Я иду - Сергей Попов

Пожилой наставник взял со стола стакан воды, выпил.

– Второе! – и – продолжил: – Шум. У Теней нет зрительных нервов: они абсолютно слепы, поэтому охотиться на вас они будут исключительно по звукам, которые вы будете издавать, и при помощи нюха, безошибочно направляющего по вашим же следам. Поэтому помните следующее… – и опять проговорил каждое слово: – ТЕНЕБОРЕЦ В НОЧНОЕ ВРЕМЯ СУТОК ДОЛЖЕН ХОДИТЬ БЕСШУМНО, ОСТОРОЖНО И ВНИМАТЕЛЬНО! Каждый непроизвольный звук, каждый шорох, который вы издаете, – это смертельная угроза не только для ВАС, но и для ВСЕГО отряда, так или иначе зависящего от ВАС. Тишина – ваш друг, а ну записали пять раз! Все!

Зашуршали тетрадные листы, заскрипели ручки…

– И, наконец, третье, пожалуй, самое важное! – лектор старательно вывел одно единственное слово на доске и обвел в кружок несколько раз. – Свет. Сама сущность Теней такова, что любой, даже малейший свет причиняет им запредельные страдания, наносит страшные раны, может оглушить или даже убить. Он – наш верный друг и союзник в борьбе с ними! Причем, обращаю ВАШЕ внимание, что этим оружием, по сути, может быть все, что угодно: свет спички, фонаря, прожектора, огонь взрыва, вспышка световой гранаты или невинная искра – все это способно остановить даже самую разъяренную Тень. Запомните на всю оставшуюся жизнь: ТЕНЕБОРЕЦ ДОЛЖЕН ПРИБЕГАТЬ К СВЕТУ С УМОМ И ЗДРАВЫМ РАСЧЕТОМ. Однако не забывайте и о том, что свет может не только спасти вас, уничтожить противника или расчистить вам путь, но и доставить немало хлопот, приманив на либо неизвестных тварей, либо, что, по моему мнению, хуже всего, людей. Зарубите себе, как говорится, на носу и не допускайте ошибок. Мир и прежде был жесток к тем, кто их допускает, а теперь он готов сожрать вас с потрохами за малейшую оплошность.

Договорив, наставник закрыл маркер, положил на доску.

– Все, на этом я объявляю лекцию законченной, – огласил он, – все свободны.

Аудитория мигом принялась собираться.

– На следующем занятии мы поговорим о стражах… – добавил напоследок лектор.

Но в анонс следующей лекции уже никто из присутствующих особо не вслушивался – все чуть ли не в унисон повставали из-за парт и ломанулись, как от пожара, к выходу.

Марк же, в отличие от остальных, чуть помедлил, неторопливо убрал за пазуху тетрадь, сунул в карман ручку, попрощался с опять помрачневшим наставником и только потом вышел.

– Пора наведаться в научный комплекс… – проводив задумчивым взглядом Тенеборцев, направляющихся в столовую, вымолвил Марк и пошел следом.

В столовую он вошел уже в самый разгар завтрака. Кругом звенели ложки, вилки, гремели чашки, стоял ор, гам, пахло свежим маслом, чаем, хлебом и кашей. Пройдя между рядов многоместных столов, где полным ходом трапезничали бойцы разных отрядов, Марк отыскал своих людей и, кивнув, подошел. Вот только присаживаться не спешил – медлил, стоял какой-то смурной, неразговорчивый, сам не свой.

– Ты чего, Марк? Чего не присаживаешься? – задал вопрос волосатый Тенеборец с ухоженной бородкой, за обе щеки уминающий кашу из алюминиевой миски. – Остынет же все.

На это Марк лишь обшарил глазами помещение столовой и ответил как-то сухо и уклончиво:

– Да что-то аппетита нет… – он прихватил с собой два шоколадных батончика, столько же упаковок масла, горбушку хлеба, свою миску и обратился ко всем: – Ребят, извините, я в казарме поем…

Бойцы отнеслись к этому сообщению с пониманием и не стали возражать.

