Генезис - Василий

— В моём заключении будет строка о том, чтобы тебе продлили домашнее обучение в любом случае.

— Вот за это спасибо! — от всей души воскликнул я.

— Не сомневаюсь!

Обрадованный, я положил зажигалку на стол и вылетел из кабинета, провожаемый тихим смехом врача. Забежал в свою палату и замер: собирать из вещей мне нечего. Так что, немного постояв и подумав, вышел на улицу разминаться.

К турнику подставили небольшую табуретку, и теперь забираться на него не сложно. В целом, немного набрал силы за месяц: трёхразовое питание и режим творят чудеса. Не то чтобы я такой фанат тренировок, просто здесь слишком скучно.

Домой хочется, в мастерской посидеть, нож доделать, да и попробовать поискать книги по современному оружию. Если бы они были в открытом доступе, такого конфуза не случилось. Это сейчас я знаю, что выстрел из парализатора вступил в реакцию со свежей краской для волос. Объяснили.

Но тогда был в полной уверенности, что ударили чем-то микроволновым широкого действия, как в местном кино. Надо изучать матчасть и надеяться, что больше с подобным не столкнусь. Но кто знает? Кто предупреждён — тот вооружён.

На следующий день, ближе к обеду, я мерил нетерпеливыми шагами двор, ожидая прибытия родственницы. И когда в воздухе мелькнула тень, а во двор опустилась машина инструктора по фехтованию из нашего городка, я только облегчённо выдохнул.

— Наконец-то!

Обняв выскочившую бабушку, помахал рукой тренеру и повернулся к медленно идущему от здания врачу. Поклонился и, медленно выпрямившись, поблагодарил:

— Спасибо, Сергей Дмитриевич.

Тот легко кивнул и, порывшись в кармане брюк, кинул мне какой-то предмет. Блеснула сталь, и я выхватил из воздуха зажигалку.

— Подарок. Не забывай бороться с недугом, и Бог тебя упаси с кем-нибудь драться!

Я ещё раз коротко поклонился, запрыгнул на заднее сидение, и через минуту мы поднимались в воздух. Думаю, несколько часов полёта, и мы дома. А пока же, бросил последний взгляд на скромный корпус психиатрической лечебницы, затерянной в сосновом лесу.

Интересно, почему я уверен, что ещё не раз буду вспоминать это место с теплотой и ностальгией?

Глава 3

— Накадзима — пошёл!

Выдохнув, я сделал шаг в пустоту, выпрыгивая из грузовика, в кузове которого находились полдюжины подростков разного возраста и инструктор. Тренер не шутил, когда говорил, что пойду первым, раз такой любитель поспорить…

Я расставил определённым образом руки и ноги, пока не щёлкнула система фиксации тела и не развернулись крылья. Спустя мгновение, на плоскостях разгорелись медиаторы, и падение перешло в горизонтальный полёт. На стекле очков мягким зелёным светом стали видны цифры высоты и скорости, а ещё компас с указателем поворота.

Чуть повернув ладони, я добавил энергии на медиаторы и поднялся выше, а потом, осторожно качнув руками, проверил крен. Всё работает штатно, и сердце в груди перестало отбивать бешеный ритм, несмотря на то, что сегодня уже восьмой полёт и месяцы тренировок «на земле» ранее.

Больше года прошло, как вернулся из психушки, и, удивительно, но поначалу жизнь изменилась не сильно. Да, знакомые в нашем городке смотрели с жалостью или опаской. Шепотки за спиной «псих», «тот пацан с пилой», «бедный мальчик». Подобное раздражало, однако я довольно быстро привык. И даже от тренировок по фехтованию меня не отстранили, видимо, чтобы давал выход агрессии.

Вот только после того, как исполнилось девять, я с каждым днём чувствовал невнятную тоску, которую не получалось победить тренировками и усердной зубрёжкой. Хотелось чего-то яркого, бросить себе вызов, почувствовать себя живым.

Полёты показались очень заманчивым делом: скорость и адреналин — как раз то, чего мне вроде как не хватало. И хотя в секцию формально берут минимально с девяти лет, я всё равно самый младший, что сильно напрягает инструктора, не особо желающего возиться с сопляком.

Однако, всё же, я тут, парю в небе аки птица. И несмотря на то, что этот спорт считается одним из самых экстремальных, по сравнению с любителями прыгать со скалы в костюме белки-летяги из моего прошлого времени — детский сад.

У меня есть возможность набора высоты и две аварийные системы:

Одноразовый меридиан на костюме, который должен сгореть, но остановить тело у земли. Работает независимо от меня. Слишком большая скорость у поверхности? Хлоп! Повис над землёй. Потом изволь платить за восстановление системы.

