Ворона на взводе - Карина Вран

— Резонно, — высказала госпожа Хань. — Хоть и слегка неожиданно. Будет так. Я улажу этот вопрос. Что-то ещё?

— Спасибо, бабушка, — закругляюсь я с «хотелками». — Это всё.

Потому как требовать непомерного — не в моих привычках. К тому же, за всё, особенно за оказанные даром услуги, приходится платить.

И хорошо, когда всего лишь деньгами.

Сейчас моя просьба — в рамках «компенсации» за травму.

Превышу «лимит» — предъявят счет.

Не мне — мамочке.

— Мэйхуа, — слышится надлом в этом изумительном голосе. — Тетя действительно очень хотела увидеть тебя. И твою малышку.

На этом моменте я затыкаюсь и прикидываюсь продолжением диванчика.

— Тетя… — голос мамочки тоже подрагивает. — Я помню всё, что вы для меня сделали. Храню в сердце многие моменты из детства. Но Шэнли уже спрашивал, готова ли я к встрече с вами. Мой ответ не изменился.

— Когда я была больше всего нужна тебе… — госпожа Хань запнулась.

— Вы меня не поддержали, — дополнила предложение Мэйхуа. — Но это ничего. Я понимаю, у вас были свои обстоятельства. Вы не пришли, когда нужны были — ей.

«Ей — это маминой маме?» — эта ворона пыталась поймать «за хвост» ускользающую нить разговора. — «По логике — да. Но у них же логика — женская. Это всё усложняет».

— И тем не менее, теперь я прошу тебя о помощи, — выдала абсолютно неожиданное бабушка. — Выслушай, пожалуйста.

Мэйхуа молчала секунд десять. Словно взвешивая на невидимых весах за и против.

— Говорите.

— Поддержи Шэнли, — с напором, страстью — со всей материнской любовью — проговорила Хань Юйтун. — Когда я не смогу его поддержать.

Треснула маска горделивой аристократки. Искренность — вот, что звучало главной нотой в этом совершенном голосе.

— О чем вы говорите? — опешила мамочка. — Что значит: не сможете?

Худшего момента, чтобы заявиться и просить вернуть им модель, безымянная сотрудница подобрать не могла при всем желании.

— Я пойду, а вы говорите, — попыталась тихонько свалить в одно лицо эта ворона.

Безуспешно, конечно же.

Госпожа «алый дождь» уже вздернула подбородок, а Мэйхуа подскочила, чтобы заслонить меня от всех невзгод.

— Мы вернемся к этому разговору, — весомо обронила мама.

Хань Юйтун проделала изысканный жест одними кончиками пальцев.

— До свиданья, бабушка Юйтун, — решила и я проявить воспитание. — Желаю вам здоровья и процветания.

Ворона не твердокаменная. И тоже ощутила тревогу, неправильность в тех словах о Шэнли.

Теперь ещё больше поводов настаивать на сотрудничестве с отелем и кое-кем из его совета акционеров. Должна же я узнать, чем этот разговор закончится!

Но сперва — работа.

Та, что по прайсу и референсам. Пока отработаю, сюда как раз доедет дядя Бу. Моя умница связалась с ним, пока мы возвращались в президентский люкс.

А потом мы с Юмин устроим веселье в бассейне.

Пальмы там «растут», конечно, не настоящие, зато водичка — превосходная.

Растормошить Чу-три поначалу сложно. Но искреннее веселье и детская шаловливость делают свое дело. Монтажом потом допилим наши дурачества до состояния «полный улет».

Стоп. Мы же с Чу? Значит — чудачества.

Заодно и моя распрекрасная немножко отойдет.

В какой-то момент в бассейне оказывается и Чу Суцзу, и даже наш оператор. Этот — в режиме догонялок. А за камеру встанет мамочка. Её-то в воду не загнать (а жаль).

«Дядя белка, дядя Сунлинь белка», — дразню его.

Чтобы вы понимали, в оригинале это звучит так: «Шушу Сунлинь суншу». Где «шушу» — это дядя.

В прежние времена так называли только младшего брата отца. Но китайский язык в этом плане довольно гибкий. Постепенно «шушу» ушло в обобщенные обращения.

Согласитесь, звучит забавно? Если быстро тараторить, то почти скороговорка получается.

Ролик выйдет «в мир» позже, чем официальная фотосессия. День в день с первым роликом о красоте и макияже от Юмин.

Ещё одна модель очков от Нового взгляда улетит в «солдаут». Распродано.

«Какое потрясающее место!»

«Эта девушка рядом с Мэй-Мэй — кто она? Эта сестричка выглядит отлично!»

«Хочу на отдых!»

«Хочу на отдых».

Фраза для розыгрыша одного, но реально дорогостоящего подарка «звучит», разумеется, чаще всего. Так как мою каллиграфию уже разослали, и кое-кто этим даже похвастался в комментариях, в реальность и этого приза — верят.

«Какой разврат!»

Ну куда же без моралистов? Хотя мы с Чу в таких купальниках, что и на купальники (в моем понимании) не тянут. Скорее, платьишки из тянущейся ткани.

«Демон, не смотри на нас».

Ещё один старый недобрый «знакомый».

А где же любитель кукол? Неужто повязали? Жаль, мы так готовились к кукольному стриму…

«Эти дети уронили оператора в бассейн! А-а, я кричу и хохочу от этого видео!»

Не надо, дядя Бу сам в воду бухнулся.

На этой радостной ноте для нас закончился сентябрь. Мои сложные женщины так и не вышли на связь. В том есть и моя вина: я загрузила Мэйхуа работой по горлышко.

Сама-то хоть в садике отдыхала. Дожили: называю режимный объект Саншайн местом отдыха.

Хотя так и есть. После того, как эта ворона в отношении дошкольного образования слегка отпустила удила и расслабилась, сад заиграл новыми красками.

Много активных занятий, развитие мелкой и крупной моторики. Сколько-то полезных знаний. Ещё и друзья — замечательные.

Даже та, что обычно в розовом.

…Дело было после урока музыки. Того, который отдельный. Так получилось, что мы с Вэйлань случайно подслушали разговор. Директор спрашивала учителя, кого из учащихся следует выставить на отчетный концерт.

— Я готова выделить двоих, — ответила учительница. — Сюй Вэйлань и Ли Мэйли. Но это сложный выбор, они очень разные.

— Поясни?

— У первой для её возраста — отличная техника. Она очень усердная девочка, и это проявляется в игре. Вторая допускает ошибки. Но…

— Пожалуйста, без пауз. И с конкретикой.

— Когда играет первая девочка, вы думаете: «Она молодец». Когда играет вторая, вы не думаете вовсе. Только на ошибочных местах вздрагиваете: так не должно быть.

— Всё ещё не понимаю.

— Вэйлань играет пальцами. Мэйли играет сердцем. Но дети не должны так играть. Слишком глубоко погружение в музыку. Это для её возраста…

— Талант?

— Неограненный. И невозможный.

— Хорошо, что для огранки есть вы.

…Я тогда затянула ошарашенного леопарда в уборную. Снова. Ну а куда ещё, если число мест не