Ева - Сона Абгарян

еще выше. Ямы на его теле кровоточат. От ланцетных ран быстро не восстановишься. Так вот какой бывает боль от глубоких ран! Человек-зонт ощупывает свое тело, ставшее неузнаваемым. Времени мало. Он расправляет руки и швыряет в женщин тысячи мелких зонтов. Сестры кружатся быстро, но на этот раз им не удается уклониться от атаки Чела. Зонты входят в их тела и медленно раскрываются.

Ева и Мэри, прыгая с крыши на крышу, приближаются к улице Амиряна. Взгляд Евы фокусируется на Человеке-зонте, она чувствует пульс капилляров собственных глаз.

– Чел, – кричит Ева во все горло, – отступай! Их взрыв смертоносен!

Человек-зонт смотрит на Еву и улыбается.

– Не волнуйся, Ева, я и сам хочу исчезнуть… – шепчет он.

Вращающиеся женщины смотрят друг на друга и обнимаются. Три, два, один! Весь город сотрясается от взрывной волны. На мгновение все каменеют.

Со всех концов города видно, как освещаются центральная площадь и вся улица Амиряна. Окна бьются, автомобили рассыпаются на части, деревья ломаются. Буквально за секунду весь центр города заполняется серым дымом. Ударная волна отбросила Дэва назад, и теперь он мчится, рассеивая дым перепончатым крылом. Все исчезло в развалинах и в дыму.

Ева приходит в себя и вновь поднимается на крыши.

– Нужно понять, кто остался в живых, – говорит Мэри, блистая воздетым мечом. Словно луч прожектора, его синий свет рассеивается в клубах дыма.

В дыму сверкает маленький огонек.

– Это Марат, он жив! – восклицает Мэри. – Пойдем в ту сторону.

Большинство щитоносцев уничтожены взрывом. Возле перекрестка Маштоц-Амирян собраны немногочисленные спецназовцы. Они спрятались за большими покореженными автобусами. В центре улицы никого нет. Большая почерневшая яма горящими венами расщелин доходит до площади.

На площади лежит раненый Марат. Взрыв отбросил его назад и переломал кости. Его пояс висит в воздухе, посверкивая скрещенными ножницами. Мэри спешит к брату. С небес исчез герб шшатинок.

– Марат, сейчас я перенесу тебя в галерею. – Мэри прячет слезы. – Все будет хорошо! Смотри на меня! Не закрывай глаза!

– Шшати-и-и! – кричит Дэв во все горло. – Марго, Шшати!

В огне и дыму он волочит искромсанные крылья.

– Шшати! Мам!

Ева бредет по улице Амиряна. Невозможно понять, куда кого отбросил взрыв. Человека-зонта нигде нет. Может, он услышал ее голос и отступил. Сердце Евы колотится. Она встает на развалины, и слезы текут по ее щекам, а потом, срываясь с щек, оставляя за собой белые следы, поднимаются ввысь. Девушка смотрит наверх. Дождь омывает ее косы и окровавленное лицо. Под низкими облаками висят несколько зонтов. Они медленно спускаются и окружают Еву.

Дождь отмывает город от пыли и крови. Красные реки текут в придорожные квадратные сетки люков.

Дэв замечает, как кто-то, шатаясь, приближается сквозь дым. Это Марго. Окровавленная, с глубокими ранами. Марго падает на землю. Дэв обнимает ее и, напрягаясь из последних сил, летит к дому Чародейки Вики.

– Марго, все хорошо, ты только чуть-чуть потерпи, – просит Дэв.

– Никого не осталось, Дэв. Шшатинок больше нет. – Марго закрывает глаза.

Серебристые зонты образуют большой шар и поднимают Еву к кружащимся облакам. Девушка сидит в одном из зонтов, и ее слезы превращаются в пыль, расходясь в разные стороны.

– Ева… – слышится голос Чела над ее ухом.

