Пришлые - Юлия Михалева

Тянуло в сон.

– Проснись! – то и дело тыкали под рёбра то Дмитрий, то Захар.

И как им самим удавалось держаться?

В следующий раз Ясь открыл глаза, когда Дмитрий потянулся через него, чтобы толкнуть Захара.

– Холодно, сил нет, – пожаловался тот.

Ясь отвернулся и снова прикрыл глаза. Начинало светлеть – небо из чёрного становилось тёмно-бордовым, и его уже кое-где перерезали тонкие алые полосы. Мороз быстро отступал. Выдохнув, Ясь понял, что пар изо рта больше не шёл.

Дмитрий и Захар сбросили плащи и накидки вниз, на землю.

– Снимай, будет мешать, – предложили и Ясю.

Промёрзший, хлюпая носом, он не хотел расставаться со своим утеплением. Однако спутники настояли, и жалеть не пришлось: ощутимо теплело с каждой минутой.

– Идут, – вдруг шикнул Захар.

Не скрываясь и не спеша, по главной дороге к Оси направлялась огромная группа серо-коричневых плащей. Их было куда больше вчерашних. Сотня? Две?

Ясь сглотнул. Да разве они могут помешать такой толпе? Жалкая кучка оставшихся охранников, и те раненые и едва стоявшие на ногах после болезни, и горожане, до вчерашнего дня даже не знавшие, как держать в руках палку. Первую группу пришлых удалось застать врасплох из-за их же глупости, неосмотрительности и самонадеянности, как он отчётливо осознал, борясь с холодом и сном на воротах. Но во второй раз ничего не выйдет. Нет и нет.

– Похоже, даже ночевали прямо на дороге. Чего им бояться, —со злостью сказал Захар.

– Готовимся, – велел Дмитрий. Он взял в руку первый снаряд.

И тут грохнуло. Ясь потёр глаза, стирая остатки сна. Что-то сверху – как видно с уступа горы – упало и разорвалось в толпе, разбросав её вместе с частями тел. Ровный строй разбился: уцелевшие пришлые бросились в стороны. Но не остановились, не отступили, не напугались. Разделившись на группы, они бежали к Оси, готовя колья и цепи.

– Опытные бойцы, – отметил Дмитрий. – Ждём.

Сверху снова грохнуло – и одна из групп разлетелась в кровавое месиво. Ясь, поражённый жутким зрелищем, не мог отвести глаз. Но пришлые не останавливались – они бежали, быстро переместившись вправо. Грохнуло ещё раз, но на сей раз разлетелась только земля.

– Поняли, – отметил Дмитрий. – Теперь готовься. Дайте огонь!

Он быстро зажёг верёвку, и, размахнувшись, бросил снаряд в подбегающих, которые были уже недалеко от частокола.

Подожжённый комок вспыхнул и разорвался огнём, а Дмитрий потянулся за новым. Бросали и Захар, и Ясь – и пришлые таяли. Не все падали замертво, некоторые отступали – разворачивались и бежали к лесу. Кто-то убегал по дороге. Но большая часть всё же достигла частокола и, то уворачиваясь от палок, то цепляясь за них, карабкалась вверх. Одного из горожан на глазах Яся сбили с ограды.

– Масло! – крикнул Дмитрий, поднимая топор и вставая. – Постарайтесь не попасть на частокол.

Захар тоже поднялся, и Ясь последовал их примеру. Чан с маслом подняли на распорках. Кипящая и бурлящая жижа обрушилась вниз на головы пришлых. Округу огласил вопль боли.

– Идём вниз, – приказал Дмитрий.

Они побежали в башню, а когда спустились, ворота уже были открыты. Охранники и горожане бились с пришлыми. Отрубленная голова осийца подкатилась к самым ногам Яся, но на помощь как раз подоспела группа с вершины горы.

И старший, и Вол, и Захар, и Дмитрий ловко вступили в схватку. Сам же Ясь отступил, отстранённо глядя на всё и даже как будто на себя – со стороны.

Ещё немного, и подошли на выручку и охранники от дальних ворот, и те, кого старший оставил у лаза.

– Бежим! – в какой-то момент отчаянно крикнул коричневый плащ.

Пришлые пятились, уже не наступая, а отражая удары, и, дойдя до ворот, припустили прочь от Оси.

– Пощады! Сдаюсь! – просили не имеющие возможности убежать уцелевшие на земле.

Всё кончилось. Как? Всё кончилось?! Ясь встряхнул головой в тщетной надежде, что от этого в ней прояснится.

– Здорово поработали, ребята! – широко улыбаясь, старший охраны хлопал по выставленным вперёд ладоням его людей. И Дмитрия, и Захара, и Вола.

И Яся.

– Отличную трёпку задали!

– Надо догнать тех, в лесу, – сказал Вол.

– Нет, пусть бегут. Пусть остальным своим расскажут, что их здесь ждёт, – не согласился старший. – А вот этих, кто жив, надо собрать и отнести в каменные мешки.

– Сейчас займёмся, – откликнулся Захар.

– Остальным? То есть, придёт и третья группа? – спросил Ясь.

– Может. Но маловероятно, что сейчас, – сказал Дмитрий.

Старший хлопнул его по плечу.

– А тебе отдельное спасибо. У тебя многим нашим бы поучиться стоило.

– Старший, нам нужно пойти в Гнилку, – прогнусил Вол. – Может, мы ещё сможем им помочь. Ведь эти наверняка пришли к нам оттуда – значит, там их сейчас осталось не так много.

Старший промолчал.

– Но мы ведь отбились, так? А гнильцам больше некому помочь. Дай нам пару старых снарядов. И те штуки, Дмитрий, я тоже возьму, если ещё остались.

– Какой ты быстрый, – вскинул брови старший. – Разве я уже дал тебе такой приказ?

– Так дай, – упорствовал Вол.

– Ты ранен.

– Со мной всё в порядке.

– Оси нужны бойцы.

– Гнилке тоже нужны. А они ведь нас предупредили.

Старший махнул рукой. Видимо, Вол понял его правильно, потому что вышел в центр толпы и крикнул:

– Кто пойдёт со мной в Гнилку? Кто хочет выбросить пришлых?

– Я! – без колебаний вызвался Захар.

– Я пойду!

– Я тоже.

Отряд собрался. Старший криво улыбнулся, но обратился к охранникам уже без улыбки:

– Возьмите снаряды и подчиняйтесь Волу.

– Ну что? – шепнул Дмитрий Ясю. – Пойдём домой и как следует выпьем?

Глава 19. Травоядные

На согревшегося, поевшего и выпившего браги Яся хлынули эмоции.

– Как мы их, а? – бравировал он.

Но губы почему-то тряслись. Разорванные в клочья тела вставали перед глазами, стоило только моргнуть – и брага не могла их отогнать.

– Старший охраны – мужик. Зауважал его. Думал, он тоже спрячется за чужими спинами, а нет. От боя не бегает. Вот теперь верю, что охрану вашу врасплох застали, – откровенничал подвыпивший Дмитрий.

– Он хороший командир, – вторил пьяный отец.

Попасть домой оказалось непросто: перепуганные домашние далеко не сразу поверили, что Ясь – это Ясь. Но зато потом долго всех обнимали, и за брагу сели вместе. Разве что дети не пили, но тоже ёрзали у стола, распустив уши.

– А я ведь, сынок, тебе не верила, – снова приобняла Дмитрия захмелевшая мать. – Всё думала, что недоброе у тебя за душой. А ты спас всю Ось.

Дмитрий снова опустил уголки губ