Опричник - Антон Демченко

Смирившись с собственной глупостью, из-за которой потратил несколько часов на чужую работу, я махнул рукой уже заметившему меня Гдовицкому, и тот, кивнув в ответ, не торопясь двинулся в мою сторону. Оказавшись рядом, наш штатный Самурай бросил взгляд на парящую кружку в моей руке.

– Что-то случилось, Кирилл?

– Не то чтобы случилось, просто хочу обсудить один вопрос.

– Он потерпит, пока я сделаю себе кофе? – спросил он.

Я пожал плечами. Что уж там, три часа уже ушли псу под хвост, так чего теперь минуты считать?

– Конечно, это несрочный… и довольно короткий разговор.

Гдовицкой, кивнув, скрылся за дверью столовой, чтобы вскоре вновь появиться на веранде, но уже с парящей кружкой в руке, едва ли не больше, чем моя. Усевшись на лавочку напротив, спиной к спортгородку, Самурай поставил сосуд с кофе на разделяющий нас стол и благодарно кивнул, когда я накрыл его куполом от ветра.

– Итак, что за вопрос ты хотел обсудить?

На описание проблемы у меня ушло не больше нескольких минут. Гдовицкой выслушал мой покаянный рассказ и неожиданно усмехнулся.

– В чем-то ты, конечно, прав, командир. Даже дважды, – произнес он, когда я умолк. – Действительно, кадровая служба имеет непосредственное отношение к моему заведованию, и я обязательно провожу собеседования со всеми контрактниками, поступающими на службу ро… отряду, м-да, отряду, конечно. Но вот подбор необходимых специалистов обычно проходит мимо СБ.

Я огорченно покачал головой, и этот жест не остался без внимания моего собеседника.

– Но «обычно» не значит «всегда», – усмехнулся Самурай. – Бывают обстоятельства, когда поиск нужного спеца ложится на службу безопасности. Редко, но бывает. Да и комплектованием самой службы обычно занимается ее начальник, так что можешь не печалиться, у меня есть необходимый опыт и достаточные знания. Хотя, признаться честно, нанимать кашеваров самому мне раньше не доводилось, но собеседования с ними я проводил не раз.

– Громовы нанимали кашеваров? Зачем? – удивился я.

– А ты думаешь, гвардию кормят с боярского стола? – развел руками Гдовицкой и, чуть подумав, качнул головой. – Нет, если речь идет о детях боярских, приближенных к роду, и такое бывает, но чаще для бойцов держат отдельную кухню со всем персоналом. Который, как легко догадаться, проходил обязательное собеседование со мной или моими людьми. В общем, не волнуйся, Кирилла, найдем мы кашеваров. Не такое уж это и трудное дело, поверь.

– Ну да, я три часа инфоры шерстил, – фыркнул я. – И хоть бы какой результат! Все больше повара с запросами и требованиями, да такими, будто они не работники ножа и поварешки, а как минимум звезды мировой величины с персональным листом желаний и миллионными гонорарами. Кстати, жалованье они требуют, закачаешься!

– Не там и не тех искал, – выслушав меня, выдал свое мнение Гдовицкой. – Нам же не ресторанный повар нужен, а кашевар с опытом работы в суровом коллективе, так?

– Ну да, – кивнул я.

– Значит, и искать нужно совсем по другим критериям.

– Это по каким же? – не понял я.

– Разнорабочие на вахтовый контракт с опытом работы на кухне. Бывшие нижние чины из линейных полков, недавние выпускники кулинарных училищ, готовые к работе в экспедиции, в конце концов. Понимаешь?

– М-да, действительно, не тех и не там искал, – признал я и, отхлебнув из кружки кофе, со стуком поставил ее на деревянную столешницу. – Что ж, впредь будет мне наука.

– Не расстраивайся, Кирилл. Подобные знания приходят с опытом, – проговорил Гдовицкой и, махом допив свой кофе, поднялся из-за стола. – Ладно, ты скинул эту заботу на меня, а я пойду скину задачу Марии. Ей ведь тоже надо учиться кадровому делу…

Да, с появлением в нашей дружной компании Владимира Александровича Марии тоже нашлось дело по вкусу. Гдовицкой, увидев нашу скромную приму, тем же вечером заявил, что сделает из нее толкового специалиста по общей безопасности. И я бы не удивился такому заявлению, если бы на тот момент Самурай знал фамилию своей будущей ученицы, так ведь нет… О том, кому именно приходится дочерью Мария Анатольевна Вербицкая, Владимир Александрович узнал лишь во время собеседования с ней, состоявшегося на следующий день после знакомства.

Да оно и к лучшему. По крайней мере, с того момента, как Гдовицкой взял Марию под крыло, она почти перестала давить на жалость и капать мне на мозги своими стенаниями о Леньке Бестужеве в попытках разжалобить или достать настолько, чтобы я разрешил ее возлюбленному присоединиться к нашему «отдыху» в Карпатах. Ну да, я разрешу, а потом бах-трах, и поздравляем вас, боярин Бестужев, с первым внуком. На фиг, на фиг! Мне хватило разговора с боярином, когда эта ушлая парочка свалила на меня обязанность сообщить Валентину Эдуардовичу о своих романтических отношениях!

До ужина оставалось чуть больше часа, когда Ольга ворвалась в мой кабинет и, рухнув в кресло, скинула на вычислитель первичный отчет с результатами осмотра притащенной нами утром техники.

– Первое впечатление? – спросил я, разворачивая на призрачном экране присланный документ. «Бумажки» – это, конечно, хорошо. Но если есть возможность, почему бы не выслушать мнение специалиста?

– Мусор, – пробормотала невеста, расплываясь в кресле, словно медуза. Умаялась, бедолага… – «Скорпиона» только на перетяжку с попутным восстановлением двух подов. Броня под замену вся, кроме крышки двигательной системы. Крепления кабины в хлам, нужен новый погон, вооружение… так-сяк. Привод ракетной установки требует переборки, турели в порядке, хотя один бронеколпак я бы заменила.

– Что с двигателем?

– А вот тут все неплохо. На удивление неплохо, я бы сказала, – протянула Оля. – Движок цел, периферия тоже в порядке. Заменить перебитые топливопроводы да пару рунных линий заново перепаять, и хоть сейчас в бой.

– Это все по «Скорпиону»? – уточнил я.

– По нему да… есть еще кое-какие мелочи, но это уже наведение лоска. В отчете все указано, – отозвалась Оля.

Поднявшись со своего места, я обогнул кресло, в котором устроилась невеста, и, зайдя к ней со спины, положил руки на плечи девушки. Эрзац, конечно, но лучше такой массаж, чем никакого. Ничего, вечером наверстаем.

– «Гусар»? – спросил я у прикрывшей от удовольствия глаза Оли.

Та тихонько охнула, когда мои пальцы прошлись по ее шейным позвонкам, и расплылась в довольной улыбке. Только что не заурчала… а, нет. Уже урчит.

– Тамм-мр все пр-роще. Ходовая в пом-мрядке, лобовая бр-ро-оневая плита под зам-мрену… Да, м-милый, не останавливайся. Хор-рошо-то как…

– Оля… Оленька, не уплывай. – Я на миг прекратил массировать шею и плечи невесты, и та, открыв глаза, бросила на меня недовольный взгляд. – Не надо на меня так смотреть. Нормальный массаж будет вечером, а пока докладывай дальше, что там по «Гусару»…