Искатель - Джек Макдевит

– Отличный у вас корабль, – сказал он. – Жаль, что у нас таких не было.

Белая куртка с высоким воротником резко контрастировала с темной кожей. Он был одет так, словно собрался прогуляться по парку. Взгляд и очертания нижней челюсти говорили о решительности – вставать у него на пути, безусловно, не стоило.

– Где мы?

– Тиникум две тысячи сто шестнадцать.

– Где?

Опознать звезду по обозначению он никак не мог – система каталогов с тех пор не раз менялась. Я показала на иллюминатор.

– Мы полагали, что это может быть Марголия.

– Не знаю, – ответил он.

Я показала ему несколько снимков, сделанных с близкого расстояния. Джунгли. И снова джунгли.

– Нет, – сказал он. – Это не она. Марголия – планета вечного лета. Зеленая, влажная, с высоким небом, густыми лесами и обширными океанами.

– Жаль, что вы не знаете, где она находилась.

– Мне тоже.

– Вы узнали бы ее, если бы увидели?

– Нет. У меня нет никаких данных о ней. – В его взгляде промелькнула боль. – Почему вы решили, что она находится в этой системе?

Я попыталась объяснить, но он лишь отмахнулся:

– Неважно. Это не она. – Он немного помолчал. – Марголия. Так вы ее называете? Нашу планету?

– Да. Думаю, да.

– Могло быть и хуже. Он был великим человеком. Вы его читали?

– Честно говоря, нет.

– Он был философом, жившим в двадцать пятом веке. И премьер-министром Британии.

– Что же вас в нем привлекало?

– Он подходил ко всему с точки зрения здравого смысла. Никаких сложных абстракций, никаких священных текстов. Отказ признавать чей-либо авторитет. Как говорили в свое время, предъявите доказательства.

– Звучит вполне разумно.

– «Никогда не теряйте чувства реальности. Жизнь отдельного человека коротка и в конечном счете незначительна, – говорил он. – Сегодня мы – дети, а завтра нас уже нет. Поэтому старайтесь прожить разумно тот миг, что отведен нам, проявляйте сострадание, а когда придет ваш час, не разыгрывайте представлений. Никогда не забывайте, что отпущенная вам горстка часов – величайший дар. Используйте эти часы с умом, не тратьте их зря и помните, что появление на свет само по себе не дает вам никаких прав. Главное – жить свободно. Быть свободным от общественных и политических ограничений. Если душа действительно существует, все это наверняка ее составляющие».

– Марголис полетел бы с вами?

– Я разговаривал с его аватаром. Это был один из первых моих вопросов к нему.

– И что он ответил?

– Не полетел бы. Совершенно точно.

– Он не объяснил почему?

Уильямс улыбнулся, и в уголках его рта образовались складки.

– Он назвал наш план грандиозным.

– Что ж, – сказала я, – именно этого вы добивались.

Пауза затянулась. Слышалось негромкое гудение электроники. Наконец я спросила, отправился ли он в полет один.

– Или у вас была семья?

– Моя жена, Саманта. И двое мальчиков. Гарри-младший и Томас. Томми.

– Вы долго были женаты?

– На момент отлета – восемь лет. – Взгляд его стал сосредоточенным. – Я даже не знаю, как они выглядели.

– Не было фотографий?

– Нет. Тот, кто реконструировал мою личность, либо не располагал ими, либо счел, что это несущественно.

– Простите, – сказала я. Алекс постоянно напоминал мне, что у аватаров не больше чувств, чем у кресла, в котором я сижу. Это всего лишь иллюзия. Программа.