Мастер - Дмитрий Шидловский

Хотя до Рождества оставалось всего несколько дней, волны теплого воздуха, пришедшие в Лиссабон с Атлантики, не давали позабыть о лете. Дни стояли на удивление теплые, а ночи мучили откровенной духотой. Тем более странно выглядел господин в черном, застегнутом на все пуговицы костюме и надвинутой на глаза шляпе, при шпаге, в сопровождении двух вооруженных телохранителей пробирающийся по припортовым улочкам. Подойдя к дверям одной из гостиниц, где обычно останавливались капитаны небольших судов, младшие офицеры и мелкие купцы, он небрежно толкнул ногой дверь и прошел внутрь. Шум трактира ударил в уши. К вошедшим тут же подскочил слуга и затараторил:

— Что угодно господину? Ужин, комната… Девушка?

— У вас ли остановился дворянин из Петербурга? — прервал его один из спутников вошедшего, выговаривавший португальские слова достаточно четко, но с сильным акцентом.

— О да! Как обычно, пируют в капитанском зале. Прикажете проводить?

Выслушав перевод на язык, которого гостиничный слуга, слышавший, наверное, все европейские наречия, не смог распознать, господин в черном сумрачно кивнул. Слуга поклонился и жестами пригласил вошедших следовать за ним.

Когда они подошли к дверям «капитанского зала», представлявшего собой комнату, отделенную от основного помещения тонкой дощатой перегородкой, господин в черном услышал доносящийся оттуда звон бокалов, взрывы мужского хохота и женский визг. По всему было видно, что там идет большая пьянка. «Великий фехтовальщик, — фыркнул он про себя, — сейчас-то, наверное, его было бы несложно взять! Человек пять врываются, мгновенно закалывают или оглушают и связывают — и тот, о ком давно уже ходят легенды по всей Северороссии, повержен. Какой момент! Впрочем, сейчас он нам нужен как союзник».

Он решительно толкнул дверь и вошел в комнату. Телохранители, повинуясь его знаку, остались в общем зале. За длинным столом сидели уже изрядно захмелевшие мужчины в расстегнутых камзолах, обнимавшие полуодетых женщин совершенно определенного рода занятий. Стол был уставлен кувшинами с вином и блюдами с различными закусками. На полу уже валялись черепки какого-то разбитого сосуда. Толстый капитан храпел, завалившись в углу и сжимая в руке стакан — остатки недопитого вина вылились ему на камзол.

На вошедшего никто не обратил внимания. Пьянка продолжалась своим чередом. Господин в черном обвел взглядом пирующих и увидел того, кого искал. Увидел и понял, что ошибся в своих предположениях. С дальнего конца стола на него был направлен абсолютно трезвый, холодный, пронизывающий взгляд — взгляд тигра, готового к прыжку. Ни капли хмельной мути, хотя стакан в руке был полон; ни толики расслабленности гуляки, хотя на плечах и повисли две разбитные девицы. С дальнего конца стола на вошедшего смотрел учитель фехтования Игорь Басов. Заметив, что Басов — один из немногих участников попойки, кто сидел при оружии, господин в черном окончательно убедился: ворвись он сюда со своими людьми, победа бы не оказалась легкой.

Вошедший неторопливо направился к фехтовальщику. Мгновенно перед ним вырос Федор, держа руку на эфесе сабли. Впрочем, было заметно, что хмель и атмосфера пирушки сделали его движения менее четкими.

— Федор, пропусти, — послышался голос Басова.

Юноша отступил, освобождая дорогу, а человек в черном подошел к Басову и опустился рядом на скамейку, где только что сидела одна из девиц.

— Здравствуйте, граф, — мягко улыбнулся Басов. — Что занесло вас на другой конец Европы?

— Дипломатическая миссия, — ответил, отдуваясь, узнанный Турашев. — Как вы знаете, война в Северороссии разгорается. Наши противники вступили в союз с Англией, Голландией, Польшей и Литвой. Естественно, нашими союзниками стали Швеция и Испания. Стокгольм уже вступил в войну на нашей стороне. Сейчас царь послал меня в Мадрид, чтобы убедить короля поддержать нас активнее.

— Не знаю и знать не хочу, — хмыкнул Басов, пододвигая к графу свободный стакан и наполняя его вином. — Ну, а что вас привело сюда? Ведь не выпить же вы пришли?

— Нет, конечно, — быстро ответил граф. — Услышав о фехтовальщике, прибывшем в Лиссабон из Петербурга и поразившем всех своим искусством, я понял, что это вы, и поспешил сюда.