к чертовой матери! А другой у вас нет, не положено вам.

Наступило молчание, очевидно мои оппоненты усваивали информацию.

— Ты это, дядя, на себя не многовато берешь? — раздался, наконец, ответ. — Лес не твой, а мы сюда не по грибы пришли. Советская власть перед тобой!

— Мой это лес. А что до власти касаемо, так я еще посмотрю, кто перед кем по стойке «смирно» стоять будет. Усек, родной?

А в ответ — тишина!

— Короче. Если командование ваше с нами пообщаться захочет, завтра на это место приходите.

— Тебя как найдем?

— А куда ж вы тут денетесь? Вы еще только к поляне этой шли, так вас уже срисовать успели. Кто идет, куда идет, зачем…

— Ладно, — спустя пару минут ответил мне мой собеседник. — Чего сейчас-то делать будем?

— Иди сейчас второго часового забирай. Сюда вернетесь, за первым сходите. Потом, все вместе и шуруйте отсель. Только, душевно вас прошу — не дуркуйте. Неохота мне грех на душу брать, понятно? Тут на вас полдесятка стволов сейчас смотрит, так что вы уж, того, не нарывайтесь?

Через пару минут с пригорка спустился один из гражданских. Поправив на плече винтовку, он зашагал куда-то в сторону. Я тихонько последовал за ним. Пройдя метров пятьдесят, он кого-то окликнул.

«Ага, вот он — второй часовой!» — подобравшись поближе, я увидел их обоих. Ну и славно, будет вам от меня подарочек…

— Петрович! — прибежавший с поляны партизан был взволнован и насторожен. — Ты тут никого не видал?

— Кого? Тихо тут. Нету никого рядом.

— Блин! На пушку нас взяли, «лесник» этот! Бежим назад!

— Какой лесник? Куда бежим?

— По дороге разъясню… — но сделав десяток шагов, оба остановились как вкопанные. Было с чего… Прямо перед их лицами, на ветке покачивался пиджак первого часового.

— Еще глупые вопросы есть? Только за винтовки не хватайтесь, ни к чему это… — подал я голос из зарослей.

Часовой, однако, продолжал держать винтовку наизготовку.

«В кого ты стрелять собрался, милок? Не видишь же никого», — усмехнулся я про себя.

Посыльный торопливо снял пиджак с ветки и показал второму, после чего они с завидной резвостью ломанулись в уже известном мне направлении.

… Отыскав первого часового, партизаны пришли в состояние легкой охренелости. Лежа под кустом, я вслушивался в их разговор и мысленно ставил себе плюсики.

— … ты, чего Петров, совсем офонарел? Как это — не видел и не слышал ничего? Может, вздремнул на солнышке? — в голосе спрашивающего сквозила явная угроза.

— А вот и не слышал. Только мне нож в горло уперли так, что я, не то что крикнуть — дохнуть не мог! А потом по голове сзади… Вон, видишь, сколько кровищи натекло?

«Ну, с кровищей он, пожалуй, брешет. Сколько там было-то ее, той царапинки? Ну, вытекло пара чайных ложек, виноват, торопился, не доглядел. А он тут распинается! И по голове я его не бил… Однако, что-то они тут подзадержались? Может, шугануть их? Нет, вон в колонну построились, пошли. Опасливо идут, по сторонам смотрят. Давно бы так…»

…Услышав мой рассказ, Док разволновался как и положено «интеллигентному мальчику из хорошей семьи»:

— Понты твои нас до добра не доведут! Ты что, Рэмбо? Да, ты, хоть, понимаешь кого ты шуганул?

— Партизан, кого ж еще?

— Так надо было с ними встретиться, поговорить…

— Ну, так я и встретился, поговорил.

— Как их еще инфаркт не пробил после твоих разговоров?! — Серёга ощутимо завёлся

— Интересно, Док, а как ты себе этот разговор представляешь? Не забывай, у них сеанс связи, все посторонние при этом крайне нежелательны. Могли и положить нас, в пяток стволов-то… — остудил я его пыл контрвопросом.

— Ну, мы бы отбились… — неуверенно ответил Сергей.

— И что? Какой такой разговор у тебя с покойниками состоялся? Нет, заметь, я в твоих способностях не сомневаюсь, у тебя и мертвый бы заговорил…

— Да ну тебя к лешему! Мы же без связи остались!

— С кем? С Центром? Так она у нас есть. С подпольем? И с ними есть. А кто нам тут еще нужен? Чем про нас меньше постороннего народу знает — тем лучше. Да и представь себе, вот пообщались мы, пошли они назад…

— И что?

— И кто! Немцы. Навалились гурьбой, стали руки вязать… и куда бы мы потом весь этот арсенал поволокли бы? Ты так уверен в их стойкости на допросе? Так нет таких, кого при должной сноровке расколоть нельзя. У тебя бывалоче и на играх народ чуть не до мокрых штанишек пугался… — снова подколол я.

— Ну… они и сейчас могут сказать…

— Что их погнал из леса лесник. Как в том анекдоте. И что, побегут немцы лесника искать?

— А их командование?

— Если умный командир — сам придет. А дурак мне тут без надобности. Хотя, как они по лесу шли… не надо мне тут такого командира.

***

…Однако они пришли. Еще на подходе к полянке их засек наш часовой. Получив это сообщение, мы с Доком приступили к выполнению разработанного плана. При его обсуждении, он фыркал и называл меня авантюристом. Предрекал мне неминуемый крах моих прожектерских планов и позорный провал всей миссии. Убедил я его только отсутствием времени на выработку чего-либо более осмысленного.

На этот раз гостей было больше. На полянку вышли трое, еще пять человек расположились на подступах к ней. И еще десяток я обнаружил после пробежки по окрестностям. Эти сидели тихо и никак себя не обозначали. Вооружены они были крепко — помимо винтовок имелся «ручник» и два автомата. Сделали, значит выводы из неласкового