Габриэль - Тимур Белый

Через несколько минут официантки стали забегать чаще. Теперь они ничего не спрашивали – просто брали блюда с едой и выбегали. Суета увеличилась.

Пару раз спустился Паток, которому не хватало посуды в баре. Он поприветствовал Габриэля в первый свой спуск, быстро спросил: «как дела?» и не ответив на тот же самый вопрос нашего героя – последнему показалось, что он и на свой вопрос ответ не услышал, – убежал с двумя бокалами наверх.

– Паразит! – крикнула ему вдогонку жена. – Куда новые бокалы потащил? Опять что ли разбил?

Ответа не последовало.

Вампир понял, что становится всё более лишним на кухне.

Есть ли предел у ощущения себя лишним? Этакий высший порог? Наверно есть – тогда, когда даже самые близкие люди начинают хмуриться на твоё присутствие, потом раздражаться, а потом и выказывать своё раздражение, не обременяя себя сдерживанием.

Габриэль не стал дожидаться раздражения Риды и сказал, что ему пора.

– Как? Уже? Так скоро? – для приличия сделала удивлённое лицо хозяйка кабака.

– Да, пойду. Кое-какие дела есть, – улыбнулся вампир и достал коробочку с кольцом. Если бы Рида знала, что за «дела» были на уме у её бессмертного друга… – Это тебе! Прощальный подарок.

– Ой, ну зачем? – улыбнулась толстушка, взяв красивую коробочку внутренними частями предплечий и аккуратно поставив её на стол возле себя. – Зачем тратился?

– Пустяки! Что я, безделушку не могу хорошей подруге подарить?

Он объяснил, что нужно сделать с «камешком» в этой «бижутерии», чтоб заиграла музыка.

– Ух ты! Спасибо! Так приятно! Этот разве подарит такое? – на миг убрала милую улыбку и кивнула в сторону выхода Рида. – Руки помою – посмотрю. Пусть постоит.

– Давай-ка я лучше сюда его положу, – Габриэль взял подарок со стола и сунул его в передник своей подруги.

– Да, так лучше… А то одна из этих нерях, – хозяйка кабака снова убрала милую улыбку и сурово посмотрела на своих работниц, – его на пол смахнёт. И наступит ещё вдобавок!

Вампир улыбнулся.

– Пока, Рида! Надеюсь ещё увидимся!

– Пока, Габриэль! – заключила толстушка вампира в последние крепкие объятия и поцеловала. – Обязательно увидимся!

Габриэль ввёл Риду в заблуждение, когда называл свой подарок безделушкой и бижутерией. Поэтому она и не побоялась показаться меркантильной, так легко его принимая. Кольцо засверкает на её безымянном пальце только на следующий день в обед (вампир сказал продавцу ювелирного для кого подарок, и тот дал ему нужный размер). А к вечеру Паток, который, конечно, не сам заметит украшение – жена покажет его ему, – скажет, что это «кажется настоящее золото и сапфир». За что тут же будет высмеян.

Через два дня подруга Риды – которая разбиралась в украшениях и всяких модных штучках, – подтвердит слова её мужа.

– Вот дал жару! Зачем так тратился? Эх, Габриэль! Где ты сейчас? Жив ли ещё? Очень необычный вампир… – так выразит хозяйка кабака свою полублагодарность-полупорицание нашему герою после того, как подруга дважды поклянётся, что не ошибается и не врёт.

Глава 28

Рогнар спал в свой предпоследний день в Фелфаме до обеда.

Он дрых бы и дольше – я уже упоминал, что он был большой любитель поспать. Проснулся бы вечером, спустился бы вниз, заказал бы себе жареное мясо с картошкой… А потом вспомнил бы, что его позвал в гости Дилион…

Благо через две комнаты от гнома жила Дариэль. Последняя проснулась незадолго до полудня, сделала комплекс гимнастических упражнений – из общего у меня с ней только отжимания, – помылась, перекусила, почитала книгу и пошла тарабанить в дверь к засоне. Сначала проклиная глухоту последнего с улыбкой и шутя, потом – когда рука начала болеть от ударов, – без улыбки и взаправду.

– Кто там? – услышала она, наконец, сонный, недовольный голос ветерана.

– Это Дариэль. Нас же Дилион на проводы пригласил. Забыл?

– Ничего я не забыл! Скоро спущусь!

Мысли о плотно уставленном блюдами столе, музыке и плясках – а он надеялся, что всё это будет на проводах мага, – не дали Рогнару снова погрузиться в сон. Он встал, умылся (кувшины с водой и чашки были во всех номерах), выпил грэля из бутылки на комоде и уселся на кровать.

«Лучше помоюсь, – подумал старик. – И чистую одежду надену, нарядную. Гулять так гулять!»

Примерно через час чистенькие и нарядные эльфийка с гномом выехали на своих скакунах к командиру отряда. По пути вспомнили про награду и поехали в отделение Подземного Банка. Сняли деньги, которые уже поступили на счёт Рогнара.

– Дилион? – удивился Луис, читая отчёт об убитых монстрах утром. – Укокошил оборотня? Неужто раненого встретили? Ну, конечно – а как ещё? Повезло… Или специально раненого искали? Нехорошая это дорога, сынок, ой нехорошая…

«Сынок», заставивший предводителя Гильдии удивиться, поломать голову и укоризненно помотать головой, проснулся поздним утром. Любящие родители ещё накануне сходили на рынок, купили всё необходимое для застолья и нарезали салаты. Мама приготовила любимый торт Дилиона «Медовый маг».

Кливер и Омилия не знали на кого охотился ночью их сын. Они были обмануты на несколько сотен килограмм веса, пару метров длины тела и не поддающееся оценке количество риска.

– На оленя поохотимся с командой, потренируемся, – соврал Дилион родителям перед охотой.

– Не получилось сегодня. Монстров много, помешали, – соврал он им после.

Помывшись и слегка перекусив, маг разжёг огонь под большой решёткой для жарки мяса во дворе. Главным горячим блюдом сегодня должна была быть жареная оленина. Свежая. Та, которую не принёс Дилион, потому что и не собирался её приносить и та, которую не принёс его отец, потому что понадеялся на сына. Но это не беда, когда у тебя есть друзья-охотники. Которые и притащили целых трёх свежеубитых оленей (а Аилионские олени были раза в полтора крупнее Земных) к полудню.

Рогнар с Дариэль прибыли, когда половина гостей уже сидели за столами, накрытыми во дворе. Не хватало только нескольких соседей, которых задерживали дела и некоторых родственников, которые жили не в Фелфаме. Но к вечеру были все.

Проводы проходили весело. Простой народ любил отдыхать шумно и не жалея сил – так, чтобы души раскрывались огромными разноцветными цветками и ласкали друг друга. Гости ели, пили, смеялись, кричали, желали успехов Дилиону и его команде, поднимали тосты за здоровье родителей мага и благодарили их за прекрасного сына – такого, который «добровольно решил стать живым барьером между монстрами