Наг - Терин Рем

До крайности раздраженный Шаянес полз к нам быстрыми рывками. Ссарим, переводя недоуменный взгляд с Шая на дворецкого, как и я, не понимал, что происходит.

— Лишар, срочно подготовьте мою загородную резиденцию в горах Дисаш. Я планирую отвести туда Лидию после церемонии. Сейчас же. Господин Шейтон сейчас откроет вам портал, — резко сказал наг.

— Не понимаю, в чем срочность, но, как скажешь, брат, — ответил на вопросительный взгляд Шаянеса Ссарим.

Серебристая арка портала растворила в пространстве Лишара, и внимание мужчин перешло ко мне и картине.

— Сейчас посмотрим, как ты получился в этот раз. В любом случае переделывать тебя уже никто не будет. А вообще у тебя просто внешность недостаточно художественная, — подшучивал над Шаем кузен.

Мужчины подошли ближе и потрясенно уставились на полотно.

— Неожиданно, — сказал Ссарим, отводя взгляд от еще более почерневшего Шаянеса.

— Картина просто изумительна. Спасибо, Ди, — смущенно пробормотал Ссар, и попрощался до завтрашнего ужина, на котором планировалось торжество в честь его матери.

Наг подсушил краски магией и бесшумно исчез в переходе.

Шаянес молча смотрел на меня нечитаемым взглядом.

— У меня не вышло, — тихо сказала я и ушла, закрыв за собой дверь в ванную комнату.

Там я устало прислонилась спиной к двери, искренне надеясь, что наг не решит устроить выяснение отношений.

Глава 32

Шаянес неш Оштон.

Весь день мы с Ссаримом шутили на тему моего изображения на семейном портрете Шейтонов. Признаюсь честно, я переживал. Очень любопытно, каким меня видит Ди. Ее художественный взгляд на брата и его семью покорил меня свой эмоциональностью и точностью характеров. Мы с Лидией были близки, особенно в том заснеженном домике, спрятанном где-то в ее мире. Интересно, какой я для нее?

Целый день я дергался, как нетерпеливый ребенок в ожидании сладостей. Все запланированное я выполнил без особых затруднений, а веселая компания Ссара только улучшила мое вполне радужное настроение.

Сомнения, наконец, отступили: до церемонии осталось всего два дня. От всех знакомых я получал поздравления с обретением ссаши с предстоящим торжеством. Разумеется, обычно к этому моменту пары уже связаны энергетически. Хорошо, что о таких тонкостях наших с Ди отношений знает только Ссарим и еще Ингерд.

Первым ударом за день стало предательство Лишара. Разумеется, я видел, что дворецкий с отеческой заботой относится к Ди, но не думал, что он решит нарушить клятву рода, чтобы поведать ей правду об эльфе. Не знаю, как многое ему было известно о нашем с лиером соглашении, но рад, что пришел домой вовремя.

Нужно будет серьезно побеседовать со слугой. Он работает в поместье так давно, что я считаю его членом семьи, поэтому расставаться с ним крайне нежелательно, да и Лидия к нему привязана. Исчезновение Лишара вызовет у моей ссаши лишние вопросы.

Я остановился на минутку, чтобы успокоить бешено бьющееся от испуга сердце, а Ссар направился к полотну, как всегда, сыпля остроумными комментариями.

Видя испуганное лицо кузена, я уже ожидал чего-то не самого приятного, но когда увидел, что на картине меня просто нет…

Ярость и боль, смешанные с острым чувством потери захлестнули меня. Значит, вот кто я для нее — пустое место.

Глупо смотрел на картину, где вместо меня искрился красками фонтан. Забавно, что она выбрала именно этот образ, чтобы избавить портрет Шейтонов от моего изображения. Эти сооружения в нашей культуре являются символом забвения и новой жизни. Их ставят в садах, чтобы почтить память предков, дарить им удачу в новом воплощении.

Шевелиться было трудно, каждый новый вздох болезненно опалял легкие от бурлящей силы. Я не заметил, как ушел Ссарим, только расслышал бесцветное «прости» от Лидии прежде, чем она скрылась за дверью в ванной комнате.

Наверное, нужно было поговорить, но в тот момент я был не в состоянии правильно изложить то, как мне сейчас больно.

Услышав шум льющейся воды, я ушел. Нет желания портить все еще больше.

«Интересно, а это вообще возможно — еще сильнее разрушить наши отношения?» — противный голос сомнений снова атаковал мое спокойствие и решимость.

Грядущее Единение уже не казалось мне праздником, скорее обязательством — опасным и безрадостным. На вопрос: «Зачем мне все это нужно?», я уже с трудом нахожу ответ. Если быть до конца откровенным с самим собой, то отступить я не мог только из-за своей гордости — ведь тогда придется перед всем миром признаться в своем обмане, а к этому я был не готов.

Прохладный ночной воздух если не успокаивал, то хотя бы просто освежал. Не знаю, хотел ли я снова услышать тихие шаги Ди и ее извинения, или просто постоять в одиночестве, но девушка так и не пришла.

Как бы то ни было, завтра день рождения тети, и омрачать его нашей ссорой я не собираюсь. Леди Виола многое сделала для подготовки торжества и нашего единения, поэтому отплатить ей таким образом не входило в мои планы.

Лидия Каро.

К счастью, к тому моменту, когда я вышла из ванной, Шаянес уже ушел. Наверное, я его все же обидела, но за это мне было абсолютно не стыдно.

Завтра день рождения леди Виолы, и я обдумывала, в чем я буду блистать на вечере.

Не то, чтобы мне сильно хотелось туда вообще идти, но женщина очень старалась организовать предстоящее торжество. Я бы предпочла просто сходить с Шаянесом к этому источнику, но мама Ссара утверждает, что единение пары в купели является большим праздником для всех родственников молодоженов, поэтому была непреклонна.

Несмотря на довольно поздний час в дверь настойчиво постучали, прежде чем ко мне ворвался блондинистый ураган с змеиным хвостом и мой дорогой друг Ингерд.

— Привет, сестренка, — радостно прокричала Шина, буквально сдавив опешившую меня в объятиях.

— Шина, отпусти Ди и прекрати называть ее сестренкой, я, кажется, тебе уже дважды объяснил, что это не так, — с улыбкой глядя на свою беспокойную ссаши, сказал Инг.

— Я рада быть твоей сестрой, Инг, и нисколько не возражаю, чтобы у меня появилась еще одна сестра, — сказав это, я вспомнила о положении мамы.

Наверное, она уже родила мне сестричку. При мысли, что именно эту малышку выбрал себе Натаниэль, сердце сдавило тупой болью, и улыбка медленно сползла с моего лица.

Шина не заметила перемены моего настроения и продолжала весело щебетать.

— Ты такая самоотверженная, такая смелая! Надеюсь, Шаянес ценит то, на какой риск ты идешь ради него. Он, конечно, хороший и неш, я бы на