Мастер - Дмитрий Шидловский

— Полагаю, — произнес Оладьин, дослушав перевод, — что во имя процветания нашей державы и вхождения ее в прочный союз с Англией Дума может принять такой закон. Более того, она может официально пригласить Карла Стюарта принять североросский престол.

— Что же, — улыбнулась королева, — в таком случае не вижу препятствий для коронации Карла.

Впрочем, герцог еще очень юн и, возможно, до его совершеннолетия регентом будет выступать его отец, Генрих Стюарт.

— Ваше величество, — мгновенно среагировал Оладьин. — Полагаю, что для облегчения наследнику подготовки ко вступлению на североросский престол и для обеспечения покоя и содружества разных сословий в управляемых землях, лучше будет, если эту роль возьмет на себя регентский совет, в который, безусловно, должен войти и отец наследника.

Взгляд королевы стал жестким.

— Мы сможем обсудить это и после вынесения вашей Думой необходимых решений.

По ее знаку вперед выступил церемониймейстер, держащий жезл с большим золоченым набалдашником, и громко объявил:

— Аудиенция окончена! — и с силой ударил жезлом об пол.

Послы поклонились, повернулись и вышли из зала.

* * *

Они шли длинной галереей, стены которой были расписаны яркими фресками. Шли в ногу, придерживая сабли, гордо подняв головы — как на параде. Что-то в этих стенах, в этих гвардейцах с алебардами, застывших в переходах, в этих встречных горделивых вельможах заставляло идти именно так, всем видом выказывая достоинство послов могущественной европейской державы.

«А все-таки политика — тот же бизнес, — подумал Петр. — Тот же торг и поиск собственной выгоды. Только товар — власть, политическая и военная поддержка. И правила игры чуть другие».

Они спустились по широкой лестнице. Стражник при входе повернулся и гаркнул:

— Карету североросского посланника.

Через минуту карета уже стояла перед ними, и только плюхнувшись на ее подушки и закрыв за собой дверцу, Оладьин позволил себе расслабиться.

— Драка будет жаркой, — вздохнул он.

— О чем вы? — не понял Петр.

— Заставить Думу признать королевскую власть — задача для Геркулеса, — отозвался барон. — Впрочем, надеюсь, эта жирная скотина Штайн достаточно насиделся в застенках при Василии, чтобы понять: без законного короля, признающего уложение, и без поддержки Лондона нам не выстоять. Купцам придется или согласиться на реформу уложения и провозглашение королевской власти, или выбрать его полную отмену Василием. Сил на собственное правление у них, слава Богу, пока нет. Думаю, из двух зол они выберут меньшее. И еще предстоит драка за места в регентском совете. В общем, жаркая осень.

— Мы уезжаем в Петербург? — поинтересовался Петр.

— Я уплываю в Копенгаген завтра и далее следую в Петербург, — поправил его Оладьин. — Ты остаешься здесь. Нам удалось добиться признания. Это уже немало. Как канцлер я оформлю тебе верительные грамоты — будешь посланником при дворе ее величества. Деньги получишь в банке, из тех, что переведены для нашей миссии. Из Петербурга пришлю еще. А также десяток гвардейцев, пару чиновников и нескольких слуг в придачу. Купишь приличный дом в Сити. Наберешь слуг. Будешь болтаться при дворе и при всех вельможах, постоянно уверяя в нашей преданности. Если минимум через день не будешь появляться у Стюартов — голову оторву. Маклаи представит тебя герцогу. Слава Богу, его миссия увенчалась успехом, и Генрих Стюарт горит желанием возвести отпрыска на престол, раз уж самому трон не светит. Но учти: в Петербург должен прибыть уже принц Северороссии, а не отпрыск шотландских королей. Однако это не главное. Главное — добиться поддержки английского флота в снятии шведской блокады на Балтике.

— Понял, — кивнул Петр. — Но пусть сюда приедет жена.