Вера 516 - Дэйв Макара

Так что…

Я шмякнулся на пол и ударил ее со всей силы в колено, с удовольствием успев увидеть, как оно выгибается назад.

Упс…

Эта чертова туша, завалилась от удара и рухнула прямо на меня, подминая под себя и переходя в партер.

Как там было в анекдоте?

«Вы не представляете, на что способен мужчина, укусивший сам себя за яйца?!»

Агнесс изогнула меня такой буквой Зю, что, кажется, я их и увидел перед собой!

Вот только…

Увидел я и еще кое-что…

Обморочное зрение, красно-синее, выделило на теле женщины крохотную точку, по которой я вмазал со всей своей силы.

И снова улетел в стенку, как раз под звон гонга.

В третьем раунде все было плохо, от слова «совсем» — озверевшая Агесса не жалела уже не только меня, но и себя, фактически сжигая свои импланты и отправляя меня в стенку все чаще и чаще.

«Активация модуля выживания»

Что-то электротоком стукнуло меня изнутри и мир, из кроваво-болезненного превратился в черно-белый, со странными вихрями, один из которых вертелся над головой Агнесс, а еще десяток — над головами сидящих в ложах, «высокопоставленных» вояк.

Я попытался подтащить к себе Агнессин, но он сопротивлялся, а вот смерчик над головой Дюка сразу отозвался на призыв, вливая в меня силы и украшая мир зелеными и красными пятнами.

Красных было больше.

Зеленых было дохрена на трибунах и за стенкой, но…

Я взглянул на Агнесс, которая сейчас вновь стояла на коленях, творя молитву, которая заживляла ее раны прямо на глазах.

Думаю, ей будет неприятно узнать, что с такой же скоростью заживали и мои раны!

Нет, свернутая челюсть и порванное ухо все так-же висели мешались, но вот в остальном…

Окончив молитву, Сестра Битвы пригнула голову и понеслась на меня…

Я ей что — паукан?!

Я завалился на спину, хватая молнию за руки и упираясь ей в живот ногами.

Вау…

Теперь в стену полетела Агнесс!

Гробовая тишина на трибунах сменилась молитвенным басом Тарга, призывающим благодать божию на рабу божию, но…

Вместо этого, еще два смерчика помчались ко мне, восполняя запас сил и заживляя порванные связки и мышцы.

Все просьбы в молитве, теперь отчетливо это было видно, делились между мной и Агнесс, причем ей доставалась лишь малая часть…

Ох, Дюк-Дюк…

Что ты там твердил насчет четырех «проходов» говорил его преосвятейшиство?

А я ведь держусь пять!

— И да содрогнуться враги Его… — Агнесса подняла голову, демонстрируя, как быстро у нее растут зубы, выбитые мной еще пару секунд назад. — И да длань его да распро…

И длань распростерлась, отвесив «Сестре битвы» такую оплеуху, что ки-мод проломила стенку и влетела в ряды зрителей.

Меня влепило противоходом и…

В стенку я не влетел, пролетев НАД ней!

И тоже окончив свой полет на коленях зрителей!

— Остановите бой! — Распорядитель заверещал, но было поздно — толпа уже перебрасывала меня обратно в «шестиугольник», а Агнесса, словно бык раздувая ноздри, вламывалась в пролом.

Вот только…

Я легче…

Да и с быками, тут ведь надо просто знать куда бить…

Одному быку надо кулаком и он вырубится, а другого и кувалдой не прошибешь!

В лицо Агнесс прилетели обе мои ноги, выталкивая ее обратно к зрителям.

Что-то, конечно, хрустнуло, но…

Я и с переломанными ногами, ужом, дополз до валяющейся женщины, взгромоздился ей на спину и, сунув два пальца ей в нос, задрал голову кверху и стиснул шею мертвой хваткой, лишая притока воздуха.

О чем я при этом думал?!

Ки-модам не обязательно дышать…

Вот только, кости сломанного носа медленно и печально устремились к мозгу женщины бойца и система «нейро» выбросила позорный белый флаг, признавая поражение.

Финальный гонг и…

Зрители сняли меня с тела «Сестры битвы» и, взревывая от восторга, вышвырнули на центр «шестиугольника», прямо под ноги опешившему рефери, явно такого не ожидавшему.

М-м-м-м-мать…

Да я и сам такого не ожидал!

Остатки божественной молитвы, белоснежным плащом легли мне плечи, снимая боль и, отчего-то, сращивая переломы на ногах, словно они были важнее переломанных ребер или едва не превратившихся в фарш, внутренних органов.

Выдохнув, подтянул ноги, оттолкнулся от покрытия руками и занял вертикальное положение.

— Охренеть… Это победа Духа… — Рефери хлопнул ресницами, поднимая мою руку над головой. — Дин «пять боев» победил!

— Четыре… — Я втянул воздух и зашипел от боли в переломанных ребрах. — Сегодня я на пятый не подпишусь…

— Думаю, сегодня пятый бой вообще никого не заинтересует… — Пробормотал мне на ухо рефери, осторожно подставляя свое плечо. — Пойдем… Тебя уже заждались… И медикусы — тоже…

Едва мы вышли с арены, как тяжелое и костлявое плечо рефери сменилось упругими плечами нанятых Хассером контрактниц, отчего-то пахнущих терпким вином, страхом и возбуждением.

Таким возбуждением, что даже с закрытыми глазами я прекрасно видел все изгибы их прекрасных тел.

Не таких привычно «контрактных», а нормальных, женских тел!

Эх, сдается мне, Хассер и вправду подобрал мне нечто необыкновенное!

Особенно вот эту, справа, такую…

Женщины дотащили меня до комнаты и попробовали было уложить на койку, но…

Простите, мои хорошие, сейчас мне надо кое-что другое…

Хлопнув разбитой рукой по аппетитным задам, сделал привычный шаг от кровати к стоящему столу, от которого одуряюще пахло киванским соусом и парящим и шкворчащим мясом.

Сейчас, мои дорогие, мне нужно куснуть вот так и вот так, а потом…

Я честно попытался открыть глаза, но пока этого не получалось — удары Агнессы по голове еще пару часов не сойдут так просто, но…

Я уже хочу перейти к главному блюду в этой комнате!

Вот к этому!

Я сунул руки в чашку с водой, смывая соус и потеки крови, ополоснул лицо и сделал глубокий вдох, ощущая запах, как минимум ТРЕХ женщин!

Это да, это Хассер здоров придумал!

Трое — это прекрасное число, это — и дух святой, и отец с сыном и целых три женщины, от чьих тел исходили такие флюиды, рвалось такое возбуждение, стремились такие умопомрачительные запахи, что тело реагировало и восстанавливалось прямо на глазах, уже требуя перейти от прелюдий к активным действиям.

Животным действиям, когда разум может технично отправиться на покой, растворившись странной силе, идущей от всех троих самок, разом!

Звезды, как же они сладки!

Я подхватил двоих, отталкивая их от кровати, которая сегодня меня точно не выдержит, не смотря на