Ангел-Маг - Гарт Никс

Рошфор не упустила ни мимолетного движения губ Агнес, ни того, как у соперницы скрипнули зубы.

– Ты хотела что-то сказать, мушкетер?

– Нет, – вполне чистосердечно ответила Агнес. И указала на свой набрякший рукав. – Вы взяли первую кровь, сьёр. Не довольно ли?

Рошфор медленно покачала головой.

– Идем покажу, что мы нашли, – сказала Доротея и завладела свободной рукой Рошфор.

Поборница хотела стряхнуть ее ладошку, по-прежнему не отпуская взглядом Агнес, но Доротея не отступала: вновь и вновь ловила руку капитана, пока наконец пальцы Рошфор медленно не сомкнулись. Еще миг, и поборница отвернулась от Агнес, будто начисто о ней позабыв. Спрятала шпагу и позволила Доротее увести себя в грот. У входа они чуть помедлили, Доротея что-то шепнула на ухо капитану, и, прежде чем двигаться дальше, Рошфор стянула с пальцев иконные кольца.

Агнес тоже убрала шпагу в ножны и села на камень, подперев голову руками и силясь отдышаться. Воздух словно бы не достигал легких, мышцы рук и ног горели огнем, порез над локтем болезненно пульсировал. Предельно быстрые движения, кое-как спасавшие от ударов Рошфор – о контратаках даже речи не шло, – вымотали Агнес хуже любого занятия.

– Между прочим, дуэли запрещены!

Агнес мигом выпрямилась и вытянулась, вскочив. Этот гулкий голос она очень хорошо знала.

У подножия холма стоял Сестуро и с ним, вот что самое-то страшное, – Францони. Не говоря о дюжине других мушкетеров. В тылу маячил Анри. Юноша обеспокоенно помахал ей, но Агнес видела лишь двух своих офицеров.

– Видели, видели, как ты рубилась с Рошфор, – сказал Сестуро. – Удивительно, что ты еще жива и даже почти не поранена… Кто та отчаянная малышка, что без оружия бросилась под меч капитана Рошфор?

– Доротея Имзель… студентка Бельхоллы.

– Вот это я понимаю – отвага, – заметила Францони.

– Ага, – сказала Агнес. – Но я бы и без нее справилась.

Спрыгнув с камня, она подобрала свою накидку и шляпу.

Францони и Сестуро переглянулись.

– Слыхали речи, – сказала Францони. – Ты неплохо машешь клинком, Дескарэй, но, прежде чем обнажать его на таких, как Рошфор, тебе его еще точить и точить. Вот погоняю тебя как следует…

– Прежде чем ворошить осиные гнезда, – добавил Сестуро, – выучись отбиваться от ос.

– Она меня оскорбила, – чопорно заявила Агнес. – И всех мушкетеров королевы!

– Мало толку будет ее величеству, если тебя проткнут. Надо побольше действовать умом, а шпагой поменьше, – сказала Францони. – Что тебе матушка советовала, напомни?

– Брать пример с Трюффо, а не с Гумбольдта, – ответила Агнес. Щеки девушки вспыхнули. Ей устроили выволочку, хотя и весьма деликатную.

– Достойный совет, – пророкотал Сестуро. – Так вот, молоденький помощник королевского архитектора утверждает, будто ты… вы с дружками нечаянно нашли нечто важное. Можно взглянуть?

– Конечно, – сказала Агнес, возвращая на законное место шляпу и указывая на вход. – Все там, на столе. Это собственность ее величества, утраченная давным-давно.

– Знаем уже, – сказала Францони. – И по сему случаю сюда спешат еще гости, жаждущие отпраздновать столь счастливое обретение. Идем, пока этот грот толпа не запрудила.

– Только если у вас иконы с собой, лучше их снаружи оставить, – сказал Анри. – Чтобы не пострадали от близости Князей, которые там внутри.

Францони, моргнув, приподняла шляпу, выражая благодарность Анри, после чего обвела ею полукруг при входе в пещеру, указав жестом на прикрытое попоной мертвое тело.

– Гетсби, встань на стражу. Деграбен, Хрот – на вас охрана тела отверженки. Никого, кроме офицеров, не подпускать. Приглашай их… э-э-э… и про иконы предупреждать не забывай.

Анри кашлянул и стал показывать руками что-то гораздо выше своего роста.

– Да, того здоровяка-доктора тоже пропустить, он был с теми, кто все нашел, – сказала Францони. И указала на руку Агнес. – Заодно пускай и твою царапину перевяжет.

Агнес посмотрела через головы столпившихся мушкетеров. К ним подходила примерно дюжина кардинальских поборников; повыше плюмажа самого рослого из них маячила голова Симеона. Молодой врач, в свою очередь, увидел Агнес, похлопал себя по руке выше локтя и приподнял сумку, показывая, что готов заняться ее раной. Вот у кого глаз заточен на малейшую капельку крови, подумалось ей. Она опустила глаза и увидела, что «капелька» оказалась отнюдь не малейшей. Рукав потемнел и набряк, а на светлом камне, с которого она встала, отпечаталась кровавая пятерня.

За спиной Симеона один из поборников ловил коня Рошфор, отбежавшего при начале схватки, а еще дальше виднелась толпа городских стражников, ведомая лейтенантом в помятом шлеме. Немногочисленные гвардейцы короля терялись среди оранжевого наплыва артиллеристов, бело-синим скопищем надвигались каменщики и плотники. Дальше всех хмурым серым облачком роились отверженцы, числом несколько дюжин.

– Вести разлетаются быстро, – шепнул Анри, подсаживаясь к Агнес. – Стоит лишь произнести волшебное слово «сокровище»… Слушай, какая нелегкая дернула тебя биться с Рошфор?.. Симеон! Симеон, быстро сюда, ей дурно!

– Что за чушь! – возмутилась Агнес, в самом деле осевшая на валун. – Я просто устала!