Живой проект - Дарья Еремина

Скосив взгляд на черный браслет наручных часов, Александр не торопился с ответом. Его создатель знал о правах живых проектов не хуже, чем любой живой проект. Он знал о том, какими средствами к существованию обладает Александр, какой частью своей жизни может распоряжаться самостоятельно, да и то, пока эта часть никому не нужна. И если он был необходим ученому там, на станции в натуральном виде, намного правильнее было обеспечить поездку самостоятельно, от лица Арктики-1. Шансы, что руководство удовлетворит личную просьбу живого проекта, критически стремились к нулю. Старик не мог это не понимать. И все же он просил. Это значило одно из двух: либо Федор Иванович знает что-то, чего не знает Александр, либо ему настолько важно увидеть свой провальный живой проект, что любые сомнения теряли всякое значение перед необходимостью это сделать.

— Я попытаюсь, — обещал Александр.

— Благодарю, мой мальчик! Надеюсь в скором времени обнять тебя. До встречи!

— До свидания, Федор Иванович.

В замешательстве поднявшись к окну, Александр распахнул его и, прикрыв глаза и откинув голову, сделал глубокий вдох. Тот озноб, что заставлял его минутами ранее зябко потирать плечи, растворился так же, как могла бы эта промозглая ночь раствориться в снегах Арктики. Ладони и виски его горели.

— Александр, температура восстановится до нормы завтра в шесть, когда охранные модули разблокируют доступ к складу, и я смогу заменить датчик, — пообещала Липа.

— Но пока твой датчик в комнате сломан, по моему ты не можешь ориентироваться?

— Вношу корректировки в протоколы. Температура восстановится в течение часа.

— Спасибо. Можешь не благодарить…

— Рада быть полезной, Александр!

Молодой человек встрепенулся, услышав за спиной чей-то зов, и резко обернулся.

— Саша! Я опоздала? Одиночество подтолкнуло тебя сделать выбор в пользу Липы вместо живой женщины?

В проеме двери, замерев с двумя бокалами и бутылкой шампанского, стояла Рита Иванова — экономист из сектора через один от того, в котором сидел он сам. Глаза ее были расширены, под ярким макияжем проступала перламутровая бледность. «Модификация или напыление?» — подумал он, когда Рита впервые пришла в офис в таком виде, а однажды вечером увидел ее без инфооформления и понял, что эта ее перламутровость — всего лишь визуальный сервис. Ее вопрос был, вроде, шуткой, но лицо оставалось серьезным.

— Что случилось? — тряхнул головой хозяин, рассматривая гостью.

— Я пять минут звонила и еще столько же пыталась докричаться до тебя! — ее глухой голос даже во взвинченном состоянии не мог быть громким.

— Что ты хотела?

Рита выдохнула, успокаиваясь и пытаясь вернуть себе прежнее настроение.

— У тебя жутко холодно! — усмехнулась она, заходя. — Я даже не знала, что эти окна открываются!

Александр не без любопытства наблюдал за гостьей. Рита Иванова работала в LPI около пяти лет, получив схожее образование. В головной офис она была переведена пару лет назад, но, безусловно, знала, кем является Александр. Несмотря на это, девушка стояла сейчас в трех метрах от него в невесомом красном платьишке и с выпивкой.

Когда молчание затянулось, Рита обежала взглядом единственную комнату и направилась к столику в углу, противоположном кровати. Поставила бутылку и бокалы.

— Так ты закроешь это чертово окно? — спросила без раздражения, скорее игриво.

— Да, конечно, — Александр выполнил просьбу, — что ты хотела?

— Поздравить с Днем рожденья и выпить за твое здоровье, — пожала гостья плечами так, будто это было само собой разумеющимся.

— Зачем тебе это?

Александр сел в кресло по другую сторону прикроватной тумбочки и выдержал взгляд коллеги, посмотревшей на него, как на непонятливого ребенка.

— Откроешь?

— Никогда не делал этого прежде.

— Все бывает в первый раз, — засмеялась Рита.

Александр медленно повел подбородком, подтверждая свой отказ.

— Ну же! — засмеялась Рита неуверенно, — Саша, будь мужчиной! Неужели я должна сама мучиться с этой чертовой крышкой?

Когда его губы вытянулись в линию, плохо напоминающую улыбку, Рита предпочла отвернуться, но услышав вопрос, все же обернулась.

— Это ты от лица человечества и корпорации признаешь, что живой проект все же может считаться мужчиной?

Рита открыла рот, начиная подозревать, что зря сюда явилась. И все же покинуть негостеприимную квартирку сейчас было бы слишком унизительным.

— От своего лица — да, определенно, — ответила она как можно более миролюбиво.

— Но если я оставлю эту пробку на растерзание более опытного человека, то есть тебя, то мужчиной я считаться перестану?

— Ты издеваешься?! — возмутилась она. — Зачем ты все принимаешь так серьезно? Зачем все усложнять?

Александр не ответил.

Рита отвернулась к столу. Живой проект с минуту наблюдал ее фигуру, колдующую над бутылкой шампанского. Тонкая ткань платья мало что скрывала, и потому отводить взгляд не было никакого желания.

Когда послышался хлопок, Рита натянуто засмеялась и разлила шампанское по бокалам. В комнате по-прежнему было очень холодно, женщина чуть ли не постукивала зубами в такт бешено колотящегося сердца, а кожу покрыли мурашки. Сжав ледяными ладонями ножки бокалов и развернувшись, Рита поняла, что живой проект все время наблюдал за ней. Глубоко вздохнув, она успокоилась, но пройдя пару шагов, замерла: рядом с креслом, занятым хозяином комнаты, сесть было некуда. Усмехнувшись, она всунула в его ладонь бокал и скользнула на колени.

— Как же тут холодно, — засмеялась напряженно, внимательно наблюдая за Александром.

Именно такой реакции от своего появления она ожидала изначально. Именно такого взгляда хотела добиться, но несколько раньше.

— Знал бы ты, сколько я отвалила за эту бутылку! Виноградники были явно не в приоритете во время долгой зимы, до сих пор на полках одна синтетика. Ты же наверняка еще не пробовал настоящего вина?! Я проштудировала права живых проектов, — торопливо продолжала она, — вам не запрещается…

Александр сфокусировал взгляд на ее лице и чуть качнул бокалом, будто только ощутив его в ладони.

— Да, — улыбнулась Рита, — с Днем рожденья, Сашенька! За твое здоровье! — она приподняла бокал с ароматным, постреливающим крохотными пузырьками напитком.

Прежде чем ответить, Александр глубоко вздохнул.

— Это в порядке вещей: пить за здоровье подрывающие это здоровье напитки?

— Что?

Он широко улыбнулся, обнажив ряд идеальных белых зубов. Эта улыбка показалась Рите неуместной и слишком открытой. Пытаясь не обращать на нее внимания, она потянулась вперед, чтобы чокнуться. Раздался псевдо-звон посудного пластика и женщина отпила. После этого остановила выжидающий взгляд на лице Александра. Он перестал улыбаться, глядя на бокал в своей руке. Рита не находила и тени тех переживаний, что охватили его минутами раньше. На лице живого проекта застыла грусть, близкая к муке, но будто не переходящая черту: балансирующая на грани принятия самой себя — чистая грусть. Рита ожидала всех возможных, по ее мнению, реакций на свой приход и невысказанное, но очевидное предложение. То, что она увидела, покоробило ее, если не сказать большего — обвинило. Смутившись, девушка поставила бокал на тумбочку и повернулась к коллеге.