Душа - Анна Веди

– Это может быть сделано театрально и бутафорно.

– Как ты можешь так говорить?! – Руди возмущается и уже начинает злиться. – Ведь капсулу нашли через столько много лет, и на ней это всё написано, и видно, что ей много лет, что она древняя.

– Мало ли что написано и видно. Всё можно подделать.

Внезапно кепка слетает с головы Амира и уносится по воле ветра. Амир вскакивает и бежит за ней. Еле успевает поймать её, уже вывалявшуюся в лужах после вчерашнего дождя. Раздосадованный, он возвращается к Руди на бортик причала, где они любят сидеть по ночам, вдыхая прохладу морского бриза.

– Вот видишь, даже ветер показывает тебе твою неправоту.

– Если бы он показывал мою неправоту, то отнёс бы кепку в море, и я бы её никогда не поймал, – смеётся Амир и обнимает Руди за плечи, успокаивая её.

– Какой же ты! Всегда найдёшь оправдание.

Через пару минут молчания Руди энергично встаёт. Амир удивлённо поднимает голову и смотрит на неё.

– Всё, пошли. Надо узнать о родственниках Евы, и как звали её приёмных детей.

– А куда мы идём это узнавать?

– Пойдём в большую центральную библиотеку и поищем там.

– Ты уверена, что они работают? И зачем это надо, не понимаю. Пустая трата времени.

– А чем ещё сейчас заняться? У тебя есть предложения поинтереснее? Даже если и убьём время впустую, хотя бы подышим библиотечной пылью. Но мне кажется, что мы что-нибудь откопаем.

– Что у тебя за любопытство?

– Не могу объяснить, но у меня какое-то внутреннее чувство. Не могу передать. Как будто что-то или кто-то мной движет. И кто-то мне говорил, что библиотека открыта каждый день и круглосуточно. А ночью я ни разу не была в библиотеке, и это очень даже загадочно.

– Ночь в библиотеке! Это да! Разве что ради этого я соглашусь с тобой. Пошли.

Амир встаёт, бросает прощальный взгляд на море и идёт за Руди, которая быстро семенит впереди. Они подходят к своему летательному аппарату летапу и садятся в него. Он отпружинивает вверх, заводится и двигается, мерно покачиваясь в облаках. Летап – относительно новая разработка автомобилестроения. Он точно такой же, как и автомобиль, только способен перемещаться по воздуху. Сегодня большая облачность и приходится лететь очень низко, чтобы видеть поверхность земли. Иногда летап попадает в облака, и тогда капли влаги садятся на стекло.

– Центральная библиотека, – объявляет робот летапа и начинает медленный спуск.

– Разделимся. Я в исторический зал, а ты в научный. Смотрим газеты, начиная с 2094 года. Ева умерла, и эксперимент после её смерти был под присмотром коллег и родственников. Что происходило дальше, неизвестно до момента, пока не нашли капсулу.

Руди с Амиром выходят возле библиотеки. Это ряд тёмно серых зданий: длинное двухэтажное с высокими колоннами и большими окнами, пятиэтажное квадратное, высокая башня и несколько маленьких домиков. Каждое здание отвечает за разные сектора деятельности человека во все века, пока существует человечество. Амир смотрит на компас-навигатор.

– Тогда мне сюда, а тебе в ту башню, – Амир показывает на длинное двухэтажное здание и башню.

– Желаю удачи. На связи. Если найдёшь что-то интересное, сигналь мне. Надо сперва определиться с направлением поиска. Пока нам известен минимум.

Руди заходит в полутёмный зал со множеством стеллажей, освещённых спотами. Кое-где стоят люди, держа в руках большие толстые книги. Некоторые, используя лифт-зонт, поднимаются вверх и ищут книги под потолком башни. А кто-то уже сидит за столом и, развернув книгу или стопку журналов и газет, жадно изучает информацию. У Амира обстановка почти такая же, кроме парящих под потолком людей: тишина, полумрак, запах старых переплётов и пыли. Руди и Амир погружаются в поиски. Через некоторое время перед Амиром возникает виртуальный образ возбуждённой Руди.

– Амир, ты только представь! В это сложно поверить, но среди приёмных детей Евы были Руди и Амир. Ещё были Кристен и Мила, и ещё другие имена. Их в моём окружении не было.

– Ты хочешь сказать, что детей Евы и Патрика звали так же, как меня и тебя?

– Да, именно! Разве это не поразительно? Мы с тобой можем быть духовными родственниками Евы.

– Ну, это может быть просто совпадением. На конференции говорилось, что должны быть ещё и духовные связи, и энергетика, и другая схожесть помимо имён.

– У меня чувство, что нас связывает нечто большее, чем имена. Я очень часто задумываюсь о душе и чудесах, и мы много говорим об этом.

– Мы скорее спорим, потому что я отрицаю наличие души и духовного в жизни.

– Возможно, это твоя защита – отрицать всё. С чем-то ты боишься сталкиваться.

Руди демонстрирует найденные факты из исторического архива.

– Вот, смотри, семейная фотография. Здесь даже есть дата 24 июля 2086 года. Собралась вся семья. Вот Ева и Патрик в уже преклонном возрасте, но глаза светятся и очень живые, счастливые и добродушные.

– Большинство детей со своими семьями и со своими детьми и внуками.

– Да, конечно. Детям и даже внукам уже тоже немало лет. Вот, подписано, кто здесь кто. Вот этот слева – Амир, с мальчиком на руках. Рядом его жена. А с ней какая-то полная тёмнокожая. Вот, подписано, – Мила.

– Надо же, Амир, какое странное совпадение! – изумляется Амир. – А вот Милу не припомню.

– А вот здесь, на переднем плане, Руди. Красивая и уверенная женщина. Почти, как я, – Руди смеётся.

– Тихо ты! Да, вы и вправду чем-то похожи. Ну, а вот смотрю на Амира, и никакого сходства не вижу.

– Почему же? У вас обоих карие глаза. И взгляд похож. Ты только представь и поверь, что мы духовные родственники, и в нас живёт их душа. Она столько должна уже знать и видеть! Колоссальный опыт!

– Жаль, что нам не дано услышать голос души и последовать её зову и направлению. Тогда было бы намного меньше ошибок в жизни.

– У неё очень слабый голосок, и тихий. Его можно услышать только в тишине. Пошли искать дальше. До связи.

Голограмма Руди исчезает, и Амир, вздохнув, продолжает поиски.

– Научные открытия двадцать второго века, – вслух произносит он, и рубрикатор указывает нужное направление.

– Научные открытия двадцать третьего века, – произносит он, не найдя ничего в двадцать втором.

Амир подходит к стеллажу, который был указан, и перебирает публикации. Середина двадцать третьего века. Статья в газете: «Оползень разрушил установку „Дыра“. Произошёл ряд взрывов. Пострадавших нет. Эта установка была создана одним из исследовательских институтов и представляет собой подобие адронного коллайдера. Она предназначалась для каких-то экспериментов, цель которых неясна. В институте, который также в полуразрушенном состоянии, нет компетентных специалистов, которые могли бы разъяснить назначение установки и последствия от её разрушения. Охранник, единственный оставшийся в нём работник, отказался комментировать ситуацию».