Dead Inside. Part 2 - Евгений Алексеевич Скирин

Я поднялся на ноги и посмотрел на главаря. Теперь, со спущенными штанами и без оружия, он выглядел не таким уж грозным, но его друзья, признаю, оказались смелее, чем я думал, ведь даже увидев меня в облике духа, они закричали во всё горло и побежали на меня.

Первый удар следовал по шее — я увернулся, перехватил арматуру из рук нападавшего и резким движением отсёк ему обе ноги. Кровь брызнула из ран и была подхвачена моей ладонью. Внушительная красная лужица разлетелась на несколько метров вперёд, попав в глаза троим парням, что оказались ближе ко мне. Ослеплённые, они даже не заметили, как та же арматура прошла сквозь их головы, нанизав их, как мясо на шампур.

В спину вдруг ударило два громких хлопка. Я развернулся и увидел в руках одного из них обрез двуствольного ружья. Оказалось, огнестрельное оружие было не только у их вожака, благо его мощи не хватило, чтобы пробить моё крыло. Я мгновенно оказался за спиной стрелка и положив свою ладонь на его голову, хорошенько прожарил мозги щедрой порцией чистого электричества. В этот же момент, кто-то попытался схватить меня сзади, но его руки рассыпались пеплом, а тело, мощным пинком, было отправлено на несколько метров назад. Ещё одному из чистильщиков не повезло — ведь его безрукий друг угодил прямо в него, разбив ему лицо своим затылком.

Крики боли и ярости наполнили некогда спокойное место, моего уединения. Оставшиеся из банды, сжали свои оружья так, что кровь потекла по рукояткам и понеслись на меня. Удар битой справа — мой кулак разнёс её в щепки, сразу после этого, взорвав голову нападающего электрическим разрядом. Удар в прыжке, кастетом прямо в затылок — быстрый разворот, перехват руки, удар об землю с последующим вырыванием конечности. Сразу три атаки с разных сторон: нож направленный под лопатку, мачете разрезающий воздух по направлению к моему левому глазу и заострённая деревянная палка, устремившаяся в живот. Мне хватило лишь того, что я исчез с линии атаки и те двое, что были с ножом и палкой, просто проткнули друг друга, а третий, разрезав пустоту перед собой, лишился всех внутренних органов, что располагались выше ног и ниже головы — вырвавшись из спины, они отправились в полёт от моего заряженного молниями удара.

Запёкшиеся отмётки попадали на землю, обратив в настоящий ужас оставшихся выживших. Они побросали своё оружие и пустились в рассыпную, но я уже взмахнул крылом, обхватил рукоять своего меча и мощным ударом о землю, распространил во множество сторон от себя, игривые жёлтые веточки разрядов, каждая из которых мгновенно достигла убегающих жертв, оставив от них лишь обугленные фигурки людей.

Оставался лишь он — вопящий от ужаса, обливающийся соплями и слезами, главарь, что был сейчас больше похож на беззащитного ребёнка, ползущего по земле со спущенными штанами. Глазами полными ужаса и отчаяния, он смотрел то на меня, то на своих размазанных по холму друзей, жадно хватая ртом воздух и пытаясь что-то сказать.

Я медленно шёл за ним, пока он не упёрся спиной в дерево и окончательно не обмяк.

— Ну что, как тебе? Бумеранг вернулся, да? Портил людям жизнь, грабил и наверное убивал их? Вот тебе расплата, кусок дерьма, — я сжал пальцы в кулак, заключив в нём внушительный комок энергии, что с силой вырывался наружу, и занёс его над головой последнего чистильщика.

— Я искуплю вину… Я извинюсь… Я извинюсь перед всеми и отдам всё, что у меня есть, только не убивай! Прошу! — он буквально разрыдался, устроил настоящую истерику, колотя ногами и руками по влажной земле, стараясь вымолить прощение.

— Уверен, твои жертвы также умоляли тебя, но ты ведь не послушал их? Впрочем, я прощаю тебя! Я правда прощаю тебя! — я радостно произнёс эти слова, но заметив, как главарь изменился в лице, закончил свою речь противоположным тоном, — Но своё прощение, ты заслужишь смертью.

Не успев даже вскрикнуть, чистильщик лишился головы, которая красочно разлетелась по веткам дерева, от прямого удара.

Сегодня хороший день, ведь ещё даже не стемнело, а я уже вынес столько мусора и при этом, не перестал быть инкогнито.

Посидев ещё немного на значимом для меня холме, я устало вздохнул, ведь некогда по-своему красивое место, отныне было заляпано кровью и мясными ошмётками. «Со временем, земля приберёт их тела» — подумал я, вытаскивая пулю из ноги.

Я поднял взгляд в небо. Хоть тучи плотно заволокли небо, я понимал, что уже полдень. Нужно было идти домой — гулять днём опасно. Такие вот придурки ходят, которые могут меня раскрыть, да и вдруг голод внезапно нападёт…

Голова на всём обратном пути была тяжёлая и будто забитая пухом, при чём настолько, что черепная коробка не выдерживала и шла трещинами по всей своей окружности. Меня мучили внутренние разногласия. Я был несовершенным духом отмщения, поэтому после каждого убийства, я погружался в омут совести и рассуждений на тему — осталось ли во мне хоть что-то от человека? Я убивал тех, кому не место на нашей планете, но почему я так страдал после этого? Почему каждый раз корил себя за ту жестокость, с которой расправлялся с бандитами? Но они ведь сами виноваты, они сами заставляют меня быть тем, кого все считают злом. Да, это же очевидно! Нельзя очистить мир, не запачкав руки! Кто-то просто должен был стать таким зверем, который делал бы всю грязную работу, даже не рассчитывая на какую-либо благодарность со стороны людей. Я просто должен принять тот факт, что я всегда буду в тени и что меня всегда будут ненавидеть, хоть мои действия и сделают мир лучше.

Моя дорога подошла к концу, и я уже приложил магнитный кружок к замку подъездной двери, как моё тело сокрушило настолько мощным ударом, что я мгновенно отключился на несколько секунд, а когда пришёл в себя — оказался впечатанным в легковой автомобиль, метрах в пятидесяти от моего дома.

Сквозь чёрную кровь, которая заливалась в глаза, я с трудом смог различить тех, кто решил напасть на меня. Шесть чёрных фигур, вертя в руках длинные изогнутые кинжалы и большие булавы, быстро сокращали дистанцию, перемещаясь рывками, которые