Ева - Сона Абгарян

Ева поражена. Она раздумывает, как и чем можно убить Попрошайку. С каждой атакой он набирается сил и восстанавливается еще быстрее.

По проспекту Комитаса спускаются бронемашины и самки гиен во главе с Королевой.

Шкефу докладывают обстановку. Вместе со своими лучшими хищниками и телохранителями он направляется к центру города.

– Я беру ситуацию в свои руки! – заявляет Шкеф. – Эти щенки не могут решить ни одного вопроса. – Он расстегивает пуговицы на рубашке. – Для чего все эти начальники полиции?! – орет Шкеф, брызжа слюной.

Звонит телефон. Это Доза. Шкеф вспотел. Он отбрасывает трубку.

– Надоел… – ворчит он себе под нос. – Ты меня достал. Отстань!

Машины Шкефа и гиены мчатся на проспект Баграмяна, чтобы встретить Королеву и исчезающих.

Двойняшки Гербер просыпаются. Астхик будто возродилась. У нее ясные глаза и розовые щеки. Арпине обнимает дочек и плачет. Девушки счастливы, они обнимают и целуют маму. Ани не может двигать рукой, но чувствует себя лучше. Астхик объявляет, что должна присоединиться к сражающимся. Все возражают ей. Бабушка настаивает, что девушке необходимо восстановить силы.

Астхик надевает накидку с меткой Герберов. Мать пытается ее отговорить.

– Я нужна им, мам. А ты – Анне и Ани.

– Будь осторожна, доченька… – Арпине кладет руку на сердце.

Астхик сбегает по лестнице и выходит на улицу, где тьма поглощает ее и несет по мокрым улицам.

Королева

Поверх джинсовой куртки и белой юбки Астхик набросила черную накидку с золотым гербом Герберов. На белых носках и кроссовках следы засохшей крови. Девушка шагает медленно, спокойно. Красные волосы развеваются от ветра, касаясь лба и щек. В руке у нее длинный шест, на обоих концах которого металлические крючки. Она должна показать горожанам настоящих Герберов. Должна кровью очистить опороченное имя. Должна восстановить справедливость.

Астхик доходит до здания Оперы, переходит улицу, и большая черная машина тормозит прямо у ее ног. Девушка оказывается перед фарами машины Шкефа.

Тот буквально таращится на Астхик.

– Не может быть! – Он открывает дверцу автомобиля. – Не верю, вот тебе удача! Моя маленькая отцеубийца!

Гиены выстраиваются с обеих сторон улицы в ожидании приказа. Телохранители с автоматами окружают Шакалошефа и девушку.

– Ты сама, своим ходом попала в мои руки, деточка. Ах, как я рад тебя видеть!

– Еще один шаг, и я отделю твою кожу от твоего тела, а потом – мясо от костей, – предупреждает Астхик и смотрит Шкефу в глаза.

– Ого! – Шакалошеф открывает рот и высовывает язык. – У тебя нет никаких шансов, Астхик. Я тебя, конечно, оставлю в живых, если получится, но ты знаешь, что тебя ждет. Можем начать развлекаться в машине, вот прямо сейчас, но есть одно маленькое дельце, закончим потом, хорошо? Присоединяйся, победим Королеву гиен и каких-то исчезающих сопляков. Обещаю после этого не убивать тебя мучительной смертью. Возможно, я даже женюсь на тебе, и мы проживем долго и счастливо, как в сказках.

– Я убью тебя, – спокойно произносит Астхик, – и пойду на помощь к своим сестрам и братьям. Ты не представляешь, как чешутся мои руки, Шкеф. Не представляешь, что тебя ждет. Я уже вижу, как ты на коленях умоляешь, чтобы я оставила тебя в живых.

Телохранители поднимают автоматы.

– Спокойно, я сам! – говорит Шакалошеф. – Ты могла бы с моей помощью захватить власть. Мы бы решили вопрос с Дозой, и Герберы вернулись бы к власти. У тебя было бы много детей от меня, но ты всего лишь маленькая шлюха – такая же, как шшатинки. Ты и твои сестры – потаскухи. Недальновидные, глупые девчонки. Убийцы. Об этом знают все. Вы убили Гербера, за что ответите перед судом и народом. Но, повторяю еще раз, я сделаю с тобой все, что хочу сделать и что уже делал не раз. Думаю, ты не забыла наши романтические вечера.

Беззубый рот Шакалошефа открывается до ушей, его глазки сверкают, капли пота падают со лба и виснут на кончике носа. Астхик поднимает свое оружие и держит перед лицом.

– Перед народом?! – смеется она. – Что ты знаешь о народе, кусок дерьма? И вообще, кто ты такой? Шакал. Шестерка властей, которую используют, как хотят. Могу поспорить, если ты останешься в живых, Доза разорвет тебя на части. Я не боюсь тебя, Шкеф. Ты такой же слабак, как Гербер Четвертый. Если у таких, как ты, отнять все имущество, то от вас самих в остатке будет ноль. Вытри пот с лица и приготовься к смерти.

Шкеф выпускает в небо красную сигнальную ракету. Большая группа полицейских со щитами замечает красный дым и движется в этом направлении, ударяя по щитам резиновыми дубинами.

Смех гиен доходит до центра. Шкеф снимает пистолет и стреляет в Астхик, но та, быстро вращая длинный шест, не дает пулям долететь до нее. Гиены Гербера стоят с открытыми пастями, готовые к нападению. Телохранители стреляют по бронированной машине, которая едет с проспекта Баграмяна. Астхик атакует. Крючками с шеста она отдирает с ног Шкефа несколько кусков мяса. Тот мычит от боли. Потом начинает кружиться на своих колесах и турбинообразными руками наносит девушке удары. Одежда Шкефа сверкает под фарами машины, и он поразительно похож на вращающийся диско-шар. Шкеф будто танцует, наслаждаясь каждой секундой боя.

Полупрозрачные близнецы стреляют в телохранителей. Щитоносцы закрывают дорогу и образуют стену. К ней мчится одна из пар близнецов и врезается в щиты. Огромная машина братьев несколько раз переворачивается в воздухе. Ее фрагменты разлетаются в разные стороны, щитоносцы тоже. Войско быстро перестраивается, организуя заслон между Шкефом и близнецами.

Королева поднялась на одну из крыш зданий и обозревает картину сверху. На одной части дороги самки царапают построенную щитоносцами стену. Гиены Шкефа вертятся на месте и не осмеливаются напасть. Смех Королевы их парализует. Полупрозрачные близнецы наступают и врезаются в ряды щитоносцев.

Зеленоволосая девушка проскальзывает между пулями и ударами. В руках у нее нунчаки с зазубренными металлическими концами, она проходит через толпу врагов, кромсая их тела. Кровь дождем поднимается к небу. Шкеф вращает длинные плети над головой Астхик. Один удар доходит до шеста, которым вооружена дочь Гербера, и плеть обматывает его. Астхик прыгает на капот машины и разрывает плеть крючьями шеста. Шкеф ранит ее в ногу другой плетью. Рана глубокая. Белые носки становятся красными, и кровь течет по капоту.

На улице Амиряна Ева, перепрыгивая с