Венсеремос! - Николай Соболев

Скальный выступ, занавешенный чудом уцелевшей плащ-палаткой, несколько пончо брошено на лежанку из молодых деревцев, на них — Катари, Чино, Негро.

— Где Эустакио?

— Стоит лагерем в дне пути отсюда, у него человек двадцать, — Катари шевелил палочкой угольки в сложенной из камней импровизированной жаровне, наполнявшей закуток дымным теплом.

— Почему не соединились?

— У него остались самые вымотанные и больные, дня три-четыре им надо отдохнуть. Ну и решили пока двумя лагерями, на всякий случай.

Уточнять, что это за случай, Вася не стал, и так понятно: если армия накроет один отряд, второй уцелеет и продолжит дело.

— Нам бы тоже не помешало привести себя в порядок, в первую очередь обувь.

Чино сообщил новости из большого мира, потом они, перебивая и торопясь, рассказывали все, что случилось после перехода границы, и намечали, где нанести первый удар.

Когда разговор уже затихал, три партизана притащили гуанако, убитого тем самым одиночным выстрелом. Одной туши красно-бурого цвета на полтораста человек маловато, но это как посмотреть — если две недели почти ничего не жрать, то, может, и много. Но главное, что у отряда появилась еда и что все снова вместе. Жаль только не полностью.

Назначенные поварами принялись за разделку, а Вася позволил себе глоток сингани, улегся, устроил винтовку поближе и выпал из жизни.

Утром повеселевшие бойцы раздербанили сваренную за ночь похлебку, раскидали дежурство и принялись приводить оружие и снаряжение в мало-мальский порядок. Командиры же опять собрались вместе.

— Смотри, у нас не все так плохо, — втолковывал Чино. — Да, мы потеряли почти пятьдесят человек, но нас осталось полторы сотни.

— Сто.

— Полторы, я уверен, что остальные соберутся. Вчера был связной, армия продолжает ловить нас у границы. Значит, там еще есть разрозненные группы.

— Все равно, надо считать, что сто, — упрямо возразил Вася. — Придут остальные — порадуемся, а пока так.

— Хорошо, пусть сто. Почти все, что мы тащили через границу, либо с нами, либо в тайниках.

— Предлагаешь идти обратно и собирать? Там армия.

— Не сразу. Для начала надо обустроится в районе, вот здесь, — Чино потыкал в карту.

Катари, Негро и Вася склонились над листом.

— Погоди, это же в стороне от оговоренного места!

— В оговоренном армейские патрули, — хмуро положил карандаш на карту Чино. — Я подозреваю, что место сдал кто-то из городского подполья. Поэтому и предлагаю новую базу.

— О ней кто-то еще знает?

— Когда готовили переход, упоминали в числе еще пяти-шести вариантов.

Считали, планировали, высылали дозоры и охотников на гуанако, понемногу отходили от тяжести перехода и втягивались в более привычный партизанский быт. Несколько раз Вася выбирался на верхушку скалы с биноклем и рассматривал окрестности плато — сплошь пуна, почти голые горы, поросшие мелким кустарником ярета. Только совсем вдалеке, в разрезе между двумя цепями гор, почти невидимые в дымке угадывались рукотворные террасы ближайшего айлью. Интересно, что там растет — картофель-папа или арракача? Все равно, надо идти в общины, без них в этих скудных горах не выжить.

На удивление, даже несмотря на вполне приличную погоду, над горами не кружили самолеты, и на второй день Вася скомандовал выдвижение. Шли четырьмя цепочками, с большими дистанциями, опасаясь внезапного появления авиации — тут не лес, спрятаться особо негде, разве что падать на землю и изображать кустики. Надо бы придумать накидку типа из маскировочной сетки, да и на голову ее накручивать. Как там эта штука у израильтян называется, мицефет?

По мере спуска вниз, менялась природа и становилась выше растительность. И чаще попадались люди — пастухи-кечуа, среди которых уже шел слух о приходе касика. Шел слух и по общинам, где людей Васи принимали не то чтобы со всей широтой, но по крайней мере не шарахались и не бежали докладывать властям. А все прочее дело наживное, главное сейчас — закрепиться.

До новой базы добрались через неделю и первое, что удивило — маленькие озерца, метров десять или двадцать в диаметре, наполненные горячей водой.

— Горы-то вулканические, — как об очевидном сообщил Чино. — Полно термальных источников и даже гейзеров. Там, ниже, даже купальни на этих водах построены.

— То есть в них можно мыться? — Вася уже скидывал рюкзак и расстегивал пояс.

Вода обожгла, да так, что захотелось выскочить обратно, но через минуту он притерпелся и даже расслабился. Горячая ванна, в бог знает скольких километрах от цивилизации, кто бы мог подумать…

Бойцы осторожно пробовали температуру руками и опасливо отступали. Присоединится рискнули только прошедшие курс банной подготовки на Касигуаче.

— Надо бы прорыть канавку, вон там хорошая ложбинка. И не так горячо будет, и не пачкать источник, — показал в сторону Катари.

— Ты прав, брат, — но вылезать и удержаться от того, чтобы погрузиться с головой и хоть немного промыть волосы, не было сил.

Вася выскочил красный, как рак и под восхищенными взорами кечуа растерся грубым пончо. Тело отозвалось звонкой силой — будем жить!

Еще несколько дней ушло на обустройство, но касика все больше тревожило, что ни самолеты, ни армейские патрули в округе так и не появились. Эту же информацию подтвердили добравшиеся бойцы из разрозненных групп — военных как выключили. Вечером, на сборе командиров, Вася спросил Чино:

— А не случилось ли в Лиме переворота?

— Хм… Я пошлю связного.

— А что с рацией?

— Все то же, батареи сели окончательно, нужно либо новые, либо искать генератор.

— И патроны.

— Значит, надо планировать акцию.

— Не выйдет, — угрюмо буркнул Катари.

— Это почему это?

— Боец сбежал. Бросил винтовку, спер ботинки и сбежал.

— Ботинки??? — ахнул касик. — Римак нас убьет.

После секундной паузы импровизированная палатка чуть не обрушилась от хохота. Что там потери снаряги и оставленные по дороге минометы, что палатки и гамаки, что жратва и спрятанные патроны — ботинки! За несчастные, наполовину сношенные ботинки Римак спросит больше, чем за все остальное!

Проржавшись и вытерев истерические слезы, Вася оглядел свой комсостав и, все еще внутренне хихикая, дернул Чино:

— Надо попробовать через Чили. Там закупить, с мешочниками перебросить, понемногу, чтобы не светиться. Давай-ка для гарантии пошлем в города несколько человек.

Связные ушли в города, свободные бойцы — в ближайшие общины, помогать и рассказывать, как все устроено в Боливии, изредка сменяясь на дозорах у двух горных дорог. На третий день в айлью снизу притарахтела автолавка, с ней прилетели новости — да, в Лиме переворот.

Вася подобрался — уж не тот ли левонациональный, после которого армия Перу получила Калаши и которого он так ждал? Или там в следующем году?

Вернувшийся следом связник подтвердил — переворот, самый настоящий.