Второе, банальный парашют на животе. Очень редко в поле Петрова-Данца случаются свои аналоги завихрений и штормов. Большинство опытных летунов их никогда не носит, предпочитая заплатить за улучшенную меридианную систему. Впрочем, меня бы без парашюта не допустили к полётам.

Осторожно повернув голову, увидел краем глаза наверху инструктора и других спортсменов. Двинув ладонью, снизил отклик меридианов на поле, и гравитация сделала своё дело, позволяя набрать скорость.

Десяток секунд разгона, усиление меридиана с переводом вектора антигравитации немного назад, создавая горизонтальный импульс. Это, вместе с набранной от падения скоростью, позволило мне перейти в горизонтальный полёт, даже с набором высоты

Спустя десяток секунд меня догнала остальная группа, и лишь тренер остался позади и выше, присматривая за всеми. Далеко внизу проплывали леса и поля, впереди потянулась безмятежная гладь реки.

— Вниз с ускорением. Проходим над водой и идём до причала, — прозвучал в наушнике голос инструктора, сопровождаемый треском помех. — Подтвердите готовность.

Я качнул крыльями, продемонстрировав движением, что услышал мужчину, и тут же уменьшил отклик меридианов, ныряя за коллегами и набирая скорость.

Ветер бьёт в лицо, на спине легонько поскрипывают крылья, а от проносящейся далеко внизу земли захватывает дух. До чего же круто! Если бы не стеснялся более опытных соклубников, точно орал что-то восторженное.

Когда летуны полностью погасили меридианы, ныряя вниз за инструктором только на куцых крыльях, дыхание замерло.

Больше километра свободного падения позволили набрать скорость, а следом, активировав меридианы, выправились из пике в горизонт в сорока метрах над водой.

Сверху накрыла тень и, вывернув голову, я увидел летящий над нами мобильный доспех с расправленными крыльями.

Модель «Сокол», судя по небольшим острым крыльям на спине и пижонскому чёрно-песочному окрасу. Ярко засветились медиаторы на крыльях мехи, и он резко, явно красуясь, рванул вперёд, делая бочку. Что на подобном роботе не так уж и просто — аэродинамические свойства у него паршивые и летает, как кирпич.

Это наш тренер и решил показать.

— Бочку. Слева направо.

И сам первым крутанулся вокруг продольной оси, копируя манёвр мобильного доспеха. За ним начали повторять и остальные.

Я сглотнул, но попробовал изобразить похожее. И в момент переворота, будучи спиной к земле, меня дёрнуло головой вниз, выставляя крылья поперёк вектору движения.

Замерло сердце, когда поверхность бросилась вперёд, но я, всё же, сумел повернуться горизонтально, ловя поток воздуха воздушными карманами в костюме.

Разворот, усилить меридианы, медленно планируя над водой.

Скорость потеряна, и вся группа унеслась далеко вперёд, кроме инструктора, заложившего петлю, возвращаясь ко мне. Оценив обстановку, тренер по связи раздражённо буркнул:

— Садись. Костя заберёт и отвезёт на базу.

После чего пренебрежительно хмыкнул и раскрыл второе крыло, выдавая импульс дополнительными меридианами, уносясь вперёд.

Скривившись, я проводил «тренера» глазами и осторожно снизился, на последних метрах переводя крылья в режим посадки. Отщёлкнулась нижняя часть плоскости на коленях, выставляя их параллельно земле на манер парашюта, и я мягко опустился на траву.

Сорвал с лица маску и сплюнул. Обидно.

Блин, у меня явно недостаточно мастерства для подобных манёвров, о чём тренер должен знать! Или он просто решил сразу избавиться от слабейшего звена, чтобы потом без проблем полетать с более опытной группой?

Что поделать, не нравимся мы друг другу с инструктором. Может, наплевать на полёты? Бросить клуб? Азы освоил, а со временем куплю готовые крылья или кристалл с чертежом для фабрикатора.

Задумчиво почесав щёку, стал стягивать полётный костюм, наблюдая, как на посадку заходит грузовик. Вообще, он больше походит на судно на воздушной подушке своей приплюснутой и широкой формой. Переоборудованный носитель для мобильных доспехов возрастом более трёхсот лет, сейчас подобные уже не выпускают.

Машина зависла в полуметре от земли, откинулась аппарель, и показался усталый лохматый парень:

— Закидывай барахло, завезу на базу. Сам домой или со мной?

Прикинув, сколько отсюда до города, расписание транспорта и нежелание общаться с инструктором, отмахнулся:

— Сам доберусь.

Сложив с его помощью костюм и крылья в кузов, попрощался