Габриэль - Тимур Белый

«бумажки» и «сучья» – то есть болтая на отвлечённые темы, – он слишком отвлёкся и «разжёг огонь» не там, где надо. Теперь нужно было переместить «костёр». Чем и занялся Дилион. Стал подкидывать в «пламя» «сучья» – сначала тонкие, а потом и потолще, – каждый раз бросая их всё ближе к нужному месту. Другими словами, стал смещать фокус разговора с отвлечённых тем на беседу о них и об их отношениях. Напомнил, как весело они провели семь дней после знакомства. Прошёлся по тому, что сделал, чтобы они смогли отправиться в приключения, добавив при этом: «чтоб мы были вместе». Чувствуете, что это уже целое «дровишко», а не толстый «сучок»? Теперь можно было бросать и «бруски». Не бросать их теперь было бы даже странно…

– Дариэль? – взял парень в руку самый «толстый брусок».

– Да, Дилион.

Эльфийка уже поняла о чём будет разговор.

– Ты мне очень нравишься… Что ты думаешь насчёт нас? – запустил он «брусок» в костёр и затаил дыхание.

– Ты мне тоже нравишься… – как же трудно было Дариэль маневрировать, подбирая слова. Слова, которые должны были твёрдо заявить, что ничего между ними не будет, не оставляя никаких надежд, но в то же время не обидеть, не пустить трещину в их дружбе. – Но я отношусь к тебе, как к другу, как к брату. Я не хочу, чтобы это перерастало во что-то большее.

– Почему? – немного побледнел маг.

– Потому что дорожу тобой, именно, как другом и братом. Боюсь потерять тебя в этих качествах. Извини. Давай оставим всё, как есть.

Дилион чувствовал, что если он будет напирать, то мягкие и добрые слова отказа могут начать превращаться во всё более жёсткие и приближенные к правде. Правде, которая была одна – он не нравился Дариэль, как парень… Точнее нравился, но не настолько, насколько нравился другой.

Если девушка отказывает парню (или парень девушке) – это не всегда значит, что он ей не нравится. Иногда ей просто нравится больше кто-то другой. Парень, которому она отказывает, может быть в её топе – даже входить в тройку этого топа, но… Но всё-таки быть не на первом месте…

Наш маг был уверенным в себе молодым человеком… Я имею ввиду не ту уверенность, которая позволяет не дрожать, как советская стиральная машинка, когда на вас бежит разъярённый монстр. Эту уверенность он ещё выработает. Я имею ввиду отношения с прекрасным полом. С ним он был уверенным. Потому что знал, что нравится ему.

Он поспешил уверить Дариэль, что всё отлично, что это не трагедия для него:

– Хорошо. Я всё понимаю. Я никогда не был назойливым, никогда не досаждал девушкам, когда получал отказ. Твоя дружба – это уже счастье для меня. Мы будем прекрасной командой!

Дилион протянул руку эльфийке. Та взяла её двумя своими и крепко сжала.

– Спасибо, Дилион! За то, что понял…

– Конечно, понял. Я и сам не раз отказывал, – похвалился парень, добавив ещё одну руку к их рукосплетению.

– Значит друзья?

– Лучшие друзья! Лучшие друзья и соратники!

Догорающий «деревянный брусок» издал писк, сломался пополам и потух.

– Нас ждут великие… – начал маг.

Калитка в воротах приоткрылась (парень с девушкой быстро расцепили руки), и худощавое мужское лицо выглянуло на улицу.

– А, вот молодёжь! – крикнул выглянувший. – Уединились? Тебя там мать ищет.

– Иду, иду, – ответил Дилион.

– Давай быстрее! – поторопил его мужчина и закрыл калитку.

– Нас ждут великие дела, – вернулся к прерванному разговору маг. – Помяни моё слово!

– Надеюсь. Работать нам… Нет – пахать! Пахать нам надо над собой.

– И любить своё дело. Без любви долго не пропашешь…

– Ну с этим проблем нет. И охоту и стрельбу из лука я просто обожаю.

– У меня тоже нет. Магия – это всё для меня.

Дилион вдохнул свежий ночной воздух полной грудью.

– Пойдём плясать дальше? – весело предложил он.

– Пойдём!

Они вернулись во двор.

Шатающийся Рогнар пытался петь, держа в руке рог с вином. Пьяная толпа подпевала ему.

Дариэль взяла со стола яблоко, откусила его, положила возле своей тарелки и побежала плясать.

На танцполе остались только самые выносливые, любящие танцевать и не особо пьющие. Сейчас им помогало удерживаться там любое одно из этих качеств, но уже скоро останутся лишь те, кто совмещал в себе хотя бы два из них, а потом и, вовсе, только те, кто был счастливым обладателем всех трёх.

Дилион нашёл свою мать. Та повела его в дом, завела в свою комнату и закрыла дверь.

– Вот – этот амулет будет оберегать тебя, – сказала Омилия, повесив круглый амулет с непонятными знаками на шею сыну.

– Спасибо, ма. Он что, магический?

– Да. Это амулет моего прадеда. Афилия (младшая сестра Омилии) привезла его сегодня. Она хотела передать его Пасину (единственный сын Афилии, который работал писцом в Вакане), но потом решила, что тебе он будет нужнее. Он сделан специально для защиты людей.

– Я с гордостью буду носить его, – маг поцеловал амулет. – А где твой прадед… получается мой прапрадед, его взял?

– Это подарок мага, которому он дал кров и еду. Никогда не снимай его! Обещай!

– Обещаю!

Незадолго до рассвета Дилион проводил Дариэль до кабака. Рогнар – как и несколько других гостей, – заснул прямо во дворе. Их затащили в дом и положили на устеленные пододеяльниками и подушками полы.

Проводы удались на славу.

Глава 29

На улице было темно, когда Габриэль вышел из «Весёлого кабана». Вся его одежда пропахла запахами кухни и Риды. Луне, которая всё ещё сильно напоминала круг, ничто не мешало «поливать» землю холодным светом.

«Как там мой Игарончик поживает?» – подумал вампир, топая на задний двор кабака.

«Стоянка» для скакунов была забита до предела. Игарончик спал, развалившись на боку, недалеко от входа.

– Опа! – вырвалось у нашего героя, когда он увидел, что седельных сумок не было. – Пацан! Эй, пацан!

Мальчуган, принявший утром его скакуна, вышел из деревянного сарая.

– Чего? – спросил он.

– Где сумки? Сумки на седле были.

– Не знаю… Тут столько народу сегодня было.

– Вы разве не отвечаете за вещи?

– Нет, конечно. Надо было с собой забирать.

– Ошалеть…

– Забираете скакуна?

– Нет, утром заберу. Утром тоже его покорми… Может за счёт заведения? Раз меня обокрали?

– Ещё одну серебряную доплачивайте, – сказал пацан, будто не слышал ничего после «покорми».

– Ладно, держи, – Габриэль сунул ему монету. – Меч тебе оставлю? Утром ещё серебряк дам за хранение.

– Хорошо.

Вампир отдал ему меч с ножнами, похлопал своего сивуха по животу, вышел со двора и побежал в сторону леса.

«Без него удобнее. Продаст так продаст. Новый