Вместе - Дэйв Эггерс

– Все нормально, – сказала Джоан. – Я знаю места в кампусе, где можно расслабиться. Ну и вообще я не как все. У меня есть… как бы это сказать… определенные привилегии. Хочешь прогуляться? Ты уже была на треке? – Она показала на петляющую розовую линию вдали.

Дилейни последовала за ней. Джоан Фам шла по кампусу, кивая знакомым, но не замедляя шага. Она была самым уверенным в себе и естественным человеком, которого Дилейни встречала здесь.

– Вижу, ты еще не привыкла к тутошней одежде, – заметила Джоан. – К стилю сексуальных супергероев. Там, – она указала подбородком на дорожку для пробежек в ста ярдах впереди, – нам будет проще поговорить.

Проложенный год назад трек шел вокруг всего кампуса, почти вплотную к двенадцатифутовой металлической ограде – украшенной завитушками в стиле ар-деко, но от этого не менее внушительной, – которая отделяла территорию “Вместе” от общественного променада, опоясывавшего Трежер-Айленд по периметру. Дорожка быстро завоевала популярность среди “совместных”, и через шесть недель ее пришлось расширить, чтобы вместить всех желающих пешеходов и бегунов, а затем и велосипедистов и самокатчиков, однако езду по ней на любых моторных средствах передвижения запретили, чтобы не подвергать опасности окружающих.

Но, как и с любой хорошей задумкой, проблемы без конца возникали. Поначалу из-за того, что рядом с периметром теперь собиралось много “совместных”, обычные люди находили причины прогуляться мимо ограды или посидеть рядом с ней. Они фотографировали “совместных”, заговаривали с ними, передавали им записки и просили совета, как устроиться на работу во “Вместе”. Тогда высадили живую изгородь – плотный бамбуковый лесок, и какое-то время казалось, что уж теперь-то все в порядке, однако бамбук стремительно разрастался. И вскоре бездомные, что обитали в самодельных палатках и лачугах под эстакадами, решили, что под сенью бамбуковой стены будет житься куда приятнее. И буквально за пару недель между водами Залива и кампусом выросло кривобокое кольцо из палаток и навесов – наглядная демонстрация, что общество понятия не имеет, что делать с теми, кого оно отвергло. Кроме того, этот стихийный лагерь еще и довольно прямо намекал на то, к чему приводит уход от налогов, практикуемый корпорациями.

Когда эта проблема всплыла – в соцсетях, само собой, ведь такого понятия, как “новости”, больше не существовало, – Мэй Холланд высказалась блестяще: “Эти люди заслуживают нашего уважения и заслуживают достойной жизни. Мы работаем с федеральным и местным правительствами над долгосрочным решением, которое поможет им всем”.

– Значит, ты вообще не в курсе, кто был на твоем “ЗнакоМы?” – спросила Джоан. – Ты наверняка знаешь проблему при покупке с авиабилетами: ты смотришь цену, потом уходишь с сайта, а когда возвращаешься, билет уже дороже на пятьсот баксов. Так вот, парень, который написал приложение, фиксирующее цену на билет, был в твоем автобусе. И женщина, что придумала “Весы”.

Про “Весы” Дилейни знала. Это было приложение, которое могло определить вес человека по фото или движущемуся изображению.

– И что ты об этом думаешь? – взглянула на Дилейни Джоан.

– О “Весах”? Это здорово.

– Да не о “Весах”. “Весы” кошмарны, и ты это знаешь. Я о поездке.

– Ну… Все нормально, – сказала Дилейни.

Джоан остановилась.

– Хватит гнать пургу, – объявила она.

Она как будто совершенно ничего не боялась. В глазах всех остальных людей в кампусе Дилейни всегда видела страх – боязнь оскорбить, сказать что-нибудь не то, быть неправильно понятым и пострадать из-за этого. Их лица всегда слегка подергивались, потому что человек не чувствовал себя свободным ни в словах, ни в действиях. В лице Джоан не дергалось ничего. И это было удивительно.

– Мне было очень обидно. – Дилейни неожиданно поняла, что впервые признала это.

Да, она была растеряна, зла, поведение экскурсантов казалось ей жестоким и тупым, но до этого момента она не осознавала, насколько все это ее ранило. Джоан ускорила шаг, и Дилейни была благодарна ей за это. Сосредоточившись на движении, стараясь не отстать от Джоан, она была не так сконцентрирована на отповеди за свое фиаско.

– Я знаю, что ты очень старалась, – говорила Джоан. – Но, во-первых, в твоей задумке было слишком много неизвестных. Список необходимых вещей неполный, а главное – ты не объяснила людям, чего им ждать.

Дилейни попыталась возразить, дескать, она объяснила все, как могла, – составила многостраничное описание с парой дюжин ссылок! Но Джоан покачала головой:

– Нет. Я говорю не об общем описании и ссылках. Ты должна была шаг за шагом, с таблицами, фото и видео, объяснить, что именно и как будет происходить, кто и что будет говорить – и как долго. Люди даже статьи не читают, если в самом начале не написано, сколько минут потребуется на чтение. И им совершенно не нужна была экскурсия, где не расписана каждая секунда. Им нужна точная информация. Определенность от начала до конца. Это люди, которые хотят знать дату своей смерти.

– Но ведь на работе им…

– На работе. – Джоан остановилась и посмотрела вокруг. – На работе. В этом-то и суть. В кампусе эти люди знают, что за ними присматривают. Их “ВладейСобой” расписывает каждую минуту. На этом острове им известно, что люди, которых они могут встретить, проверены на благонадежность и будут разговаривать правильно, что еда, которую им дадут, выбрана с учетом всех возможных нюансов их пищеварения. Здесь они знают, что не наткнутся на рейнджера, который путается в гендерных местоимениях и без предупреждения рассказывает о самках, которые бросают своих детенышей. Дилейни, ничего из этого здесь произойти не может. Все это остается за воротами, как пластмассовые корзинки и ирония.

– Да. Ты права.

– “Вместе” – замкнутая экосистема, а любая замкнутая система с подозрением и даже враждебностью относится ко всему, что может нарушить ее гомеостаз.

Дилейни кивнула.

– Но вообще-то была еще пара факторов, от тебя не зависящих, которые сработали против тебя. Во-первых, по тем или иным причинам тебе досталась странная выборка участников. Да, они были из разных отделов, но все они живут в кампусе и все интересуются животными и их благополучием. Алгоритмы решили, что такая выборка удачна. А в итоге оказалось, что твои пассажиры – особенно чувствительные зоозащитники, которых может привести в ужас что угодно, потому что они живут за забором. Я бы даже сказала, что они более склонны предъявлять претензии, чем среднестатистический работник “Вместе”.

Дорожка привела их к площадке для мини-гольфа. Там было полно народу. Они остановились, наблюдая за игроками.

– Вот что подходит для “ЗнакоМы”. – Джоан кивнула на молодую женщину, которая катила мячик мимо “мельницы”. – Нечто