Когда наступит ночь - Алексей Селецкий

– Часа через два-три, а дальше я свободен. Скорее всего, до завтра.

– Это все… твои серьезные дела? Древние-инквизиторские?

Хотел отшутиться. Не получилось – в глаза посмотрел. Не до шуток сейчас Иринке. Страшно ей, тревожно, и соврать сейчас нельзя. Поэтому просто кивнул.

– Саша, без тебя они никак не обойдутся?

– Нет, Иришка, никак. Ты что, боишься?

– Боюсь. За тебя страшно, и вообще – что-то нехорошее будет. Очень нехорошее. Знаешь… – Ирина замялась, отвернулась в сторону. Полыхавшее вокруг головы зарево беспокойно металось, меняло цвет. Ну вот что с ней делать? Обнять, притянуть к себе?

Иринка ткнулась носом в плечо, тихо всхлипнула.

– Ир, ты что?! Ну, не надо, маленькая, не надо… Что это с тобой?

– Понимаешь… – и в голосе, и в глазах были слезы. – Я сегодня сон видела… Страшный. Все так ярко было… У меня такие всегда сбываются. Не спорь со мной, не спорь!

– Я и не собирался. О чем хоть сон?

Она снова прижалась к плечу.

– Понимаешь, Саша… Во сне было как тогда, когда ты меня спасал… На холмах… – рассказ прервался, Ирина несколько раз хлюпнула носом. – Только меня там не было. Тоже лес, какие-то не то холмы, не то овраги. И снег. И тоже эти… в балахонах.

Девушка судорожно сглотнула, отдышалась и продолжила:

– Я точно знаю, что это мои знакомые, только никак не могла разглядеть, кто же именно. А потом появились какие-то еще люди, начали стрелять… Одного я узнала – помнишь, после нового года мы его встретили? Высокий такой, лет тридцать ему, не меньше.

– Володя, что ли? И как он там себя вел, во сне? – Александр старался говорить весело, но перед глазами все начало плавно раскачиваться. У Ирины вполне мог быть и такой дар – видеть… То, что она узнала во сне Владимира, еще ни о чем не говорит. Но настораживает. Особенно если учесть подробности будущей операции.

– Он сначала стрелял, а потом упал. И не вставал, – почему у нее такой глухой голос? Из-за того, что в куртку уткнулась, или горло перехватывает? – Потом все стрелявшие исчезли, остались только те, черные, в балахонах, и… – девушка разрыдалась. Потом неожиданно схватила Александра за плечи и начала трясти: – Не ходи, Саша, не ходи! Там ужас что началось! Там страшнее, чем тогда, очень страшно, очень!

– Успокойся, Иришка, успокойся, это только сон. Ни на какие холмы я не собираюсь, и вообще все будет хорошо. Ты же знаешь!

– Не знаю! Я знаю, что будет что-то страшное, и не только с тобой. Может, со мной, может, с родителями. Саша, ну ты можешь хоть раз не ходить?! Ради меня, ради нас с тобой!

– Не в этот раз, Ир. Ты меня ждать будешь? Значит, все со мной будет хорошо. И вообще, в тот раз мы твоих знакомых вдвоем с Натанычем разделали. С Юриком – сама видела. А теперь тем более все будет хорошо. Обещаю.

– Правда? – она подняла заплаканные глаза. – Ты обещаешь, что с тобой все будет хорошо?

– Не только со мной – вообще все.

– Меня «вообще» не интересует. Мне ты нужен, – Ирина

отошла к зеркалу. – Ну вот, доревелась: нос распух, глаза красные – кому я такая нужна?

– Мне нужна. Очень. Честное слово, очень нужна.

– Ну вот и остался бы!

– Не могу. Я и так уже опаздываю. Ну – жди меня, и я вернусь!

– Только возвращайся поскорее, хорошо?

* * *

– Сон, значит? – Олег встал с дивана, прошелся по комнате.

– Бывает, и не такое снится. Может, ей что-то напомнило о

том случае, вот и приснилось?

– Не знаю, я не расспрашивал. Может быть, и напомнило. Но испугалась она действительно сильнее, чем на холмах, я поверху видел.

– М-да… Николай Иваныч, что скажешь?

– Хрен его знает, – старый учитель сидел и рассматривал свою трубку. Очень внимательно – так, словно она впервые попала к нему в руки. Или он обнаружил какой-то непорядок и теперь прикидывал, как все это исправлять. – Ты же знаешь, Олег, у нас, у ведунов, к снам серьезно относятся. Хотя сон сну, конечно, рознь. И превеликая. Мне бы самому с ней поговорить, посмотреть при рассказе – глядишь, что-нибудь и прояснилось бы. Вот только мне сейчас вмешиваться нельзя, только испорчу дело. Шурик вон ее видел, знает ее не первый день – давай ему поверим. Знаешь, кого бог бережет?

– Дураков, пьяниц и влюбленных?

– Не тот случай, Олег, не тот. Береженого бог бережет – слышал такое?

– Причем от тебя же, и не раз.

– Ну вот и хорошо. Тем более, – ведун достал потертый и засаленный кисет, начал набивать трубку. – Тем более, что и я видел кое-что. Не в таких деталях и не с той стороны, но достаточно, чтобы почувствовать. С Володькой твоим действительно что-то неладно будет, это раз.

– А вероятность? – быстро перебил Олег.

– Пополам, пятьдесят на пятьдесят. Может, даже больше, но и это много. Дальше – вчера кто-то до тех холмов, что над рекой, добирался. Это я точно почувствовал, без всяких снов.

– Думаешь, готовятся?

– Мы же готовимся, так почему бы им тоже заранее не заняться? Ребята серьезные. Я о другом еще думаю – место это на овраг никаким боком не похоже, а Ирина эта точно сказать не могла.

– Там рядом есть овраг, – напомнил Александр. – Между

этой точкой и «Тремя братьями».

– Да, местечко что надо, – согласился Иваныч. – Но вряд

ли сейчас кто-то туда сунется, по такому снегу. Разве что с бульдозером.

– Слушай, а не под городом ли эти холмы? Там оврагов – хоть отбавляй, и еще…

– Знаю, что на тех холмах. Печати. Думаешь, полезут?

– Кто их знает. Могут и сунуться. Хотя нет, вряд ли – проще старое место добить, тут ты прав. Там раз уже почти получилось, а на Печатях придется пробиваться сквозь все старое и новое. С нуля.

– Даже хуже, – кивнул Иваныч. – Не знаю, чего сейчас эти недобры молодцы и черны девицы достигли, но если по прежним делам судить – слабоваты пока для Печатей.

– Ты думаешь, опять на том же месте?

– Не дам тебе гарантии, но скорее всего – там же.

– А поточнее выяснить можешь?

– Могу-то могу… – Иваныч почесал переносицу мундштуком трубки. – Да только и тогда я тебе гарантии не дам. Разве что связи прощупать между этим местом и тем, что мы уже наработать. Что у нас там – квартира с обитателями, молодежь, еще что?

– Посох, кое-какие амулеты. Трава сушеная с остатками крови.

– Не пойдет. Посох по другому делу, да и взят слишком рано. Кровь… Не буду я с ней работать. Колдунам отдай, такие штуки к ним поближе. Ладно, попробую сам. Авось нащупаю кого-нибудь – с твоей и божьей помощью.