Она поворачивает голову и видит собственное отражение на серебристой ткани зонта.

– Не говори, что тебя больше нет. Не оставляй меня одну… – Слезы вновь текут и обращаются в пыль. – Я знаю, кто ты. Я помогу тебе. Ты все начнешь сначала.

– Хм, знаешь? Даже я не знаю. А может, и знаю. Полагаю, что меня действительно больше нет.

У Чела мягкий голос, он отдается эхом в стенах зонта. Ева понимает, что его голос доносится из другой реальности. Словно запись, оставшаяся из прошлого. Серебристые зонты становятся прозрачными, и Ева видит весь город с высоты.

Повсюду огонь, трупы, дым и всепоглощающая тьма. Зрелище ужасает, ранит до костей.

– Ева, я хочу, чтобы ты знала, что освободила меня от кошмарных воспоминаний и невыносимой боли. Возможно, ты мой ангел-хранитель.

Девушка обхватывает колени руками, ее подбородок дрожит.

– Мы еще увидимся. Не знаю, когда, но я обещаю тебе, Ева. А теперь прощай, моя кровавая плаксивая Ева.

Эхо голоса Чела остается в зонтах и исчезает в стуке дождя. Зонты начинают опускаться. Ева кладет руку на мокрую материю, зажмуривается и всхлипывает, как ребенок. Она поднимается на развалины и шагает с закрытыми глазами. Зонты сопровождают ее до площади и исчезают.

Ева оказывается возле Шшати, которая неподвижно лежит под двумя большими бетонными плитами. Она не дышит. Ева наклоняется, приближая лицо к кудрям Шшати:

– Я сейчас перенесу тебя, не сдавайся, пожалуйста!

Из тумана появляется Лом. Его челюсть сломана, стекла очков разбиты. Ева и Лом несут Шшати в галерею, и она шепчет что-то Еве на ухо.

Раненых не счесть. Они изнывают и стонут от боли. Медсестры помогают уложить Шшати в одной из комнат. Ева замечает Мэри, которая неподвижно сидит в конце коридора, уставившись в одну точку.

Ева подходит к ней, обнимает за плечи:

– Что случилось, Мэри? На тебе лица нет. С Маратом все хорошо?

– Зайди в комнату, сама увидишь, – говорит Мэри и поднимает взгляд на Еву.

Неужели Марата больше нет?! Ева задерживает дыхание. В глазах Мэри – удивление и страх. Это не скорбящий взгляд. Ева открывает дверь комнаты. Под светом лампы сидит Марат – без ран, словно только что возродился. Над его головой кружится тень зонта. Он смотрит на свои руки и улыбается.

Ева не может сдвинуться с места. Ей хватает нескольких секунд, чтобы понять, что произошло, но она еще не готова осознать это.

– Ева, я обрел новую силу.

На поясе Марата, рядом с ножницами, блестит полураскрытый зонт. Волосы закрыли сверкающие глаза Марата. Он лучится красотой и новой силой. Еве грустно, ее сердце сжимается, и сквозь усиливающуюся боль она еле выговаривает:

– Поздравляю тебя, Марат…

– Человек-зонт спас меня, а потом передал мне свою силу. Он выбрал меня. Для меня это большая честь.

«Теперь ты полюбишь меня, Ева, – думает Марат, – ты будешь моей и оценишь мою силу. Я больше не слаб, как раньше, сейчас я даже сильнее тебя».

Он блаженствует.

Ева выходит из комнаты и идет по коридору. Человека-зонта больше нет. Она никогда не увидит похитителя своих слез, никогда не поговорит с ним. Девушка подносит руку к шее и шагает, скрывая от всех своего собственного Человека-зонта.

– Я должна увидеться с Бабушкой… – шепчет она.

Вокруг картинной галереи построили новые баррикады. Выжившие бойцы из всех отрядов объединяются и занимают позиции. Парни