Стекловата - RedDetonator

Лоджия была наполнена дымом, запах которого был резким и отдалённо напоминал запах свежескошенного газона.

Находиться в этом дыму Павлу было неприятно, так как он действовал на него одурманивающе.

— О, Пашкевич! — увидел его Кузьмин. — Пацаны, это VIP, его вне очереди! Иди сюда!

Павел протиснулся через скопление своих новых знакомых и приблизился к «воднику». (3)

Тимур в это время производил какие-то непонятные манипуляции с аппаратом, после чего бутылка из-под «Кока-Колы» наполнилась густым белым дымом.

— Хапай, — подал он бутылку.

Павел принял бутылку и заколебался. Желание «хапнуть» у него было острое, ведь он уже воспринимал это как своеобразное «посвящение», после которого он станет в этом коллективе своим, но он не знал, что именно нужно делать.

— Ну… — произнёс Павел, с трудом подавляя растерянность. — Я не знаю, что делать.

— Смотри, — с улыбкой забрал у него бутылку Тимур.

Присосавшись к горлышку бутылки, Кузьмин втянул в себя дым и задержал дыхание, хитро глядя на Павла.

Спустя пару десятков секунд, когда лицо Тимура начало краснеть, он выдохнул дым прямо в лицо Павлу.

Сразу же раздались восторженные звуки.

— У-у-у! — улюлюкнула Катя, стоящая справа от Павла.

— Давай, ты, — сдавленным голосом сказал Тимур.

— Окей, погнали, — решился Павел.

Бутылка вновь была заправлена, после чего её передали в его вспотевшие руки.

Павел сделал затяжку, с трудом вытянув весь дым, как и Кузьмин, с целью не показаться «лохом».

Надолго задержать дым в лёгких ему не удалось, а когда он начал выдыхать, его охватил необоримый кашель. Хуже всего было то, что дым зашёл в носоглотку и начал раздражать её, поэтому сразу же потекли сопли.

Тимур зачем-то похлопал его по спине, но это нисколько не помогло.

Павла же начало мутить, то ли от нехватки кислорода, то ли от действия дурмана.

Тем временем, к нему абсолютно угас интерес собравшейся общественности, поэтому он захотел покинуть лоджию, чтобы продышаться на свежем воздухе — здесь такого уже не было.

Но на выходе он услышал что-то вроде «Эй, малой!»

Павел повернулся к зовущему, который оказался низкорослой, но коренастой, девушкой со странным приспособлением в руках.

— Пойдём, дунем! — схватила она его за руку.

Сначала она хотела взять его за плечо, но ей сильно не хватило росту, ведь Павел вымахал до 193 сантиметров.

— Да я… — начал он.

— Идём-идём, — решительно потянула она его за собой.

Она увела его в угол лоджии, который Павел до этого не видел, из-за плотного облака сигаретно-марихуанного дыма. В этом углу стоял высокий парень в баскетбольном прикиде — в длинных шортах и майке «Чикаго Буллз» с номером «23».

— Это кто? — спросил этот парень.

— Кент Тимохи, — ответила ему девушка, потом посмотрела на Павла. — Кстати, я Кристина, можешь звать меня Крис. А это Виталик.

— Павел, — с улыбкой кивнул пребывающий не совсем в себе Павел. — А я тебя знаю — ты в баскет играешь.

Это был Червонцев Виталий, местная звезда баскетбола, выступающая за колледж. Ценится руководством исключительно за спорт.

Ростом он не более метра девяносто, то есть чуть ниже Павла.

— Да, играю, — кивнул Виталий. — Недавно раскатали педагогический — видел?

— Конечно же! — соврал Павел.

— Тебе бы веса подсбросить да тоже баскетом заняться, — менторским тоном сказал ему довольный услышанным Червонцев.

— Да, было бы здорово, — расслабленно улыбнулся Павел.

— Ну, ладно, давай не будем о плохом, — улыбнулась Кристина и передала Виталию курительную трубку.

— А что это такое? — поинтересовался Павел.

— Это? — Виталий приподнял устройство. — Это «уточка». (4)

Это была алюминиевая штука, с характерной горловиной и чашей, в которой уже тлела марихуана.

— Прикольно, — улыбнулся Павел. — Что делать?

— Просто тяни, — повернул «утку» горловиной к нему Виталий.

Павел сделал несколько неглубоких затяжек, что вызвало снисходительную усмешку у Кристины.

В этот раз дым уже не драл ему горло, поэтому он смог нормально выдохнуть. В голове практически сразу зашумело, а тело слегка повело. Желание выйти на свежий воздух стало ещё больше.

— Благодарю, — кивнул Павел. — Я, наверное, пойду.

— Давай-давай, мы ща подтянемся, — ответил Виталий.

Павел, шатающейся походкой, пошёл к выходу с лоджии. Всё было как в тумане, и он не мог разобраться в ощущениях — непонятно было, плохо ему или хорошо.

Выйдя с лоджии в зал, он рухнул на диван и прикрыл глаза.

Это было ошибкой, потому что его начало штормить. Он не мог объяснить этого, но ощущалось это, будто его сознание мотало из стороны в сторону.

Раздался звук захлопнувшейся двери, после чего на диван, по сторонам от Павла, приземлились люди.

Он открыл глаза и осмотрелся. Это были Тимур и ещё какой-то парень. Их вообще не смущало, что они прижали Павла на диване — они были глубоко погружены в обсуждение пород собак.

— … собака не предаст, нет-нет… — вещал Тимур. — А вот люди, блядь…

— Да, люди, блядь… — ответил ему неизвестный.

— Ты видел когда-нибудь, как хрюкают шарпеи? — вдруг спросил Тимур.

— Нет, братан, не видел, — ответил неизвестный.

— Тогда слушай… — произнёс Кузьмин. — Хрю-хрю, хрю-хрю! Хр-ррр-хр-ррр! Хрррр… Кха-кха-кха!

— Ха-ха-хах! — рассмеялся неизвестный парень.

Павлу тоже, почему-то, стало очень смешно.

Примерно в такой обстановке они и провели ближайшие минут двадцать. Выяснилось, что неизвестного парня зовут Игорем и он вообще не из колледжа.

— Пацаны, нужно что-то сожрать, срочно, — положил руку себе на живот Игорь.

— Точно! — воскликнул Тимур. — На кухню!

Они встали с дивана.

— Пашкевич, ты с нами? — спросил Кузьмин.

— Конечно! — подорвался Павел.

Они прошли на кухню, где уже было несколько человек, активно хомячивших суши и пиццу.

Тимур же показал свою продуманность и дальновидность — он подошёл к кухонной тумбе и вытащил оттуда остатки шашлыка.

— В большой семье еблом не щёлкают, — прокомментировал он свои действия. — Я из большой семьи, кстати. Угощайтесь, почтенные сэры.

Павла долго упрашивать не надо было — он испытывал аномально острый, даже по его меркам, голод.

Поедая кусочки подгоревшего шашлыка, он почувствовал сюрреалистичность происходящего.

«Я реально сейчас в компании друзей?» — спросил он себя. — «Мы реально