Г.Р.О.М. - Никита Киров

И тут он внимательно посмотрел на нас.

— Хотя не, — он хмыкнул. — У меня тут друган живёт рядом, как раз зайти обещал, он всё равно по ночам не спит. Погнали, Костя, пивка там деребнем. Кстати, а чё они тебе говорили? — спросил Ярик, кивнув на милицию.

— Тот мордатый…

— Некрасов, — брат поморщился.

— Угу. Велел, чтобы я на тебя повлиял, чтобы ты явку писал с повинной, мол, иначе тебя посадят на двадцать лет. Я отказался.

— И правильно сделал, — Ярик сплюнул. — Вот п***сы, ещё и тебя подключили, чтобы на гнилуху давил. Но ничё, прорвёмся.

— Ладно, погнали по домам, — я приподнял локоть, и Юлька за него взялась. — Завтра все пересечёмся. А пока от комаров полечим.

Хотя, чувствую, этим дело не ограничится, судя по тому, как она смотрела на меня, а я на неё…

* * *

— И здесь они, — шепнула Юлька мне на ухо. — Один ещё летает. Слышишь. Звенит…

— Сейчас… — я высунул руки из-под одеяла и хлопнул в ладоши. Между ними что-то попало. — Вот! Прибил, гадину.

— А ты в курсе, что кусаются только самки, — она усмехнулась. — Вредные комариные бабищи, у меня на работе такие же работают. Ревнуют походу к тебе, вот меня и сожрали сегодня всю. Ох, же блин, как вспомню, — Юля почесала шею.

— Спи уже, — прошептал я.

Ну, сеанс лечения комариных укусов и правда быстро перешёл в нечто иное, что нам сразу стало не до комаров.

Но вскоре вредные насекомые затихли. Отопление уже вырубили, а ночью становилось прохладнее, больше никто не летал и не жужжал под ухом. Юлька вскоре засопела, прижимаясь к моему плечу. Я повернулся к ней, провёл рукой по гладкой коже вниз до самого бедра.

А профдеформация всё равно дала о себе знать, как только закончили, так сразу навалились мысли о делах. Ладно, тогда о работе немного перед сном, и постепенно отключусь.

С самого утра явлюсь на почту, загружу фотки в абонентский ящик. Беляш наверняка отправит кого-нибудь вскрыть и проверить, убедиться, что я сказал правду… Потом Мажор, потом опер Зиновьев. И потом — связаться с чекистом. Сегодняшний день важен, но я успею всё. Только этот Наум, гад, он же что-то замышляет против Ярика, а брат ему верит. И бригадир наверняка может решить спровоцировать его через меня.

Надо заняться и им…

Уснул, а проснулся уже утром от звука скворчащего масла. Это Юля встала раньше и уже готовила завтрак, накинув мою рубашку. Рубаха длинная, ей почти до колен доходит. Но всё равно ей идёт. Я прошёл на кухню и сел за стол, посмотреть на девушку.

— Нашла тут у тебя чего-то, — Юлька показала на холодильник. — А то вчера поесть не дали. А там мясо такое вкусное было.

— Сходим ещё, — пообещал я и поднялся. — Кстати, вот… вдруг опять ОМОН туда приедет? Давай там закажем вечером… и сюда принесём.

— О, точно! — она оживилась. — Можно, я только за! И необязательно платье надевать.

— Здравствуйте, необязательно, — я помотал головой. — Обязательно! Отговорки не принимаются.

— А ты видел, что комары с моими ногами сделали? — она поставила сковородку на стол. — И плечи искусали все! И в декольте покусали. Всё-то в пятнах всё!

— Да ничего там не осталось, — я хмыкнул про себя.

— Да смотри!

Она задрала рубашку, но тут до неё дошло, что это мне и надо было, и Юля тут же опустила её вниз. Но глазки хитрые-хитрые.

— Всё зажило отлично, — я подтянул её к себе за руку.

— Ну, как скажешь… — она наклонилась ко мне, закрывая глаза, чтобы поцеловаться.

Чуть позже, уже после того, как мы покончили с остывшим омлетом, я повёз Юльку домой на такси. Потом на этой же машине доехал до почты. Успел к самому открытию.

Внутри вскрыл ящик с номером 13. Там так и лежал со вчерашнего вечера конверт, в нём осталась одна из доз наркоты, что Мажор дал брату Димки. Одну я ещё вчера отправил Иванову, вторую закинул сюда, пусть думают, что это Зиновьев оставил, мол, передаёт образцы, а третья ждёт своего часа.

Закинул сюда фотки, их я ещё утром проверил, что ничего того, что повредит рубоповцам, на них не написано. Ящик обязательно проверят, Беляшу я про это говорил.

Пусть он думает, что этот продажный мент Зиновьев сдаёт всех барыг и прочих, чтобы отмазаться самому. При этом шифруется от коллег, чтобы не обнаружили, некоторые из них ведь в доле с братвой.

Мои слова услышаны, фотки увидят — поверят, ну а сверять, кто там на снимках и для чего, не будут точно. Главное — сам факт такой передачи.

Хотел уйти, но ещё немного постоял, и оказалось, что не зря. Я увидел, как перед абонентскими ящиками начал крутиться какой-то подозрительный тип в кепке.

Меня он не заметил, покрутился ещё, а потом раз! И ловко вскрыл замок на одной и унёс содержимое. Опустел тот самый тринадцатый ящик.

Всё как по заказу, я успел.

После этого я пошёл на рынок, но не Старый, а на другой, он, кстати располагался неподалёку. Там я искал одного человека. Видел его всего раз в первой жизни, но память на лица у меня хорошая, должен его вспомнить.

Вскоре нашёл. Нужный мне мутный тип крутился рядом с прилавками, где продавали творог и сметану. Там много женщин, открытых сумок и кошельков, которыми можно поживиться.

Этот тщедушный мужичонка лет сорока, в кепке, опущенной так низко, что козырёк прикрывал глаза, вроде и не смотрел на покупательниц, но на деле внимательно следил, у кого можно украсть деньги.

Зовут его Вася Кепкин, прозвище — Кепа, он профессиональный щипач, а ещё стукач, но об этом знают только три человека: сам Кепкин, опер Седов и я.

Он наконец выбрал цель и пошёл к ней, но я уже был на его пути. Долгих церемоний не будет, времени мало, я сразу перешёл к сути:

— Иди к воротам со стороны