Дело Эйр - Джаспер Ффорде

– Но я же не…

– А вот этого он не узнает. Мы можем вас защитить, Мюллер, но мы должны схватить Аида. Где он?

Мюллер по очереди посмотрел на всех нас.

– Защита? – заикаясь, пробормотал он. – Для этого понадобится не меньше армии.

– Я могу ее предоставить, – заверил его Дэррмо. Позже он прославился своим умением использовать правду крайне экономно. – «Голиаф» не поскупится.

– Хорошо… я скажу вам.

Он посмотрел на нас, отер лоб, который внезапно покрылся блестящими каплями пота.

– Тут не слишком жарко? – спросил он.

– Нет, – ответил Дэррмо. – Где Аид?

– Ладно, он в… в…

Фраза оборвалась на полуслове. Лицо Мюллера исказилось от страха, тело изогнулось от боли в пояснице. Он закричал.

– Быстро говорите! – заорал Дэррмо, притянув беднягу за лацканы.

– Пен-дерин! – вопил тот. – Он в…

– Дальше! – ревел Дэррмо. – Пендеринов тысячи!

– Дгввести! – верещал Мюллер. – Вввести… ааааа!

– Какие двести? Я с тобой не в игрушки играю! – орал Дэррмо, яростно тряся Мюллера. – Говори прямо, или голыми руками порву, прямо сейчас!

Но Мюллер был уже не способен воспринимать угрозы. Корчась в агонии, он с диким визгом упал на пол.

– Врача! – выкрикнула я, падая на пол рядом с Мюллером.

Рот его был раззявлен в безмолвном вопле, глаза лезли из орбит. В нос мне ударил запах горящих тряпок. Я отскочила, а из спины Мюллера вырвался шар пламени. Затем Мюллер вспыхнул весь, целиком, и мы поспешно попятились от нестерпимого жара, который испепелил арестованного в считаные минуты.

– Черт! – ругнулся Дэррмо, когда мерзкий едкий дым улетучился.

Мюллер лежал на полу кучкой углей. Даже для опознания ничего не осталось.

– Аид, – прошептала я. – Что-то вроде встроенного самоуничтожителя. Как только Мюллер стал болтать, оно и сработало. Очень чистая работа.

– Впечатление такое, что вы чуть ли не восхищаетесь им, мисс Нонетот!

– Ничего не могу поделать, – пожала я плечами. – Ахерон – словно акула, он стал почти совершенным хищником. Я никогда не охотилась на крупную дичь и не буду, но азарт охоты мне близок. Первым делом, – сказала я, не обращая внимания на дымящуюся кучку пепла, которая недавно была Мюллером, – надо утроить охрану во всех местах, где хранятся ценные рукописи. А потом начнем искать этот самый Пендерин.

– Я займусь этим, – сказал Пшикс, наконец дождавшийся предлога, чтобы убраться отсюда.

Мы с Дэррмо переглянулись.

– Похоже, мы на одной стороне, мисс Нонетот.

– Увы, – презрительно бросила я. – Вы хотите получить Прозопортал. Я хочу вернуть дядю. Чтобы каждый из нас добился своего, Ахерон должен быть уничтожен. До тех пор мы работаем вместе.

– Полезный и счастливый союз, – ответил Дэррмо, с совершенно не выражавшим восторга лицом.

Я ткнула пальцем в его галстук.

– Усвойте одно, мистер Дэррмо. Может, за вами и сила, но за мной – правда. Поверьте мне, когда я говорю, что пойду на все ради защиты своей семьи, я это сделаю. Вы поняли?

Взгляд Дэррмо был очень, очень холоден.

– Не пытайтесь угрожать мне, мисс Нонетот. Я могу перевести вас литтективом в Леруик, в самое захолустье, а вы и глазом моргнуть не успеете. Вы здесь потому, что хорошо делаете свое дело. Кстати, я тоже. Мы похожи куда больше, чем вы думаете. До свидания, мисс Нонетот.

Краткий поиск по Уэльсу дал нам не двести, но 84 Пендерина – это если брать города и деревни. Улиц было в два раза больше, еще столько же – пабов, клубов и ассоциаций. Не удивительно, что их оказалось так много: Дик Пендерин был казнен в 1831 году за то, что якобы ранил солдата во время Мертирского восстания, – он был невиновен, а потому оказался первым мучеником валлийского возрождения и в каком-то смысле символом борьбы за республику. Даже если «Голиаф» и сможет проникнуть в Уэльс, они не будут знать, с какого Пендерина начать. А поиски займут уйму времени.

Усталая, я возвращалась домой, в «Finis». Взяла из гаража машину: в ней умудрились сменить ведущий мост, втиснуть новый мотор и заделать дырки в корпусе. Я ехала, а над моей головой медленно поднимался дирижабль класса «клипер». Сгущались сумерки, сигнальные огни подсвечивали бока огромного воздушного корабля, лениво мерцавшего в вечернем небе. Элегантное зрелище. Десять винтов вращались с ритмичным гудением. Днем дирижабль мог бы затмить солнце.

Я вошла в вестибюль. Мильтоновский кон закончился, и Лиз приветствовала меня скорее как друга, а не гостя.

– Добрый вечер, мисс Нонетот. Все в порядке?

– Да не совсем, – улыбнулась я. – Но все равно спасибо.

– Вечером привезли вашего дронта, – сказала Лиз. – Он в вольере номер пять. Новости расходятся быстро – суиндонские фэны дронтов тут уже побывали. Они говорят, что это очень редкая версия – один что-то там. Они просили, чтобы вы им позвонили.

– Он один-два, – рассеянно прошептала я.

Сейчас мне было не до дронтов. Я молча стояла у стойки.

Лиз почувствовала мою нерешительность.

– Могу я вам помочь?

– Мистер Парк-Лейн не звонил?

– Нет. А должен был?

– Да вообще-то нет. На случай, если он позвонит, я буду у себя в комнате или в «Чеширском коте». А если вы меня не найдете, то попросите его перезвонить через полчаса, ладно?

– А почему вы просто не пошлете ему открытку с просьбой прийти?

– Господи, неужто все так очевидно?

Лиз кивнула.

– Он женится.

– Не на вас?

– Нет.

– Печально.

– И мне тоже. А вас никто никогда не просил выйти замуж?

– Просил, конечно.

– И что вы сказали?

– Я сказала: когда выйдешь, попроси еще раз.

– И попросил?

– Нет.

Я навестила Пиквика, который вроде бы уютно устроился. При виде меня он радостно защелкал клювом. Наперекор теории экспертов дронты оказались на удивление сообразительными и разумными – неуклюжая легендарная птица была совсем другой. Я дала ему арахиса и под плащом протащила к себе в комнату. Не то чтобы вольера была грязной или неприятной, я просто не хотела оставлять его в одиночестве. Я положила в ванной его любимый коврик, чтобы он мог поспать, и постелила там газеты. Потом сказала, что хочу завтра отвезти его к моей матери, и оставила его любоваться из окна машинами на парковке.

– Добрый вечер, мисс, – сказал бармен в «Чеширском коте». – Чем ворон похож на письменный стол?

– Тем, что в слове «оба» есть буква «б».

– Отлично. Половинку «Ворчуна»?

– Шутите? Джин с тоником. Двойной.

Он улыбнулся и вернулся к своим стекляшкам.

– Полиция?

– ТИПА.

– Литтектив?

– Угу.

Я взяла свой стакан.

– А я учился на литтектива, – задумчиво сказал он. – До кадета дошел.

– Что случилось?

– Моя девушка была