Суворовец - Андрей Посняков

– Вот и я говорю – замучаешься…

Следующей чернокожий позвал Бояну. Наконец-то! А то тянут, как кошку за хвост.

Они прошли в обширную залу, с покрывающим весь пол ковром. Золоченые люстры со свечами, маленькие табуреты для еды. На табуретах стояли круглые луженые подносы из меди или бронзы, вокруг – подушки. Как в лучших турецких домах. Будто ждали гостей к обеду.

– Спасибо, Давид… Кто ты? Расскажи о себе, дева.

На широкой софе у затянутого жалюзи-кофессами окна сидела женщина! По всей видимости – хозяйка. Уже не первой молодости, лет тридцати, но очень красивая. Изящная, смуглая, с темными как смоль волосами, перевязанными широкой зеленой лентой с серебристой вязью. Шелковый узорчатый полукафтан ярко-бирюзового цвета, с широкими рукавами, белая шелковая рубашка с глубоким вырезом, открывающим ложбинку груди. Грудь высокая, большая. Тонкий, украшенный серебром, кожаный пояс, кисейные штаны, мягкие туфли. Бояна даже разглядела татуировку с изящной арабской вязью на левом запястье. Дорогие румяна на щеках, длинные накрашенные ногти, тоненькая ниточка бровей… Изящная избалованная красавица. Хозяйка!

– Ну, ты так и будешь молчать? Я смотрю, вы все тут такие неразговорчивые.

– Я не очень хорошо говорю по-турецки, любезная госпожа, – соврала Бояна. – Больше понимаю валашский… или болгарский.

– Болгарский? Это славно.

Красавица-ханум тут же перешла на родной для будущей служанки язык:

– Твои родители – болгары?

– Я их не помню. В моем окружении все слуги говорили по-болгарски…

– Так ты служила в богатом доме?

– Да, моя госпожа. В богатом турецком доме. В… Кючук-Кайнарджи.

Бояна не хотела называть Варну, других же городов не знала. Кроме Туртукая и Кючук-Кайнарджи. Оба – не к ночи будь помянуты. Вот и назвала… Вдруг да будут проверять?

– Ты умеешь вести хозяйство? – продолжила расспросы хозяйка дома. – Можешь готовить, рассчитывать продукты – что и где купить?

– Да, это все я умею.

– Давно ты в Гирсове? Кто знает тебя?

– В Гирсове недавно. Хозяин мой разорился – война. Я и ушла. Прибилась, вон, к маркитантам…

– К своим единоверцам.

– Ну да.

– Это хорошо, что ты не врешь и ничего не скрываешь, – не спуская с девчонки внимательных глаз, сдержанно похвалила красавица. – Ну, ушла и ушла. Всякое случается. Значит, ты здесь чужая… и совсем одна?

– Да, так, моя госпожа.

– Называй меня Рашель. Госпожа Рашель.

– Поняла, госпожа Рашель, – Бояна низко поклонилась, приложив руки к груди. – А я – Тамия.

– Хорошо, Тамия. Знаешь ли, не люблю, когда у служанок целый ворох родственников и знакомых. Это так отвлекает!

– Понимаю, госпожа Рашель.

– Подойди…

Бояна послушно подошла ближе…

– Сядь рядом… вот так…

Погладив девушку по плечу, госпожа Рашель заглянула ей прямо в глаза… и неожиданно улыбнулась:

– А ты – красивая. Нет, нет, не возражай. Да, немного тоща – так ведь и я не толстая. Ты сможешь приступить к обязанностям прямо сейчас? Скажу по секрету, за тебя один человек замолвил словечко…

– Господин Фарух?

– Ну вот! А говоришь – никого здесь не знаешь.

– Ну, это разве знакомство? Так…

– Это хорошо, что ты умеешь располагать к себе людей, – хозяйка испытующе посмотрела на будущую служанку. – Ты будешь делать все, что я прикажу.

– Так.

– Отлучаться из дому – тоже только по моему приказу.

Подтянув на софу правую ногу в изящной туфле, госпожа Рашель говорила серьезно и строго:

– Возможно, появятся поручения… не совсем связанные с домашним хозяйством. Ты должна их исполнить. За особую плату, не просто так.

– Очень хорошо, госпожа!

– Небось, хочешь скопить на приданое? – неожиданно засмеялась хозяйка. – Скопишь. Если все будешь делать, как надо.

– О, госпожа…

– Платить тебе буду… три акче в неделю. И это – пока. Так, что еще… – госпожа Рашель задумчиво покусала губы. – Ну, и последнее. Вот что, Тамия… Ну-ка, пройдись-ка. Вот просто здесь, по зале – пройдись…

Бояна послушно поднялась на ноги, неторопливо прошлась из угла в угол…

– Экая мальчишеская походка! – скривила губы хозяйка. Потом тут же рассмеялась. – Ничего, исправим. Раздевайся!

Бояна несколько опешила:

– Э… Что, госпожа?

– Сними с себя одежду, – подтвердила Рашель. – Хочу посмотреть на твое тело. Ты что, такая стеснительная?

– Да нет…

Девушка быстро развязала кушак, сняла кафтан, туфли… сбросила на ковер шальвары, а следом и рубашку. Оставшись голенькой, улыбнулась как ни в чем не бывало…

Лишь бы не попросили повернуться спиной! Шрамы еще не зажили – могут возникнуть вопросы. Надо срочно что-то придумать, срочно…

– Одевайся! Ты принята… Ты молодец, Тамия. Будешь так себя и дальше держать – скопишь себе на приданое. Скопишь!

Служба на новом месте оказалась не такой уж и тяжелой, даже, уж если начистоту говорить – и совсем легкой. С утра нужно было брать большую корзину, отправляться на рынок – покупать свежие овощи, рыбу, мясо – что заказывала госпожа Рашель. После этого – готовить легкий перекус, а также обед или, верее сказать, ужин – обедала хозяйка довольно поздно, обычно уже вечером. С готовкой тоже особых трудностей не возникло – не так то и много было в особняке обитателей. Кроме самой Бояны и ее загадочной госпожи, еще чернокожий слуга Давид, старая Салима – еще одна служанка, да немой великан Аббас, все время проводящий в саду. Он же и топил баню.

Вроде бы и немного людей, однако каждый день в дом кто-то пробирался, даже лучше сказать – прошмыгивал. Мальчишки-водоносы, артельщики-плотники, землекопы – такое впечатление, что прямо со стройки – мелкие торговцы, стряпчие, мастеровые… Кого только не было! Кто только ни заходил. Почти с каждым очаровательная господа Рашель вела весьма продолжительные беседы, никого не прогоняла, всех внимательно выслушивала. Правда, и не кормила – вот еще. А то бы бедная Тамия совсем упарилась!

Выглядело это все весьма подозрительно. Ну, какие, скажите на милость, общие дела могут быть у красавицы-госпожи с нищим мальчишкой-водоносом или с зеленщиком с рынка?

Да и, к слову сказать – суббота. Евреи и в Варне жили, по субботам не делали ничего, только молились – и все. Эти же… Для госпожи Рашели да для всех в доме – что суббота, что обычный скоромный день… Вот уж поистине – подозрительно, да еще как! А еще говорят – евреи.

Это было хорошо, что подозрительно. Просто замечательно! Значит, не зря Бояна пробралась в служанки именно в этот дом. Значит, не зря…