Стэммер. Раб - Динара Мухтарова

Я лишь отрицательно покачала головой и попробовала сосчитать затемнённые стеклышки камер. Было трудно смотреть в его пронизывающие изучающие глаза. Стерильный запах щекотал обонятельные рецепторы и мне захотелось чихнуть, но спокойный размеренный голос врача не дал сосредоточиться на этом желаемом действии. Меня накрыло разочарование. Нужно ответить, чтоб он больше ничего не спрашивал и отстал от меня. Хорошо, что я вспомнила как говорить.

— Очень странно! Было еще что-то необычное в создании пользователя?

— Чтобы знать, что такое необычное я должна иметь представление об обычном, — рассматривая глубокие морщины на лице врача спокойно заметила я.

— И то верно, — улыбнулся он. — Судя по классу у тебя весьма высокий показатель интеллекта не меньше 20 очков характеристик. Очень хороший класс ты выбрала, а что было еще?

— Еще? — я нахмурилась. Чертова память опять начала измываться надо мной. Это ведь было совсем недавно. — Не помню, но я выбрала самый безопасный чтобы…

— Чтобы?

— Чтобы жить, — закончила я, а про себя облегченно выдохнула. Чуть не попалась.

Врач по-доброму хмыкнул и тихонько шепнул: — Чтобы жить еще дольше тебе нужно выучить язык плиа-рептил и обязательно возьми навык «обучение». Они ликвидируют глупых людей, — мужчина подмигнул.

Продолжается расчет над вопросом: «Что происходит?»

(Недостаточно исходных данных для анализа, расчет продолжится после восстановления очков маны)

Временные рекомендуемые действия: «Сотрудничество», «Приобретение навыков для выживания»

Дополнительная рекомендация: «Не оказывать сопротивление!», «Выполнять рекомендации»

Приобретен навык «Обучение». Приобретен навык «Полиглот». Осталось 2 из 4 навыков.

А это еще что такое? Почему нет иконок таких же как у… черт! Забыла это слово…

— У меня что-то с памятью, — нахмурившись произнесла я, глядя в пытливые глаза врача.

— Все нормально, — теплая рука ласково погладила меня по голове, и я услышала, как зашелестел короткий ежик волос под ладонью. — Твой разум специально подготовили для перехода в реальность. Память вернется, постепенно и почти вся, — врач улыбнулся и быстрым едва заметным движением вколол что-то в шею.

Сознание снова покрылось мутной пеленой и наступила тьма.

Это был космический корабль по форме напоминающий бумеранг, огромный, гигантский. Нет, не так! Исполинский. Он завис над городом внизу. Леша дернул меня за руку требуя ответа. Его голос наполнен страхом и младший брат срывается на крик. А я даже не могу пошевелиться словно заторможенная смотрю как бумеранг выплевывает насекомых. Нет! Это ведь не насекомые, это космические корабли размером с двухэтажный автобус. Даже отсюда я вижу легкую волнистую пелену под круглыми лопастями.

Там в низине видно, как малюсенькие точки автомобилей выстраиваются в заторможенные ряды. Где-то дальше поднимаются черные клубы дыма. Ветер еще не принес этот горький запах от которого в горле начнет першить, а глаза слезятся. Летающие автобусы останавливаются в нескольких метрах над дорогами и крышами зданий. Как в фильмах про боевые операции, где вертолеты зависают, что сбросить десант.

Исполинский бумеранг в небе отбрасывает тень на город. Ярко сияют огни его металлического пуза, а огромные овальные дыры источают оранжевое свечение. Кажется, это что-то вроде двигателей. Когда-то я читала о путешествиях к далеким звездам и в какой-то книге описывали схожую технологию. Над головой пролетел клин наших истребителей. Пять. Десять. Тринадцать. Зеленые лучи выстрелили прямо из носа бумеранга и вмиг тринадцать огненных фейерверков вспыхнули в голубом безоблачном небе и только затем раздался оглушительный взрыв, а лицо обдало горячим ветром. Удивительная завораживающая картина мощи поглотила меня.

Лишь спустя минуту я смогла заморгать и наконец почувствовать, как Леша дрожит, прижимаясь ко мне. Он плачет навзрыд и просит, чтоб мы ушли отсюда. Да! Почему я медлила? Нужно убираться отсюда. Уходить! Нет! Бежать без оглядки.

Я сажусь перед ним обхватывая его милое детское лицо. Ему всего десять, почти взрослый, но сейчас кажется, что он совсем ребенок. Его подбородок дрожит, дыхание сбивается из-за всхлипываний. Заботливо вытираю слезы и твердым уверенным голосом говорю: «— Успокойся! Все будет хорошо!»

А затем резко встаю да так что в глазах помутнело, сильно сжимаю его руку и бегу в лес. К ущелью, там, где часто гуляла еще после первого курса. Леша не отстает все плачет, но пытается унять рванные хрипы, чтоб восстановить дыхание. Наконец он замечает, что мы бежим не домой. Я кричу что нам нельзя туда, потому что знаю, что автобусы уже полетели в эту сторону. Я слышала их протяжный гул еще несколько десятков метров назад.

«— Нельзя! — на ходу выкрикиваю я. — Папа догадается где нас найти. Они успеют выбраться!»

Леша противится не верит. Мы останавливаемся, и я с силой встряхиваю младшего брата пытаясь привести в чувство. Он упирается еще несколько секунд, а потом все же соглашается, и мы снова бежим.

Сколько времени прошло? Ноги уже не слушаются, а легкие горят. Мы просто идем. Быстро не оглядываясь и стараясь не замечать шум далеких взрывов. Уже скоро. Немного осталось. Сквозь подлесок вырисовывается каменная гряда. Там дальше есть узкое ущелье и, если зайти вглубь можно увидеть пещеру, ведущую вниз к подземным горячим источникам.

Косынка, прикрывающая лысую голову, уже давно слетела и осталась где-то в лесу, как и очки. Не знаю, выживут ли родители, успеют ли сбежать? Впрочем, сейчас главное уберечь Лешу и найти того, кто позаботится о нем я все равно не жилец. Мне не долго осталось. Меньше полугода. Таков приговор. Что же, возможно поэтому мне не так страшно. Последние месяцы жизни я не проведу в стерильной палате подключенная к аппаратам. Не буду страдать из-за того, что врачи дают слишком мало морфина. Боль больше не поглотит сознание и тело не утонет в ней. Как же хорошо, что я не проведу остаток жизни в сожалениях о том, что не успела сделать. У меня не будет времени на скорбь и уныние ведь я должна будут позаботиться о Леше. О младшем брате. Сердце сжалось в тисках.

Я не сразу заметила, как что-то юркой едва слышной стрелой пролетело мимо и тут же вернулось, зависнув над нами. Яркие красные лучи сканеров вырвались из стеклянного глаза и осветили наши тела.