Оскал столицы - Алексей Богородников

своем желании контролировать государство был в чем-то прав. Но начинать борьбу с гильдий всегда стоявших за королевскую власть, пусть и не подчиняющиеся ему — верх идиотизма. Косвенный признак такого, что Шенрих остался Последним. Более никто из королей в его честь детей и не называл.

— Избавить мир от чудовищ, принести миру покой — цель наиблагороднейшая, достойная не страницы, но славной летописи. Тем приятнее видеть на чтениях нашу славную принцессу, с четырех лет принявшей участие лично в борьбе за чистое будущее без чудовищ. Что еще удивительнее, с пяти лет, буквально за неделю наше Подавляющее высочество изучило грамоту, только для того чтобы стать эффективнее в этой борьбе. — произнеся эту тираду, Харид Реадилий вновь слегка поклонился принцессе.

Да я уже понял — все серьезные пацаны здесь Аишу обожают. Хорошо, что она комиков любит.

Харид плавно перешел на монстроведение и сказал, что расскажет про водных Муэрто, которых принцесса ушатала одной левой.

— По моим сведениям, миграция враждебных племен привела к Самуру около пяти тысяч этих чудищ, — выдал он совершенно тайные сведения неподготовленному народу.

Они не поверили: зашуршали, завозились, кидая изумленные взгляды на наш столик.

— Её высочество не откажется подтвердить или опровергнуть эти сведения? — мягко попросил он Аишу.

— А об этом вам поведает королевский наместник Самура Джерк Хилл, — сладко выдала эта предательница, — внесший как бы не больший вклад в их уничтожение.

Коварная королевская семейка.

— Пять тысяч двести двадцать три монстра, — бодро отрапортовал я, вскакивая с места, — тела были настолько обезображены заклинаниями, что мы просто собрали из их голов пирамиду, наверху которой гордо стояла наша славная принцесса!

Син, знавшая другую версию событий, прикусила губу, чтобы не заржать, а у Аиши чуть не выпало из руки перо от неожиданности.

Народ в шоке вылупился на нас еще больше.

— Да, её высочество пообещали, что такое будет с каждым врагом нашего славного Отечества! — пафосно выдал я. — Она стояла наверху пирамиды из голов врага, будто оживший Творец, ошеломляя скромностью своего величия. Наша жизнь — цепь случайностей, сказала принцесса, наша смерть лишь бесконечно малый отблеск на звене из подвески миров Создателей. Но те, кто сражаются с чудовищами и побеждают — желанные гости и друзья в своём посмертии для наших ушедших Творцов! Истинная гордость состоит в защите мира, который тебе дорог. Разве можно желать лучшей судьбы?

Народ подорвался, затопал, забил в ладоши, завопил нечленораздельную хвалу ей, а принцесса, спрятав заалевшее лицо в ладонях, подло пнула меня под столом ножкой.

Нет, а чего она ожидала от меня? Сейчас я выйду к доске, в смысле к импровизированной трибуне к Хариду, встану там и начну: «пользуясь преимуществом узкого дефиле местности, мы выставили впереди лучших бойцов со щитами. Использовав ручной реилган, я отогнал от разведдозора передовое охранение Муэрто…»

Как это людям объяснить и нафига множить сущности?

Все охранники её, которых я гвардейцами называл уже привычно, из первого-второго взвода, связаны подпиской о неразглашение, переведены под личное командование принцессы, задобрены солидными выплатами. Первое время про моё мощное оружие точно будут молчать. Тесей Голенастый по контракту обязан тайну хранить, а сболтнет кому, что у наместника Самура посох огнём хреначит, на километр всё вынося, так ему наливать просто перестанут.

Не убирая улыбку с лица, я присел на место.

— Мне просто нравится смотреть как ты краснеешь, — тихо прошептал ей в ушко, — такой милашкой становишься. Я изменю в этом мире всё, но только не твои чувства, оставайся искренностью прежней.

Наверно поэтому она нескоро ладони от лица оторвала.

Харид Реадилий достаточно хорошо принцессу знал, славословия и осанну петь не стал, просто сказал веско и коротко, что такое неординарное деяние ставит Аишу вровень с легендарной прабабкой Шторморожденной и переключился на лекцию про Муэрто.

Тогда и стало трудновато. Син строчит конспект в свою тетрадь, такую же примерно как у Каи: прошитые нитью листы, обложка поклеенная с помощью гипса. А вот у принцессы она, как я и ожидал, элитарнее. Только я грешил на серебряные вставки — оказались золотыми. На них закреплена кожа, уж не знаю кого, но выглядит дорого-богато-тяжело.

Вы потаскайте на занятия тетрадь весом килограмм пять, поймете.

Аиша подняла переплет, загородилась от меня и делала вид, что пишет. Причем перо на карандаш поменяла зачем-то. Я весь извертелся, а заглянуть не могу — а делать-то и нечего, скучно, так и уснуть недолго.

— И в сумерках твоих бессонных, — жарко прошептал в ушко, скрытое платиновой прядкой. — Ты сердце прятала за шкаф. Я помню: вырастал огромный, из скорби сделанный жираф.

— Спи Джерк Хилл, — послышалось в ответ, — ночь смешивает краски в серую массу, сверчок кряхтя складывает натруженные крылья, грозные ящеры Муэрто растворяются как миражи, оставаясь только бродячими, жалкими тенями в рассказе шана Харида.

Я даже заслушался. Да ей аватарку из своей фотки поставить на сайт и фэнтези писать в подобном стиле: отбою от поклонников не было бы!

— Ночью мои самые безумные мысли, срываются с поводка разума, — намекнул принцессе.

— Вообще вовремя, — сказала она, не переставая строчить в тетрадке, — когда меня рядом нет. На словах ты лев морской, а на деле шан простой.

Вот это сейчас обидно было. Лев морской конечно не Лев наш Толстой, но тоже авторитетный представитель своей фауны. Здесь он не тюлень, а вполне себе здоровый с двумя узкими, острыми костями-копьями монстр. На голове у него грива из тоненьких трубочек, я бы даже сравнил её с пальцем-эхолокатором мадагаскарского лемура. Нос у него не нос, а пульсатор ультразвука, который отражаясь от объекта достигает гривы, и монстр определяет расстояние до цели. Видит плохо, но мощный и быстрый, водит свой прайд из самок в набеги.

— Ну ты, принцесса звездного народа, — вознегодовал я, — когда найдешь своё место в моих руках, не жалуйся, что корона переплавилась в винец безбрачия и вместо обнимашек тебе потребовалось срочно выпить!

Она зыркнула из-под тетрадки на меня смешинками небесных глаз.

— Ой, ой, — издевательски протянула она, — наш наместник Самура вот настолько жаркий?

— Когда я доил корову в прошлом месяце у Марты, — вдохновенно поведал выдуманную историю, — в ведро сразу посыпалось сухое молоко.

— Сухого молока не бывает, — несколько неуверенно сказала она.

— Я знаю точно невозможное возможно, — пропел для неё