Домино 4 - Иван Катиш

— Дохляк — это некондиционный человек, — объяснил я. — Худой и малосильный.

— Вот, — продолжил мысль Драк. — Что-то было такое?

— Нет, — признал я.

— Я рискну предположить, — вклинился Котий, — что ты ей очень нравишься. И всё твое тоже нравится. И Барухи твои, и ножи, и способность сделать чего из ничего. Помимо твоей рыжей шевелюры, конечно.

Я закатил глаза, а Котий продолжил:

— Может, я что-то не понимаю в человеческих женщинах, но уверен — ей льстит, что ты допустил ее к участию в создании крокодилов. Ты себе представляешь, насколько закрыт мир артефакторов?

— Нет, — нахмурился я. — Что в нем такого особенного?

Тут уже все эти трое расхохотались.

— Марк, ты хоть знаешь, кто такая Кьяра? — хитро спросил Драк. — Чья она дочь? И что у нее и так есть?

— Чья? — переспросил я.

— Понятно, — переглянулись Драк с Котием и сказали хором. — Молодежь. Что с них возьмешь.

— Прекратите говорить загадками! — заорал я.

— Вот доедим, — углубился в тарелку Драк, — и больше не будем.

Глава 3

— Ну смотри, — продолжил мысль Драк, когда наконец расправился со своей добавкой. — Как фамилия Кьяры? Спросил?

— Обижаешь, — посмотрел я на него. — Знаю. Алеотти.

— Ну?

— Что ну? Красивая фамилия. Уверен, что с Земли.

— Так и есть, — улыбнулся Котий. — Эти нечеловечески богатые люди, когда-то нащупали в себе нечто особенное и переехали на Меркатор. И уже там развернулись в полную силу. Дай-ка я вспомню, когда это было?

— Лет пятьсот назад, я думаю. Они все тогда примерно переехали, — добавил Филипп.

— Вот.

— И что? — все еще не понимал я.

— Ты себе представляешь, как устроены такие семьи? — продолжал допрашивать меня Котий.

— Нет. Да. Нет. Наверное, всех отправляют учиться в частную школу. А потом дают много денег, — предположил я.

— Ахахах, — заржали уже все трое.

— Ну ладно, я не знаю, — надулся я. — Я никогда не сталкивался с богатыми людьми и даже не думал об этом. И не знал, что у Кьяры такое наследство.

— Никакое наследство Кьяре не положено. У Кьяры есть только обязательства перед семьей. Нет, какое-то наследство у нее будет, может быть, но в принципе она не наследница. Потому что в таких семьях всегда основные ресурсы вкладываются в того, кто может принести семье максимальную пользу. А остальные должны его обслуживать. Вот их роль.

— И Кьяра?

— И Кьяра внутренний конкурс на главную скаковую лошадь не прошла. Это я точно знаю, потому что знаком с главной надеждой семьи, — объяснил Котий. — Иначе бы ее не отпустили с Меркатора. Но это не значит, что ее полностью освободили от семейных обязанностей. В этих случаях наступает своего рода обмен: тебе немножко свободы, а мы на тебя за это не сильно обижаемся. Но ты все равно должен. Судя по тому, что она здесь, в ее обязанности входит сбор информации и исследование нового мира на предмет новых возможностей. А больше ничего ей делать не положено.

— И что? — все еще не понимал я. — Пусть собирает.

— Да что ж такое-то, — возмутился Драк. — Все еще не понимаешь?

— Нет, — помотал головой я.

— Ей не положено было лезть ни в какую артефакторику. У семьи есть свое артефакторное производство, причем больше химическое, чем артефакторное, и они его охраняют даже от своих. Ее дело контакты и цифры.

— А если человеку интересно? — возмутился я.

— Ну и что? Не положено и всё, если такая семья считает, что ты не потянешь эту задачу на высшем уровне, то тебе не позволят этим заниматься. На Меркаторе все подобные пути для нее были закрыты, — улыбался мне Котий. — Так что ты даешь ей возможность лазить в такие вещи, в которые никто бы дома не позволил.

— Это типа была ее мечта? — пытался понять я.

— Нууу… наверное, нет, — протянул Котий. — Просто это ад кромешный шагать всю жизнь по заданному маршруту, да еще понимать, что ты постоянно недорабатываешь.

— Надо понимать, что ты знаешь о чем говоришь, — дошло до меня.

— Ммм, пожалуй, да, — ухмыльнулся Котий.

— И ты знаешь? — повернулся я к Драку.

— У меня немного другая ситуация, но в целом да, — хмыкнул Драк.

— И поэтому вы всё так быстро выяснили про Кьяру?

— Чего там выяснять-то было? — возмутился Котий. — Кто такие Алеотти, все знают.

Я пошел ставить чайник, чтобы отвлечься. Опять я не в курсе жизни большого мира.

— Чай-то будем? — повернулся я к товарищам.

— А как же! — обрадовались они. — Давай заварим вот этот.

Драк подскочил к шкафу и вытащил еще одну подозрительную упаковку с какими-то шариками.

— А это что? Опять самозародилось в шкафу? — с подозрением спросил я.

— Не, это я купил у Окто, — заявил Котий. — Должно пахнуть лимонами. Но не факт.

— Ладно, посмотрим, — пообещал я. Поглядел на эти странные шарики и не стал пачкать заварочный чайник. Раскидал каждому по кружке. Посмотрим, что за зелье.

— Ну ладно, — решил я вернуться к теме, гоняя ложкой странные шарики по своей кружке. — И что вы мне всем этим хотите сказать?

— Да ничего, — пожал плечами Драк. — Просто знай, что все немного сложнее, чем кажется. И что ты для нее представляешь несколько большую ценность, чем любой в этом мире.

— Все равно не понимаю, — упрямо пытался сложить я два и два, безуспешно получая три. — Почему?

— Вот представь, — вздохнул Котий. — Что тебе всю жизнь не дают мороженого. Не потому что нельзя холодного или сладкого, а потому что не положено.

— Как это? — нахмурился я.

— Ну вот так. Брату твоему положено, а тебе нет. И никто не покупает, поскольку у тебя грозный папа, хотя на самом деле мама, но это уже неважно. И от папы прилетит всем, кто тебе его купил. И тут появляется