Гимн перед битвой - Джон Ринго

— Да, получится, — хмыкнул он и уронил джип обратно в грязь.

Тот качнулся на рессорах и еще больше забрызгал Рейнольдса мокрой холодной глиной. Действия О’Нила пресекли словесный поток Рейнольдса.

— Добрый день, сэр, сержант-майор, — произнес О’Нил.

Он не отдал честь. Несмотря на действующий в этом отношении приказ, личный состав Восемьдесят второй дивизии традиционно считал отдание чести в полевых условиях приманкой для вражеского снайпера, а значит, вредной практикой.

Старшина протянул руку.

— Привет, О’Нил. — Он был изумлен силой рукопожатия. Ему приходилось изредка общаться с О’Нилом, но не доводилось близко познакомиться с его почти сверхъестественной силищей. Мешковатый комбинезон скрывал тело, видимо, состоящее из одних мускулов.

— Специалист, — строго сказал подполковник, — это была не лучшая идея. Давай постараемся хорошенько все обдумать, ладно? Заработать грыжу — значит сделать плохое положение еще хуже.

Он слегка наклонил голову набок и напоминал голубоглазого ястреба, пронизывая солдата самым ледяным взором, который только мог изобразить.

— Так точно, сэр, я так и думал, что вы это скажете, — ответил специалист, взгляды офицера отскакивали от него, как капли дождя от железа.

Он перекатил жевательный табак из одного угла рта в другой и осторожно сплюнул.

— Сэр, при всем должном уважении, — произнес он в протяжной манере уроженца южных штатов, — я каждый божий день работаю с такими тяжестями. Я раньше уже приподнимал орудийный джип ради упражнения, а однажды даже оторвал его от земли вчистую. Просто я хотел удостовериться, что он не слишком тяжел из-за дополнительной рации. Мы сможем это сделать. Я приподниму его, сержант-майор засунет чурбан, мы заменим колесо, сделаем обратную процедуру, и вас здесь уже нет.

Некоторое время подполковник разглядывал солдата сверху вниз. Тот смотрел вверх на него с таким же хмурым выражением, жвачка оттопыривала нижнюю губу. Подполковник на мгновение нахмурился еще больше, явный признак того, что ситуация его забавляла. Он намеренно не спрашивал, почему чурбан должен совать старшина, а не водитель. Очевидно, мнение О’Нила насчет Рейнольдса совпадало с его собственным или сержант-майора.

— Как твое имя, О’Нил? — спросил подполковник.

— Майкл, сэр, — объявил специалист.

Он перекатил жвачку на другую сторону. Других признаков досады он не выдал.

— Майкл или Майк? — еще больше нахмурился подполковник.

— Майк, сэр.

— Прозвище?

Неохотно:

— Мощный Мышь.

Сержант-майор усмехнулся, а подполковник максимально нахмурил брови и сказал:

— Что ж, специалист О’Нил, я вынужден согласиться.

— А как мы открутим болты? — спросил старшина.

Эта проблема занимала его гораздо больше, чем как приподнять джип. Много предметов можно использовать в качестве рычага, но не как баллонный ключ.

Специалист О’Нил порылся в мешке и ловко выудил изогнутый разводной трубный ключ чуть длиннее ладони.

— Повезло, — фыркнул Рейнольдс, — что у них в бригаде применяют обжимные ключи.

Несколько мгновений улыбка на лице О’Нила пыталась одолеть насупленность. Он опустился на колени в грязь, холодная вода тут же пропитала ткань комбинезона, подкрутил ключ и зажал им гайку. Набрав воздуха, он выдохнул с протяжным «Сааа!». Его рука пошла вверх, словно рычаг механического пресса, и гайка повернулась с протяжным металлическим скрипом.

— Мастерство, — сказал он, расслабившись и выдохнув остаток воздуха, — это когда в своем ремесле ты проявляешь должную заботу и используешь самое лучшее. — Он сплюнул часть жвачки, проворно открутил гайку до конца и принялся за следующую.

Подполковник опять нахмурился, но теперь в его обычно холодных голубых глазах прыгали чертики. Он повернулся так, что его не видели другие, и подмигнул сержант-майору. Они нашли нового водителя.

— Как поживаешь, Майк? — спросил генерал Хорнер, когда приблизившаяся фигура отвлекла его от воспоминаний.

Он подал руку.

Майк переложил ящичек из древесины кедра и пожал протянутую руку.

— Прекрасно, сэр, прекрасно. Как жена и дети?

— Тоже хорошо. Ты не поверишь, до чего дети выросли. Как Шэрон с девочками? — спросил он.

Мимоходом он отметил, что бывший солдат не потерял ни грамма мускулатуры. Ощущение было такое, словно обмениваешься рукопожатием с хорошо отрегулированными тисками. Если что и изменилось в прежнем сержанте, так то, что он стал еще объемистее и походил на танк в миниатюре. Хорнер спросил себя, сможет ли солдат сохранить свою физическую форму на том же уровне, учитывая, какие требования вскоре будут к нему предъявлены.

— Ну, девочки-то в порядке, — сказал Майк, затем скривился. — Шэрон не особо счастлива.

— Я догадывался, что это будет трудно для вас, — слегка улыбнулся генерал, — и я думал об этом, прежде чем позвонить. Если бы дело не было настолько важным, я бы не просил.

— Я считал, у генералов есть адъютанты для встречи такой мелюзги из низших чинов, как я, — сказал Майк, подчеркнуто меняя тему.

— Адъютанты служат генералам для встречи мелюзги гораздо старше по званию, чем ты, — нахмурился Джек, воспользовавшись шансом сменить тему.

— Ну тогда черт со всеми вами, — засмеялся Майк и протянул офицеру ящичек с сигарами. — Посмотрим, удастся ли мне когда-либо еще достать этих «Рамарс».

Специалист О’Нил и тогда еще подполковник Хорнер тесно сблизились за время совместной службы. Подполковник зачастую обращался с Майком скорее как с адъютантом, чем как с водителем. Специалиста, а позднее сержанта, часто приглашали в семью подполковника пообедать, и Хорнер объяснял тонкости службы и функций штаба, какие обычно остаются загадкой для солдата-срочника. В свою очередь Майк значительно повысил уровень компьютерной грамотности подполковника и познакомил его с научной фантастикой. Она пришлась подполковнику на удивление по душе, принимая во внимание тот факт, что раньше он ее не читал. Майк очень внимательно отбирал книги и начал с выдающихся произведений жанра батальной фантастики, чтобы подогреть интерес.

После демобилизации Майка они поддерживали общение друг с другом, и Майк следил за карьерой Джека Хорнера. Общение прекратилось три года назад, в основном из-за разногласий по поводу дальнейшей судьбы Майка.

Хорнер ожидал, что после окончания колледжа Майк вернется в армию офицером, а Майк хотел заниматься веб-дизайном и теорией Интернет-технологий, при этом еще пробуя силы в литературе. Подполковник не мог согласиться с доводами Майка, а Майк не мог примириться с неспособностью Джека воспринимать слово «нет» в качестве ответа.

Иногда Майку казалось, что в армейской жизни смысла больше, чем на гражданке, но он повидал слишком много офицерских судеб, почти разбитых тяготами службы. Когда подошло время продлевать контракт, он вместо этого уволился и поступил в колледж. Давление принять офицерский чин, особенно в трудные первые годы на гражданке и сразу после рождения Кэлли, тяжело отражалось и на нем, и на его семейной жизни. Он никогда не рассказывал Джеку, но именно этот скрытый шантаж побудил Майка разорвать их отношения.