Геном - А. Дж. Риддл

– А в худшем?

– Повреждение мозга. Фальшивый код способен спутать воспоминания или подать неверную команду. Хьюз может превратиться в овощ или умереть.

Коннер прикрыл веки.

– На какой мы сейчас стадии?

– Как на «Кентаро Мару».

Напоминание о грузовом корабле, служившем тюрьмой для его брата, навело Коннера на неприятные мысли. Тогда он допустил ошибку. Больше это не повторится.

– Отпускать его еще раз я не стану. Мы и в прошлый раз его еле-еле поймали.

На экране появился диалог: «Обнаружен 1 вход».

Байрон нажал несколько клавиш, появились координаты GPS. Коннер тут же запомнил их.

– Отпускать необязательно, – сказал программист. – Достаточно привезти его на место.

Коннеру идея не понравилась, но это был какой-никакой выход. И пока что единственный.

– Хорошо. Я сам позабочусь о Хьюзе. Как продвигается дело с восстановлением программы управления «Rapture»?

– Тут прогресс налицо.

– Сколько сделано?

– Трудно сказать… Может, пятьдесят процентов.

Коннер покачал головой:

– Надо быстрее.

– Мы не можем…

– Можете. Времени больше нет. Корабли поиска через неделю нас обнаружат и атакуют, как сделали это на острове Китион. Вас по большей части перебьют, остальных либо упекут в тюрьму пожизненно, либо казнят. – Коннер помолчал, чтобы смысл сказанного проник в мозги подчиненных. – Программа управления «Rapture» – ваша единственная надежда на спасение.

Байрон кивнул:

– Сделаем, сэр.

Коннер пристально посмотрел на программиста и направился на командный пункт. Заднюю стену закрывал большой экран со спутниковыми фотографиями, меняющимися в режиме реального времени. В помещении в несколько рядов стояли рабочие столы. Наступила горячая пора, все были при деле.

Коннер остановился у стола начальника смены. За ним сидела Мелисса Уитмейер, рыжеволосая женщина, лучший технический специалист среди тех, кто уцелел после атаки.

Коннер написал координаты GPS на клочке бумаги, лежащем на столе.

– Мне нужно знать, где это.

Уитмейер быстро взглянула на координаты и вывела на экран карту. Точка находилась близ Сан-Франциско, на дороге, ведущей от побережья в горы. Коннер узнал ее раньше, чем техник произнесла название, – Сэнд-Хилл-роуд. В течение нескольких месяцев 2000 года, в разгар доткомовской лихорадки, аренда офисов в этом глухом холмистом районе Калифорнии была самой высокой в мире. Мерцающая точка посреди карты обозначала здание, в котором размещалась компания Дезмонда «Icarus Capital». Попасть туда – задача не из простых.

– Какова сейчас обстановка в Америке?

– Воздушное пространство и береговая линия перекрыты. Ввиду ослабления боевой мощи, они очень боятся вторжения.

– А сухопутные границы?

– Охраняются не так плотно. Много войск стянуто к границе с Мексикой в Техасе, Аризоне и Нью-Мексико.

– Как насчет Калифорнии?

– Усиленные блокпосты на главных дорогах, это – все.

– Положение в Мексике?

– Гражданская война.

– Кого с кем?

– Наркокартелей и оргпреступности против мексиканского правительства. Перевес – у картелей. Они почуяли возможность превратить всю страну в наркогосударство.

– Ладно. Приготовьте один из самолетов. Тактическая группа должна быть готова к вылету через полчаса. Семь человек. Отберите лучших.

Коннер объяснил план действий, и техник начала искать на карте удобное место для перехода границы.

* * *

Юрий принимал доклад Коннера в своем кабинете. Пожилой русский сидел с безучастным видом, словно Коннер сообщал сводку погоды. «Видимо, таким его навсегда сделало детство, проведенное в оккупированном нацистами Сталинграде», – подумал Коннер. А может быть, Юрий уже был в курсе или попросту все заранее предвидел. Временами его серые глаза и неподвижный взгляд действовали на нервы даже Коннеру.

Юрий тихо, почти шепотом произнес:

– Твой брат потрясающе умен. Он мог подготовиться к непредвиденным обстоятельствам. Прибытие на место, где он прячет свою память, возможно, часть его собственного плана, который по-прежнему нам непонятен.

– У нас нет выбора. Я сам займусь им.

– А если он не отдаст «Rendition»?

– Отдаст.

– Однажды он нас уже предал. Если прохлопаем, предаст еще раз. Не забывай, что поставлено на карту. И помни: что бы с ним ни случилось, мы сможем поставить его на ноги с помощью «Зеркала».

– Он не единственный, кто нас предал. Лин Шоу вступила в сговор с американцами во время нападения, приказала нашим войскам сдаться.

– Похоже, Лин играет в игру покрупнее.

– Какую?

– Лин – последняя из оставшихся в живых членов первоначальной ячейки «Китиона», рьяных фанатиков, посвятивших себя поискам конечной истины – назначения человеческого рода. Вполне допустимо, что все эти годы она тайком работала над собственным проектом «Зеркала».

Этого только не хватало.

– Почему же она его не закончила?

– Я вижу несколько причин. У нас был ее сын. Я пригрозил вдобавок захватить ее дочерей. Но главная причина – нехватка необходимых научных данных.

– Тех, что на «Бигле»? – прошептал Коннер.

– Да. Пятнадцать дней назад артефакты и записи начали поднимать на поверхность.

– Что они нашли?

– Не знаю. Если это то, что требуется для завершения «Зеркала», Лин пока что ими не воспользовалась.

– В какое положение это ставит нас?

– Пока не ясно. Надо полагать, ее детище создаст нам неприятности – если она доведет его до конца. Но у нее ничего не выйдет – я об этом позабочусь.