Выбор - Адель Хайд

Конечно, сейчас, если ширванское ханство войдёт в состав империи, то транспортировка по железной дороге становится оптимальным способом. Не везти же нефтер через перевалы?

Всё это Ирэн и высказала Виленскому. И вскоре была приятно поражена, понимая, что вот государственный деятель в девятнадцатом веке, это вам не то, что в двадцать первом.

Во-первых, барона нисколько не испугал масштаб задач, во-вторых, Виленский, видимо лучше знал, где находятся нужные «рычаги»

Ирэн было предложено собираться, Виленскому надо было встретиться с профессорами до того, как императорские курьеры повезут письма нужным людям, а оставлять её одну он не хотел.

Конечно, Ирэн хотелось ещё немного побыть с детьми и Равшаной. Она думала, что ещё будет время «разбить лёд» между ней и Мещерской, которая всё чаще выходила и возилась с детишками. Равшана подарила Мещерской никаб, и теперь ей стало значительно комфортнее, чем в платке.

Равшана рассказала Ирэн, что настоятельница делает Мещерской компрессы с какой-то местной травой, и рубцы на лице женщины постепенно рассасываются, хотя ресницы, брови и волосы пока не отросли

Но к своим детям хотелось больше, а то, что профессоры добрались до нефти, приближало возможность возвращения домой. Теперь только надо было дождаться дня свадьбы Софьи и Давида, и можно было ехать.

Новостей пока из Баку не было, но, как улыбаясь сказал барон, «это тоже хорошая новость».

Собрались быстро, дольше заняли прощания с детьми и Равшаной. Равшана ни в какую не захотела ехать во дворец князя Дадиани. Ей нравилось в долине, она, как показалось Ирэн, взяла шефство над настоятельницей, её подопечной и детьми. Вся хозяйственная часть была на ней.

Дети расстроились, что Ирэн так быстро уезжает, и Ирэн пообещала перед самым отъездом вернуться в долину.

— Проверю как вы здесь устроились, — стараясь говорить весело, хотя комок в горле стоял, сказала Ирэн

— Не волнуйся Ирэн, — говорила Равшана, скоро поспеет инжир, и мы начнём его собирать, приедешь как раз на сбор. Знаешь как это вкусно?

— А ещё липко, — вставил свои «грошики» Михаил, которого оставили главным помощником Равшаны.

Виленский пообещал прислать учителей, и присвоить приюту статус, либо княжеского, либо императорского.

Ирэн сначала не поняла, почему сразу нельзя было назначить императорский статус приюту, но как оказалось, была разница между уездами и княжествами. Такие вопросы без князя не решались.

К ужину добрались до княжеского дворца.

У Ирэн чуть было барабанные перепонки не лопнули от того крика радости, который устроило семейство Дадиани.

Бабушка Нино громче всех приветствовала Ирэн. Манана и супруга князя Дариа и даже сам князь, все искренне радовались её возвращению.

На ужин собрались все, кто был в замке и похоже, что собирались гулять всю ночь, но Ирэн, чуть пригубив вина, начала засыпать. Софья Обухова тоже зевала. И их отпустили отдыхать.

Ирэн подумала о том, что утром надо встать рано, чтобы поехать на буровые, но, когда она проснулась уже вовсю светило солнце.

— Совсем я с этими приключениями весь режим сбила, — подумала Ирэн, сладко потягиваясь в нормальной широкой кровати.

Позвала горничную и попеняла ей, что та её не разбудила.

Но горничная рассказала, что это господин барон «не велели будить», а послали за профессорами верховых. Так что «ехать госпоже баронессе никуда не надо, профессора сами скоро приедут».

Поэтому у Ирэн было «ленивое утро». Позавтракала она вместе с Софьей, которая хоть и не проспала, но решила дождаться Ирэн, потому что у неё были новости, о которых она и поведала:

— Ирэн, рано утром приехал всадник из Баку, Коля и барон сразу увели его в кабинет. Потом туда позвали князя Кирилла. И вот уже два часа там сидят и не выходят.

Когда Ирэн и Софья закончили завтракать, то в ожидании профессоров решили сходить к морю. По пути встретили Дарию с Мананой. Женщины шли и о чём-то переговаривались на своём языке.

Увидев Ирэн и Софью, они подошли к ним и Манана громко и радостно рассказала:

— Вы слышали уже? Победа! Эриванский хан «залез» обратно в нору. И нора эта теперь в Нахичевани. Говорят, он посылал страшные проклятия на голову царя Зенда за предательство. А наши ждут подкрепления чтобы идти на Нахичеванское ханство.

Софья тяжело вздохнула:

— Эта война никогда не закончится! Когда же мы свадьбу сыграем?

— Эй, калиша*, — сказала Дариа, — мужчины всегда будут воевать, а на свадьбу жених уже едет. Через неделю свадьбу играть будем, еще будешь говорить, что времени мало.

(*калиша — дочка)

— А вы откуда узнали? — спросила Ирэн, которой не понравилось, что Виленский с Обуховым так и не зашли.

Но оказалось, что Виленский, Обухов и князь Дадиани до сих пор не вышли из кабинета. Выпустили только курьера, который и привёз вести, а Дариа с Мананой решили накормить бедного парня, ну и разговорили его.

— Страшные женщины, — смеясь сказала Ирэн, как бы его теперь под трибунал не отправили.

* * *

Свадьбу действительно назначили, но, конечно, не через неделю, а почти через две. За это время Ирэн вместе с профессорами, инженерами и Виленским решили вопросы по нефтеру.

Оказалось, что одна скважина была пробита быстро и оттуда резко пошёл фонтан, а вот другая, наоборот, пробивались к ней дольше и теперь нефть оттуда вычерпывали как из колодца, который заполнялся медленнее, чем в первой скважине.

Поэтому требовались разработки и других мест. И здесь Ирэн напомнила Виленскому и ещё раз рассказала про концессию* и о том, что обещала барону Строганову приоритетное информирование.

(*Концессия —это форма государственно-частного партнерства, которая предусматривает передачу государственного имущества на определенный срок частному инвестору. Здесь Ирэн проводит аналогию и предлагает рассмотреть передачу участка земли, на котором найдена нефть)

За неделю до свадьбы Виленский получил известие о том, что армейский корпус, отправленный в качестве подкрепления, прибыл в Горное княжество. И они с Обуховым уехали, чтоб помочь с размещением и переходами.

Вернулись только за два дня до свадьбы, привезя с собой жениха, когда дворец уже был полон гостей, а невеста переживала так, что даже похудела.

А вот Забела и Морозов никак не могли вырваться. В Ширванском ханстве всё было хорошо, Эриванское заняли практически без боёв, а вот в Нахичевани было сложно.

Виленский передал Ирэн письмо от Морозова, где тот писал, что постарается обязательно приехать