Стигма ворона 3 - Ник Гернар

Твари кинулись врассыпную, унося на своих опаленных шкурах пылающие искры. А вместо них из дымящихся нор полезли барсучьи крысы уже совсем другого класса.

Они были длиннее почти в два раза, из ртов наружу торчали желтые клыки. А на телах из-под клочковатой свалявшейся шерсти торчали колючие шипы, как у ящериц.

Хлесткие хвосты угрожающе засвистели, и крысы бросились на людей.

— Придержи этих, а я пока другим путь закрою, — сказал Червь, опускаясь на колено.

Пока гарнизон изумленно смотрел на странную троицу, Эш ураганным ветром отшвырнул новых крыс от стены. Те с визгом разлетелись по равнине, цепляясь когтистыми лапами за кусты и остатки недавнего побоища гигантов и машин.

Червь приложил ладонь к земле, и его рука мягко погрузилась в почву, как в воду. По равнине поплыл зеленоватый туман, а потом земля под ногами вздрогнула.

— Готово? — спросил у Червя Эш.

— Все, ближайшие норы засыпаны. Теперь можно добить стаю.

Эш опустил руку, и ветер стих. Крысы бросились на людей, и войско стигматиков с ревом кинулось вперед, обнажив оружие.

Через десять минут под стеной стало тихо. Только было слышно, как тяжело дышат уставшие от затяжной битвы люди, и как щелкают вдалеке догорающие ели, опаленные огнем Эша.

Теперь весь гарнизон уставился на странную троицу бронзовых от энергии воинов-победителей со странными отметинами на груди.

А Эш деловито спросил:

— Кто из вас Вилей из Уршу?..

Один из стигматиков, хмурый седобородый великан с суровым лицом и стигмами волка и рыси на предплечьях, выдвинулся вперед.

— Я — Вилей!..

— Хорошо, — сказал Эш, глядя воину прямо в глаза. — Именем клятвы крови ваших отцов и во имя людей мы, носители стигм Великой Акады, пришли принять с честью дань твоей верности, и да будет прославлена сила Священного Орла!

Он провозгласил традиционное воззвание без единой запинки и с такой царственной интонацией, что от нее у самого Эша по спине поползли мурашки.

Будто это все было не представлением, а священной клятвой на облаке зиккурата.

Все войско застыло, слушая эти слова, похожие на заклинание.

Лицо нового коменданта крепости побелело и вытянулось, недоверие в глазах медленно сменялось изумлением.

—… Приди, и служи во славу своих предков, ради прославления потомками, — добавил Эш заключительную формулу.

— Неужели мы дожили до того часа, когда хранителям Внутреннего круга и до нас, одержимых и грешных, появилось дело? — хрипло проговорил Вилей.

Гарнизон зашевелился, как лес от ветра, встревоженно зашелестел, испугавшись дерзости своего командира.

Но Эш только усмехнулся.

— Открой глаза пошире, Вилей, — сказал он. — Мы теперь такие же одержимые и грешные, как и вы. Только сил и знаний немного побольше. А судьба у нас одна.

— Готов послужить великому роду с честью, — выдохнул воин, склонив седую голову.

А через час Полудурок тащил от стен крепости телегу, груженую оружием и воинской амуницией, а маленький хитрый отряд Эша, ехал следом за ней верхом на здоровых ладных лошадях.

Еще двоих, для Птицы и Шаккана, вели в поводу.

— Ты был настолько наглым, что даже я проникся! — воскликнул Аншар. — Хоро-оош ты был, тринадцатый. Да, господин?..

Эш покосился на Аншара, но ничего не сказал.

Все остальные казались очень оживленными и взбудораженными, в то время как он сам ощущал необъяснимую тяжесть на плечах после всего произошедшего.

Да, он сам придумал этот план. И все удалось на славу — даже лучше, чем можно было рассчитывать, потому что Вилей напрямую сказал, что отныне гарнизон всегда готов помочь великим хранителям.

Отчего же тогда ему невесело, в отличие от остальных?..

— А я вот немного напрягся, когда Дарий начал импровизировать с древними книгами, — отозвался Червь. — Писания — дело тонкое…

— Да я как бы знаком с писаниями — статус обязывал, — усмехнулся Дарий. — К тому же, совсем недавно целый дневник похожей ахинеи читал, так что придумать что-то в дугу было несложно.

— Неплохо получилось, — кивнул Червь. — Я только одного не понял. Тринадцатый, ты что, собираешься на мою спину еще и коней взгромоздить?..

— Да, придется построить что-то типа загонов и поднять на твой хребет, — сказал Эш.

Червь вздохнул.

— Чудовищно.

— Да будет тебе! На твоем горбу можно город построить и огороды разбить — на все места хватит.

Тут в разговор вмешался Гидра.

— Слушайте, а если серьезно, то такого честного и при этом бессовестного воровства я еще не видел. Они же сами, собственными руками нам все отдали! Даже деньги!..

— Так это и не воровство было вовсе, — хмуро отозвался Эш. — Мы ведь и правда сделаем то, что сказали. А гарнизону такое количество амуниции — капля в море. А денег потом надо будет еще немного подзаработать…

— А зачем ты от второго кошелька отказался, который тебе Вилей в руки пихал?

— Затем, что совесть все-таки иметь надо, — строго осадил Гидру Эш.

Аншар крякнул, почесал подбородок.

— Да есть тут в общем один клад неподалеку. Господин как-то велел припрятать…

На этих словах четыре пары недобрых глаз вперились в великана.

— Чего? — спросил Эш. — То есть ты хочешь сказать, что у нас были деньги?

— Не у нас, а у господина, — поправил Аншар. — Но в общем — да…

— Ах ты тварь, а мы на стену как придурки ряженые лезли! — взвился Гидра.

— Погоди-погоди, — перебил Гидру Эш. — Аншар, у нас действительно были деньги? Ради всех акад, почему ты об этом раньше не сказал?!

— Так а ты и не спрашивал, — оскалился в плотоядной улыбке Аншар. — А потом мне уже любопытно было, как ты собираешься это говно провернуть…

— Да его убить мало! — обиженно выкрикнул Гидра. — Тринадцатый, ну хоть ты скажи ему!..

— Зато какие лица у них были при виде вашей великой стигмы, о братья! — расхохотался Аншар. — Красавцы!..

— И далеко твой клад зарыт? — спросил Эш.

— А кто сказал, что он непременно зарыт? Так, припрятан в укромном месте. Пару дней пути, не больше.

— Завтра поедешь за ним.

— Как скажешь! Да, господин? — подмигнул Аншар небу. — Отдадим принцу часть его наследства.

— А с собой возьмешь Гидру.

— Я с этим ублюдком никуда не поеду! — возмутился Гидра, услышав планы Эша.

— И то правда, я ж не удержусь и придушу его где-нибудь сгоряча, — сверкая зубами заявил Аншар. — Вон, Червяка мне лучше дай.