Тайга - Виктор Громов

— Миша, ты проснулся!

Я осторожно повернулся, протянул руку к часам.

— Погоди, — затараторила она, — я помогу.

Наши пальцы встретились у самой подушки. Наташа руку задержала, я же внезапно отдернул. На лице ее мелькнула обида. Губы дрогнули. Мне показалось, что еще чуть, и девушка расплачется. Это было откровенно лишним. Только женских слез не хватало сейчас для полной радости. Я поспешил ее опередить, спросил:

— Сколько времени?

— Пятнадцать минут девятого, — ответила она послушно.

Я глянул наружу сквозь окошечко в пологе. На улице было светло. Понять, что там, снаружи, не получилось.

— Утра или вечера?

Наташа улыбнулась. Рыдать передумала.

— Вечера. Ты почти двенадцать часов проспал.

Я оперся ладонями и сел. Довольно легко, почти без усилия. Наташа вытаращила изумленные глаза:

— Ты чего? Эдик сказал, что тебе нужно лежать!

Мне много чего нужно. Не рассказывать же каждой встречной девице о своих потребностях? Я и не стал. Осторожно поднялся, убедился, что земля ведет себя вполне прилично, не убегает из-под ног. Потом вдел лапы в кеды и выбрался наружу.

Там было немноголюдно. У навеса догорал костер. Над углями висел большой котелок. Даже отсюда я смог уловить, как вкусно пахло ухой. У огня сидел Эдик, отгонял комаров еловой лапой.

Я решил оставить нашего лекаря на потом и потопал между палаток в кусты. У моего организма там были неотложные дела. Ната все поняла, следом соваться не стала. Осталась тихонько бдить в стороне.

После кустиков стало куда легче. Головная боль почти утихла. Даже желудок вел себя вполне прилично — не просился наружу. Я подхватил Наташу под поставленный локоток и пошел к огню.

* * *

По другую сторону от котелка стояла пара раскладных брезентовых стульев. От палаток их заметно не было. Эдик поднялся, стал мешать черпаком варево, кивнул мне. Спросил между делом:

— Ты как? Лучше?

— Угу, — я кивнул. Совершенно не хотелось говорить.

Ната поддержала меня со спины, помогая сесть. Потом уселась сама. Эдик сходил под навес принес обливную кружку. Велел:

— Пей.

Жидкость в сосуде была горячей. По виду напоминала чай. Только пахла иначе — остро, пряно, непривычно, одуряюще вкусно.

— Что здесь? — спросил я.

Эдик заржал.

— Точно не яд. Только самое полезное. Пей, не бойся, не отравлю.

— Пей, Миш, — подключилась к беседе Наташа. — Эдик он, знаешь, как здорово чай делает. Он все-все травы знает, что от чего.

Рыжий смутился.

— Так уж и все.

Я обхватил кружку обеими ладонями, потянул носом одуряющий аромат, зажмурился от удовольствия и сделал большой глоток. На вкус отвар был ничуть не хуже, чем на запах. Ощущались в нем и тепло лета, и аромат цветов, и ягодная кислинка.

На лице у меня разлилось блаженство. Эдик довольно захмыкал. Поинтересовался ехидно:

— Вкусно?

— Вкусно, — согласился я. Потом открыл глаза и заново осмотрелся.

На этом кусочке тайги никого, кроме нас троих не было. Эдик прочел мои мысли, поспешил объяснить:

— Ребята опять пошли на поиски Гены. — Чуть помолчал и добавил: — Зиночка плачет.

— А кто ей Генка? — спросил я.

— Брат, — ответила Наташа, — старший. Он с нами, как эксперт пошел.

Ее слова все еще больше запутали. Я изумился:

— Зачем вам в тайге эксперт?

Теперь уже изумилась Наташа:

— Ну как же? А как мы сможем определить, что ценно, а что нет? Мы же в этом совсем ничего не понимаем. Только Зина немного.

