Стёртая - Тери Терри

– Обычно так и бывает. Отсюда даже виден наш задний двор.

– И что теперь? – Он улыбается ленивой улыбочкой, как бы намекая, что мог бы предложить кое-что в этом отношении.

– Подождем, пока Эми и Джазз подтянутся. Или, может, спустимся? Какое удовольствие гулять в такую погоду?

– Постоим здесь. – Он снова улыбается и приближается ко мне на шаг.

Сегодня я не сижу на заборе, а Бен намного выше. Он наклоняется, но я не поднимаю лицо навстречу, а тычусь ему в грудь. Его объятия спасают от холода.

– Вот почему папа и мама не хотят, чтобы мы с тобой оставались наедине, – вздыхаю я.

– Что? Не может быть.

– Может.

– Но сейчас же они не видят.

– Мы же вроде бы договорились, что будем послушными и примерными. Пока нам не исполнится двадцать один год.

– Целых пять лет без поцелуев? Не думаю, что так пойдет.

Бен – бунтарь. По крайней мере, в том, что касается поцелуев.

И я уступаю.

– Ладно. Но только один.

Мир вокруг нас меркнет, отступает и исчезает. «Опаснее то, чего не видишь».

Но в тот момент, когда я поднимаю голову, а Бен наклоняется с улыбкой, неподалеку с хрустом ломается веточка.

– Ну-ну, что это у нас здесь?

Мы оборачиваемся и видим его. Уэйна Беста.

– Кайла, да? – ухмыляется он.

Я отступаю на шаг.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Ну как же, ты ведь навещала моего брата. И даже, как я слышал, лично познакомилась с его песиком, Зверем. – Он хохочет. – Не представишь меня своему другу?

– Меня зовут Бен. – Бен улыбается – он-то ничего не знает и ни о чем не догадывается.

– Привет, Бен. – Уэйн протягивает руку. Нет, Бен, не надо! Но уже поздно. Бен тянется вперед, и Уэйн видит «Лево» и роняет руку. – Еще один Зачищенный! Да вы что, на деревьях растете? – Он плюет на землю. – А я-то собирался предупредить, чтоб не шлялся здесь с такими вот зачищенными шлюшками.

– Подождите-ка. – До Бена наконец доходит, что Уэйн отнюдь не Мистер-Приятно-По-знакомиться.

– Заткнись! – рычит Уэйн и толкает Бена. – Сиди и помалкивай. Мне надо… поболтать с Кайлой.

Бен снова делает шаг вперед. Злость у него на лице вытесняет растерянность, и я качаю головой.

– Подожди. Все в порядке. – Поворачиваюсь к Уэйну. – О чем?

– По-моему, мой братец слишком быстро тебя выгнал. Что ты хотела сказать матери Феб?

Значит, о моем разговоре с ней они не знают. Не знают, что Феб тоже зачистили.

Смотрю на него и не знаю, что сказать, но понимаю, что только не правду. Если мать Феб решила не откровенничать с ними, то, наверно, не без причины. А раз так, то и мне лучше помолчать. «Бен, держи себя в руках», – мысленно молю я.

– Язычок-то могу и развязать, есть приемчики. Может, даже понравится. А может, и нет.

Бен становится между нами. Его «Лево» громко вибрирует, а лицо побелело и исказилось от злости. Нет, Бен!

– Назад.

Уэйн смеется.

– А что ты сделаешь? Уж лучше сиди и смотри. – Он толкает Бена, который пытается ударить его, но лишь вздрагивает и валится на землю.

– Не трогай его! – кричу я и с силой выбрасываю ногу, но попадаю только в ногу Уэйну.

– Ууу! Ах ты, дрянь! Ладно, забавнее будет. – Он идет ко мне, а я не могу убежать. Не могу бросить Бена. Мне страшно, но злость перевешивает страх. Внутри меня что-то бьется, лягается и рвется наружу.

Но тут Уэйн смотрит мне за спину, поворачивается и пускается наутек.

– Кайла? Кайла?

Джазз бежит вверх по тропинке, Эми старается не отстать.

– Это ты кричала? – спрашивает он. – Что случилось?

Не говори.

– Бен. – Я опускаюсь на колени рядом с ним. – Ты в порядке?

Его «Лево» снова вибрирует.

– Сколько у него? – спрашивает, отдуваясь, Эми.

Я беру его за руку, смотрю на запястье.

– 3.2.–Ужас сжимает грудь.

– Ох господи.

– В рюкзаке, – бормочет Бен. – Быстрее. Таблетки.

Таблетки? Роюсь в рюкзаке – бутылка воды, запасные носки… Натыкаюсь на пузырек, достаю. На этикетке написано – таблетки от головной боли.

Смотрю на Эми – она пожимает плечами.

– Хуже не будет.

– Быстрее. Давай, – хрипит Бен.

Я протягиваю ему таблетку, и он проглатывает ее, не запивая. Обнимаю его, повторяя про себя: только бы выкарабкался. Эми садится рядом, гладит по руке то Бена, то меня. Джазз стоит чуть в стороне, готовый, если понадобится, бежать за помощью. Но дрожь уже прошла, щеки начинают розоветь, уровень повышается.

Он шепчет что-то про таблетки Эйдена.

«Пилюли счастья».

Не сразу, но Бен поднимается. А ведь едва не отключился. И виновата я. Прошу Джазза и Эми пройти вперед, чтобы мы могли поговорить. Вместе с тем стараюсь не выпустить их из поля зрения.

Бен идет медленно, положив руку мне на плечи и немного горбясь.

– Извини, – шепчет он.

– За что?

– Хотел защитить тебя. И не смог.

– Это не твоя вина.

– Но мне вот что непонятно. – Я морщусь от неприятного ощущения в желудке. Так и знала, что он до этого доберется. – Почему у тебя с уровнями полный порядок?

Пожимаю плечами.

– Честно? Сама не знаю. Так быть не должно. Только не говори никому, ладно? А иначе мне крышка.

Несколько секунд Бен молчит, переваривая услышанное, потом кивает.

– Почему ты ничего не рассказала Эми и Джаззу? О нем нужно сообщить, он опасен.

– Нет, нельзя. Тогда станет известно, что я рассказала матери Феб о том, что ее дочь зачистили.

– И что?

– Тихоням так себя вести не положено. Ты еще не забыл, что за мной наблюдают? Если они начнут разбираться в том, что случилось, то могут найти кое-что такое, что придется им не по вкусу.

– Ладно, – говорит наконец Бен. – Но пообещай, что никогда не будешь гулять по этой тропинке в одиночку. Никогда. Обещаешь?

Я обещаю.

Джазз отвозит Бена домой – это всего лишь в нескольких милях от нашего дома. Дом кирпичный, с большим садом и стоит особняком. К стене прислонены велосипеды, у входа собака. Зовут ее Скай, и она совсем не похожа на Зверя. Скай – прелестный, непоседливый золотой терьер, который прыгает вокруг нас, радостно виляя хвостом. Родители подарили Бену щенка, когда он только-только начал жить у них.