Кодекс Арафской дуэли - Денис Миллер

– Очень горячую ванну, – приказал Кали своему слуге. Тот прежде всего смерил Монтейна оценивающим взглядом и лишь потом ушел выполнять распоряжение.

Кали нашел бутылку с остатками таласского игристого и разлил по стаканам. Один он протянул Монтейну, который разглядывал комнату с легким недоумением.

– Нолл не убирает квартиру, – пояснил Кали. – Когда он решает, что безобразие превысило все возможные пределы, он вызывает подмогу.

– Да нет, – сказал Монтейн. – Я просто потрясен роскошью.

Кали реакция гостя понравилась.

– Это ты у меня еще ванную не видал, – сказал он самодовольно и направил Монтейна в ту дверь, за которой тугая струя воды ударялась о мрамор ванны.

– Вот теперь я действительно потрясен, – проговорил Монтейн, созерцая открывшееся его взору великолепие. Комната была раза в четыре больше его номера в гостинице. А сама ванна вообще напоминала небольшой бассейн.

⁂

– Монтейн, нам пора!

Монтейн, не отрывая голову от подушки, простонал с закрытыми глазами: «Не-е-ет…»

– Пора, пора, – рассмеялся Кали и ушел, насвистывая.

Монтейн зашевелился, чувствуя себя так, как будто его недавно били палками. Глаза, правда, открылись без труда.

Он лежал на кушетке, прикрытый махровой простыней. В ванной комнате графа Менкалинана. За окном был вечер. Слуга – как его, Нолл? – закрывал окно и опускал тяжелую бархатную портьеру.

Монтейн, помнится, валялся в горячей воде, прислушиваясь к своему измученному тренировкой телу. Потом Нолл принес прямо к ванне обед. Потом Монтейн задремал. Очнулся на минуту, когда Нолл вытаскивал его из ванны и оборачивал простыней, рухнул на кушетку и моментально отрубился.

– Ваша одежда, – сухо сообщил Нолл.

Монтейн перевел взгляд на соседнюю кушетку, где были аккуратно разложены его вещички, постиранные и отглаженные. Впрочем, кое-что было и чужое.

– Рубашка не моя, – сказал Монтейн негромко. – И галстук.

– Вы не можете день напролет ходить в одной рубашке, – ответил Нолл. – Тем более после тренировки. Я взял на себя смелость купить вам дюжину рубашек и половину отослал к Лейме. Ваш шкафчик семнадцатый. А галстук я выбросил. Это граф может ходить с тряпочкой на шее. Вам же надо заботиться о своем внешнем виде.

Монтейн встал и начал одеваться. Рубашка была дорогой, дюжина таких рубашек пробивала солидную брешь в его бюджете, хотя на одежде он не экономил: серьезные люди с оборванцем играть не сядут. Однако он все-таки не герцогский сынок. Во всем должна быть мера.

– Мне не по карману одеваться так, как может одеваться граф, – сказал юноша. – Я еще не расплатился за этот сюртук, а он мне уже мал.

– Да, – сказал Нолл, – вы растете. Смею дать совет – незамедлительно навестите вашего портного.

– Только не советуйте его сменить, – усмехнулся Монтейн.

– Нет, портной у вас приличный, сапожник тоже. Однако белье и галстуки надо выбирать классом повыше, раз уж вы затесались в компанию графа.

– Не думаю, чтобы я надолго затесался, – заметил Монтейн. – Если то, что я слышал, правда, то я этой компании не придусь ко двору.

– Возможно, – не стал отрицать Нолл. – Вы в самом деле собираетесь пойти вместе с графом на физические опыты?

Монтейн моргнул. Опыты? Да, конечно: опыты, о которых сегодня рано утром он прочел в газете.

– Я не могу отвечать за графа, – сказал он осторожно, – но я действительно собирался туда сходить.

⁂

Кали пребывал в чудесном настроении. В зале Физического общества он с детским интересом смотрел на опыты с электричеством: все эти искры, рукотворные молнии, электромагнетизм оказались для него свежим развлечением, и он явно не скучал. А Монтейн полностью вошел в образ будущего студента Политеха и пошел спрашивать, что ему следует читать, если он хочет больше узнать об электричестве и электрическом магнетизме. Поэтому зал они покинули последними.

– Бывал я во многих странных местах, но в таком – первый раз, – признался Кали. Он остановился у афиш в холле и стал читать. – О! Идем завтра на лекцию об археологии! Ты не знаешь, что такое археология?

– Нет.

– Судя по названию, что-то о старье.

– Старье меня не интересует, – сказал Монтейн. Он посмотрел на другое объявление. – Вот туда бы я сходил, но это через неделю. «Основы криптографии».

– Я тебе лучше несколько хороших книжек дам, – сказал Кали. – Когда я был маленький, я в это играл.

Они вышли на улицу.

Кали произнес:

– Слушай, я вот хочу тебя спросить… Ты только не обижайся, ага?

– Ага, – ответил Монтейн. Он и не собирался обижаться, чай не девчонка – дал бы просто в морду, и всего делов. Кали, конечно, года на два-три старше и фехтовальщик замечательный, но вес у него такой же, как у Монтейна, а опыта в простой уличной драке явно меньше. Правда, активно шевелиться после сегодняшней тренировки уж очень не хотелось. Да и драться с герцогским сыном – себе дороже.

Шевелиться не пришлось, к счастью, потому что Кали спросил:

– Ты электричеством больше интересуешься, чем девушками?

– Девушками интересуюсь. И электричеством тоже. В карты играю. Могу при случае набить морду какому-нибудь любопытному графу.

– Попробовать набить, – поправил Кали, посмеиваясь.

– Я буду сразу по носу бить. Сам же говорил, нос у тебя слабый, – сказал Монтейн.

– Даже завидно, – пробормотал Кали. – Полная свобода слова…

– Графу нужна свобода? У меня этой свободы хоть ложкой ешь. Правда, кроме нее ничего больше и нет.

– И ты можешь выйти сейчас на середину улицы и свистнуть так, чтобы стекла задрожали? – насмешливо спросил Кали.

– Делов-то, – небрежно бросил Монтейн, шмыгнул между двумя проезжающими извозчиками на середину улицы, как и сказал Кали, и сунул два пальца в рот. Залихватский разбойничий свист разнесся по окрестностям, лошади шарахнулись в испуге. Оглядевшись, Монтейн вернулся на тротуар. – Ну, в чем проблемы?

– Мне бы твою уверенность, – пробормотал Кали.

– Почему? Ты граф, ты сын герцога. Ты богат и знатен. Чего тебе не хватает? Не понимаю.

Они неспешно шли по улице. Кали вдруг стал непривычно серьезным.

– Мне становится тошно, когда я вижу это. – Он повел рукой вокруг. – Я знаю, что в любой момент все может кончиться.

Монтейн споткнулся на ровном месте:

– Что?

– Для меня, Монтейн, для меня. Моя жизнь не принадлежит мне, понимаешь?

– Не очень.

– Да, конечно, где тебе знать об Арафской дуэли…