Я нахмурился. Вроде бы она сказала кучу слов. И все знакомые. Только картину совсем не прояснила.

— Зина у нас учится в пединституте, — задумчиво произнес Эдик, — учителем истории будет. Или, если надумает, пойдет работать к брату в музей.

Так. Стоп. Надо все выяснить, пока они разговорились. Я отставил чашку и спросил:

— Ребята, а зачем вы… — на этом месте сбился и поправил сам себя, — мы вообще в тайгу пришли?

— Как зачем? — удивилась Наташа. — Ты же сам предложил.

— Я? — Палец для наглядности уткнулся мне в грудь.

— Ты. И карту принес. И проводить пообещал.

— Какую карту, — спросил я с нажимом.

— Старинную, — хмыкнул Эдик. — С кладом, с крестиком. Как в книжках.

Я обалдело вытаращился. Они сейчас серьезно? Или шутят? По кислым лицам осознал, что не шутят. Мысли мои подтвердил Эдик:

— И вот ведь что интересно, не врала карта! Нашелся клад. Чтоб ему пусто было.

Глава 4

Договорить мы не успели. Вернулся поисковый отряд. Привел окончательно поникшую Зиночку. Она не поднимала глаз, говорила, обращаясь исключительно к Юрке:

— Зря ты так, ничего он не сбежал! Сам же видел — все вещи на месте. Только штормовки нет…

Она хотела сказать что-то еще, но беспардонный Юрка перебил:

— Не только. Золото тоже пропало.

Зина остановилась, в сердцах притопнула ногой.

— Зачем ему золото в тайге? Золотом сыт не будешь.

Юрка уперся:

— Зато в городе очень даже. Возьмет золотишко и махнет с ним в Москву. Там дельцов, что грязи. Такого бабла срубит, нам и не снилось.

— Уж лучше в Китай, — проворчал себе под нос Коля. — Всяко ближе.

Юрка поднял показательно палец, кивнул.

— И в Китай тоже можно.

— Нельзя! — Девушка уже кричала. — Нельзя! Вы же знаете Гену. Он не такой!

— Все не такие, — Юра старался на нее не смотреть, — пока золотишко в руки не приплыло.

Зиночка махнула рукой, обернулась к Тохе:

— Антон, ну скажи ты им!

Тот опустил глаза. Повисла тяжелая пауза. Ребятам было неловко. Я чувствовал это буквально кожей.

Зиночка поняла, разрыдалась:

— Неправда! Это все неправда! Гена не мог так со мной, с нами… Он комсомолец! Он ученый!

Эдик поднялся со своего места, нежно обнял ее за плечи. Сказал:

— Пойдем, я тебя в палатку провожу. Тебе надо поспать, отдохнуть. А утром, глядишь, все и наладится.

— Правда?

Мне показалось, девушка понимает, что влюбленный в нее парень врет, пытается утешить. Понимает, но не хочет себе в этом сознаваться. Ей очень хотелось ухватиться за последнюю соломинку.

— Правда, — Эдик подтолкнул Зиночку к лагерю. — Пойдем.

Когда они отошли, Тоха сжал зубы, нахмурился. А потом прошептал:

— Я думаю, Генка не вернется.

— Вот! — Непонятно чему обрадовался Юрка. — И я говорю. И золотишко наше тю-тю!

— Да заткнись ты, — вспылил Коля. — Еще раз про золото вякнешь, я тебе, право слово, сам в рожу дам, не посмотрю, что ты мой друг!

Юрка надулся, но замолчал. Наташа недоуменно переводила взгляд с одного парня на другого.

Коля слегка выпустил пар, решил уточнить:

— Тоха другое имел ввиду. Мы думаем, что Генка погиб. Кто-то же пытался убить Мишу.

От его слов у меня сразу заныл затылок. Напомнила о себе тошнота. Я ощутил