«Надеюсь, пропустят… – с сомнением подумал Марк, покидая столовую, – а то получится, что зря парням соврал».

Дойдя быстрым шагом до ворот научного комплекса, он пару мгновений помялся перед входом, не зная: заметит его Гельдман или нет, но все же рискнул и пару раз постучался. Открыли сразу и без лишних вопросов.

– Пока везет, – с довольной улыбкой отметил Марк и, поздоровавшись с сонными учеными, покуривающими перед входом в комплекс, прошел.

Несмотря на целую охапку столовских продуктов, никто ему не то что не сделал замечание, в его сторону даже не посмотрели, словно разгуливать вот так – дело для всех будничное, привычное и ничем не примечательное. Так или иначе, Марк без проблем дошел до широкой двери – единственной, выделяющейся на фоне многочисленных лабораторий и кабинетов, – и несколько раз постучался.

– Цель визита? – послышался грубоватый, холодный голос по ту сторону двери.

– Я по поручению профессора Гельдмана… – начал объяснять Марк, – мне необходимо переговорить с одной из испытуемых.

Через секунду послышался лязг – достали ключи, следом раздался щелчок, и дверь послушно открылась, выпуская в коридор тяжелый больничный запах. Перед Марком возник высокий Тенеборец в серебристо-черной броне из теперь уже враждебного клана с колчаном и луком за спиной.

Тот стоял прямо посреди прохода, молчал.

– Дай пройти, – вежливо попросил Марк.

– Так к кому ты намылился в такую рань?.. – голосом инквизитора, спросил вдруг охранник. – Где разрешение, соответствующие бумаги, документы? К тому же я не помню, чтобы мне приходили какие-либо распоряжения…

– Я не обязан перед тобой отчитываться, – огрызнулся Марк, – если не веришь – поднимись к Гельдману и сам спроси, только не думаю, что он обрадуется твоему визиту…

Тенеборец долго молчал.

– Ладно, проходи, – наконец, разрешил он и отошел, – но на визит даю не больше десяти минут.

– Это уже не тебе решать, – процедил Марк и, толкнув его плечом, как регбист, зашел.

Тенеборец, видимо, вконец обозлившись, громко окликнул в спину:

– Приносить испытуемым еду категорически воспрещается, младший сержант! Оставьте ее на выходе!

– Сделай одолжение – заткнись… – наплевав на тщетные и жалкие предупреждения Тенеборца, что нес здесь ответственное дежурство, бросил через плечо Марк и – к клеткам.

Но тот ничего так и не ответил, а лишь облокотился на стену и замолчал.

Пройдя первые две клетки с томящимися осунувшимися женщинами в лохмотьях и с жуткими затравленными глазами, Марк подошел к следующей камере, где увидел громко дышащего спящего мужчину с голым торсом, и на пару мгновений задержал сожалеющий взгляд.

– Вы не заслужили такого… – почти шепотом, с неподдельным сочувствием промолвил он, – не заслужили… Черт…

Скрипнув зубами от злобы, Марк подошел к противоположной клетке и почти сразу наткнулся на яркую вывеску, закрепленную чуть правее от решетки:

«ИСПЫТУЕМЫЙ № 04:

БЕТТИ ФОРЕСТ

ВОЗРАСТ: 20 ЛЕТ»

– Кажется, она… – пришел к выводу он и взглянул через холодные белые прутья в темную душную камеру, где увидел замученную девушку в запачканной одежде, лежащую на полу. Та выглядела совсем плохой, подавленной, сломленной. Длинные волосы разлились по плечам, как вода, а пустые, но не утратившие блеска глаза будто бы застыли и безразлично смотрели куда-то в угол. Девушка молчала, никак не реагируя на посетителя.