Суховей - Игорь Стенли

– Связь будет, набирай.

Какое-то нехорошее предчувствие закралось в душу. Я поднял коммуникатор и нажал на заветную запись в контактах.

– Ну наконец-то! – послышался радостный голос Вики в динамике. – Неужели ты прилетел?

– Привет. Я ещё не вылетел, но собираюсь, – решил я солгать, чтобы не пугать девушку и выведать подробности. – А откуда ты узнала?

– Ну как же, твой приятель Лёша, с которым вы работали в Питере, сегодня заходил и передал от тебя привет. Я так скучаю! Приезжай скорее!

– Хорошо! – пообещал я и добавил тихо: – А ты пока держись поближе к Даше и другим нашим. Дождись меня или моего звонка. Целую.

Конечно, никакого приятеля Лёши у меня нет и не было. Выходит, к Вике подобрались даже там, куда она уехала. Значит, Черенов и есть «крыса» – один из них.

Всё это время в салоне продолжала ненавязчиво звучать музыка. Я не обращал на неё внимания, но вдруг заиграла знакомая, любимая «Дорога в ад» Криса Ри. Словно некий знак. Я стиснул зубы и сжал кулаки.

– Ну что задумался, Ромео? – принялся брюзжать мерзким голоском Черенов. – Все тебя ждут. Или, может быть, ты и правда из «этих»? Так оставайся, езжай к своему папаше, меняй ему подгузники. А девочке нужен настоящий мужик. Вон, есть у нас Григорий. Уж он-то удовлетворит все потребности молодой самочки. Да, Григорий?

Он снова обернулся к коллеге и принялся хохотать. Я воспользовался этим мгновением, разблокировал двери и выскочил наружу. Теперь нас с Череновым разделял корпус автомобиля. Фары сзади хорошо освещали наши лица – и я взглянул ему в глаза. В немного удивлённую морду безопасника смотрел и ствол моего «Глока». Я не собирался стрелять, но взгляд мой, похоже, говорил об обратном. Черенов резко присел, скрывшись за бортом машины. А я краем глаза заметил, как засуетился второй. Так и есть, его рука уже скользнула за борт пиджака.

Я хотел было упасть прямо там, где стоял, но пространство под автомобилем простреливалось с другой стороны – где залёг первый. Не оставалось ничего другого, как прыгнуть под откос. В полёте я почувствовал щелчки у себя над головой, хотя самих выстрелов слышно не было. Скатившись бревном с дорожной насыпи, я застыл, целясь зажатым в обеих руках пистолетом вверх, туда, где в свете фар двигалась массивная тень.

Вот показалась голова, втянутая в широкие плечи, затем корпус. Выстрел, второй, третий, четвёртый – я убрал дрожащий палец со спуска, когда силуэт завалился набок и исчез из поля зрения. Вскочил и помчался вдоль насыпи, затем начал забираться на неё, обходя автомобиль противника сзади.

За большим чёрным внедорожником легко было спрятаться в полный рост, и я теперь хорошо видел, что происходит впереди. Черенов поднялся и, пригнувшись, побежал в моём направлении. Я думал, что тот проверит тело напарника, лежащее на обочине, но он пробежал мимо, даже не взглянув в ту сторону.

Я сделал два лёгких шага и ткнул ствол пистолета в затылок безопасника, когда он уже собирался заскочить на место водителя.

– Руки в небо, мразь, – прорычал я, схватив его за ворот костюма и немного наклонив назад, не давая принять устойчивое положение.

– Ну-ну! Мы ж не собирались тебе ничего делать. Просто доставить на встречу с важной шишкой. А ты крут, приятель, не ожидал, – затараторил Черенов, осознав, похоже, шаткость своего положения.

– Откуда вылет? Куда? – я сильнее упёр ствол в череп.

– А вот хер! Без меня тебе не улететь, – тяжело дыша, выдал безопасник. – Убери ствол, садись в машину, и представим, что ничего не было. Подумай о своей…

Я не дал продолжить мысль и сильно потянул его на себя, отступая назад, обводя вокруг машины. Затем развернул лицом к краю дороги и толкнул вперёд, не отпуская ворота.

– Ваши коллеги из Буркина-Фасо, которых недавно заживо сожрали в Африке, передают вам привет, – сказал я. – А от себя, на память о нашей последней встрече, я оставлю вам это…

Я перевёл ствол пистолета с затылка на поднятую ладонь и спустил курок.

Нечеловеческий крик заглушил отголоски выстрела. Черенов сжался, обхватив раненую руку, и перешёл на вой с неразборчивыми матом и угрозами. Я отпустил воротник и толчком ноги отправил безопасника вниз с насыпи. Затем подошёл ко второму и отшвырнул его пистолет: так и есть – с глушителем. Пнул здоровяка под рёбра. Тот застонал, а я носком ботинка ощутил твёрдость бронежилета. Луж крови тоже не наблюдалось. Жить будет.

В кармане пиджака раненого я нащупал ключ-брелок от внедорожника и занял место водителя. Руки тряслись, но стоило немного расслабиться, как дрожь отступила. Подогнал под себя кресло и зеркало заднего вида. В нём отразились глаза, напряжённо вглядывающиеся в меня из тёмной глубины салона.

Вспышки страха, должной возникнуть в подобной ситуации, не произошло, я только отклонился влево и неуклюже извлёк «Глок» из кармана. Силуэт на заднем сидении даже не шелохнулся.

– Это какой-то вечер неожиданных встреч, – сказал я, опуская ствол. – Ты здесь что делаешь?

Третьим, вернее, третьей оказалась Галина – та самая душа офиса на набережной Мойки.

– Ты их совсем… Насмерть? – бесцветным голосом спросила она.

– Когда-нибудь слышала, чтобы покойники так орали? – задал я риторический вопрос. – Ничего, думаю, выживут.

– Плохо, – так же безучастно промолвила Галя, – он найдёт и тебя, и меня.

– Только не надо разыгрывать узницу совести, – нервно усмехнулся я. – Ты была здесь, с ними.

– Была. С ними. Но не за них, – женщина вышла из ступора, и её прорвало. – Да, я работала на Черенова – сливала ему информацию о старике. Но и сам Лавров всё знал, он давал мне то, что должны были знать эти ублюдки.

– Какие ублюдки? Кто именно? – зацепился я за слова.

– Не знаю, – выдохнула Галя. – Со мной общался только Черенов, но я всегда чувствовала, что за ним кто-то стоит. Вначале, когда я ещё работала у него в департаменте, он был адекватным, но чем дальше, тем больше он сходил с ума. Им овладело что-то нехорошее.

– Ладно, опишешь всё в мемуарах, – кивнул я, убирая пистолет. – А теперь выходи. Окажешь первую помощь своему радетелю.

– Не надо, Сергей, – взмолилась женщина, – я помогу тебе добраться «туда».

Говорят, возвращаться – плохая примета. Но сейчас мне было покласть вприсядку на какие-либо суеверия. Куда-то делись осторожность и ясный ум. В голове закипал свинец. Ещё не бурлил, а лишь подёрнулся блестящей зыбкой плёночкой. Воздух был влажный и жаркий. От частого дыхания губы запеклись и покрылись чем-то солёным. Пистолет я выкинул уже где-то на кольцевой.

В закрытом для обычных пассажиров здании терминала «Пулково-2» было тихо и пустынно. Галя провела меня в зал для важных персон, там к нам вышла девушка в строгом чёрном костюме, которая, очевидно, не ожидала увидеть только нас двоих.

– А где господин Черенов? – спросила она, представившись чьим-то адъютантом.