Афина. Голос войны - Анни Романова

- Обмен данными как-то поможет? Я хочу знать тонкости, о которых знает Кассандра. На что обращать внимания, какой жест что значит. И им надо знать, насколько опасен человек перед ними с воинской точки зрения.

«Афина полагает, что анализ можно улучшить регулярными обменами данных. Афина сообщает, что эта гипотеза нуждается в проверке на практике».

- Хорошо, - Ника подняла голову и уставилась на бледное небо. В Эрзо все еще стояла теплая погода, солнце перевалило за зенит. Где-то под облаками кружили точки птиц, и Ника собиралась с силами, чтобы продолжить взаимодействовать с людьми — ей до чертиков не хотелось покидать уютный и пустой сад гостиницы.

Пересилив себя, она поднялась со скамейки и вернулась в холл, снова оказавшийся пустым. Нахмурившись, Ника прошла дальше и вышла из гостиницы, пообещав себе, что разберется с персоналом позже.

Глава 3

Звуки города обрушились резко. Ника встала как вкопанная, ощутив раздражение и жуткое желание вернуться в тишину комнат, но все же продолжила путь. Она осматривала песочного цвета постойки с вкраплением белого и розового мрамора, желтоватую брусчатку. В Эрзо не любили острые угли — все они были сглажены, зато любили цветочные орнаменты в резьбе, украшавшей все городские здания, крыши округлые и ярко-синие, фонтаны, вырезанные прямо в стенах скверов едва ли не на каждом шагу.

Мода тоже была другой. Ника рассматривала многослойные одежды местных, закрывающих почти все тело. Штаны не носил почти никто, и она собирала любопытные взгляды всех встречных — в Паралии она и брат казались очень смуглыми на фоне белокожих соотечественников, а здесь Ника выглядела бледной. Туника, штаны, накидка — она поежилась, чуть ли не кожей ощущая жадные до сплетен взгляды и слыша шепотки.

Ника, сжав зубы, шла. Разглядывала вывески, не использующие букв — вместо этого на них были символические изображения того, что предлагал каждый лавочник. Булка на вывеске пекарни, какой-то овощ на бакалее, ножницы на цирюльне — Ника, прихватив кончик давно не стриженных волос, свернула туда, надеясь, что других посетителей не будет.

Двери в лавочке оказались распахнуты, вход прикрыт легкой циновкой. Ника отодвинула ее и вошла в полумрак, часто моргая.

- Добро пожаловать! - услышала она протяжное — в Эрзо тянули слова, словно пели. - Ого, неужели из Паралии?

Ника увидела полноватую, добродушную женщину. От ее широкой улыбки по щекам расходились едва заметная щетка морщинок, вокруг глаз пролегали гусиные лапки — она улыбалась всем лицом, и Ника улыбнулась в ответ так приветливо, как только могла, ощутив симпатию.

- Проходи, садись, - женщина указала на глубокое кресло, стоящее перед небольшим окном. - Беженцам из Паралии бесплатно! Давай-давай.

Оторопевшая Ника подчинилась энергии женщины.

- Беженцам? - переспросила она, уже оказавшись в кресле и ощущая, как ловкие пальцы пробегаются по волосам.

- Беженцам, - подтвердила она. - Вас тут немного, мало кто решается на побег. Рисковано очень.

Ника слышала сочувствие в голосе и не могла разобрать выражения лица в полированном медном блюде, служившим зеркалом.

- А где они? Я не знала про других, кому удалось сбежать.

Руки ее застыли.

- Не ищи их, девочка, - вдруг глухо сказала она. - Тебе сколько? Двадцать?

- Двадцать пять.

- Ребенок еще совсем, - вздохнула она. - Как звать-то?

- Ника. А вас?

- Исар, - Ника слышала улыбку даже в ее голосе, и чувствовала тревогу, не в силах распознать искренность новой знакомой.

- Почему не искать?

Раздался тяжелый вздох.

- Немного ваших смогло убежать, - помолчав, произнесла она. Ловко наклонив кресло, она начала лить вкусно пахнущую воду на волосы Ники, аккуратно промывая кожу головы. - А те, кто сумели, остались без денег и знакомств в чужом городе. Знаешь ли ты, Ника, как важны знакомства в Эрзо? И протекция одного из кланов?

Ника промолчала, с трудом слыша фразы сквозь журчание воды.

- Ничего не сделать, если ты не знаком с кем-то из клана. Кто-то, кто поможет не из доброты душевной, - Исар смыла с волос мыло. - А за проценты. Большие проценты. В Эрзо хорошо живется, очень хорошо, но только если ты родился в клане или вассальной семье. Иначе — нищета, голод, выживание.

Повисла пауза. Ника размышляла.

- Что случилось с беженцами? - наконец спросила она.

- Женщины в борделе, который держит вассальная семья Тажирон, Фархат. Мужчины кто где. Кто покрепче, в охрану подался, кому меньше повезло, тот сейчас либо уже казнен, либо, пока может, разбоем и воровством занимается.

Исар вытерла темные волосы Ники, обработала их какой-то благоухающей смесью и спросила:

- Какую стрижку хочешь?

- Оставьте ту, какая есть, - Ника придирчиво осмотрела себя в отражении. - Но срежьте длину. А где бордель?

Пальцы Исар застыли.

- Тебе зачем? Не ходи туда. Крыша над головой и еда того не стоят, а сказки про быстрые заработки просто сказки.

- Я была охотницей в Паралии, - Ника попробовала улыбнуться. - Если уж и пойду, то охранницей. Хочу.. хочу поговорить с ними. Может, мне удастся что-то сделать.

Исар вооружилась ножницами. Щелчок — и темная прядь, чуть завивающаяся на концах, падает вниз.

- Помочь хочешь, значит, - она тяжело вздохнула. - Не иди против кланов. Только себя погубишь.

Ника посмотрела на нее через отражение. Нахмуренные и подкрашенные черным густые брови, полная шея, широкие кольца на пальцах, и глубокая печаль в темных глазах. Ника прикрыла глаза и решила не продолжать расспрос — все без труда узнают в ней паралийку, значит, бордель сам ее найдет.

- Все. Смотри, какая красавица, - Исар поднесла блюдо ближе. Ника чуть наклонила голову, глядя, как вымытые и увлажненные волосы поблескивают на солнце.

- Хорошая длина. До плеч. Я так и хотела, - Ника улыбнулась и поднялась, доставая золотой из вшитого в пояс кошеля. - Держите. Это за всех, кого вы подстригли бесплатно — и кого подстрижете еще.

Она вложила монету Исар в руку и сжала ее пальцы.

- Спасибо, - сказала Ника и вышла, оставив остолбеневшую женщину за спиной.

В глаза ударил яркий солнечный свет, и она прищурилась, осматриваясь. На глазах выступили слезы, проморгавшись, Ника вновь увидела большое количество любопытных взглядов и вздохнула — такое количество внимания утомляло.

Она медленно прошлась по улицам, спросила про рынок и свернула, куда указали, чтобы спустя несколько извилистых улиц оказаться на базарной