Арктика-2020 - Петр Заспа

5 июня 2020 г. Военно-морской госпиталь, г. Североморск.

Сквозь щелку в набрякшие и с трудом разлепленные веки белым светом пролез вытянутый плафон. Сияющий чистотой, молочный ребристый плафон на таком же белом стерильном потолке. А в плафон, словно пушечный ствол, направлена замотанная бинтами гипсовая труба с прицелом из двух растопыренных пальцев. Макс раскрыл глаза и попытался двинуть подвешенной на растяжках ногой. В ответ резануло болью, непроизвольно вырвался слабый стон.

– Сосед, ты очухался?! Ну, наконец-то!

Кто это? Голос растянутый, слова ватные, в гудящую голову пробиваются с трудом.

– Я уже тебя и зову, и гипнотизирую, и кровать трясу, чтобы очнулся, а ты – никак! Эй, я здесь!

Странно… Максиму показалось, что голос звучит слева. Кое-как повернувшись вправо, он увидел точно такую же, как у себя, белую, с мачтами кронштейнов кровать у окна, а на ней, как и у него, нацеленную в потолок гипсовую ногу. Против солнца лицо никак не получалось рассмотреть, оно расплывалось и сливалось с цветастой подушкой.

– Ты как, нормально?

– Мутит.

– Это от наркоза! У меня так же было. Рыжий, дурак, мне вместо одного шприц-тюбика промедола, спьяну вкатил всё, что у нас было в аптечке. Так я тоже уже только здесь очухался. Ничего не пойму, в голове барабаны, нутро выворачивает, было бы чем, так точно бы облевался!

– Какой ещё Рыжий?

Зрение, наконец, сфокусировалось, и он увидел румяную, круглую физиономию с хитрыми прищуренными глазами.

– Да зам мой! Хороший парень, но как чуть выпьет, так дурак дураком.

– Давно я здесь?

– Вчера привезли. Всё тебя туда-сюда катали. То в операционную, то назад, в палату. А я тут уже месяц! Представляешь?! И всё время один. Тебя как увидел, так чуть с кровати не спрыгнул! Как зовут?

– Максим.

– Ух ты! Считай что тёзки. А я Миша.

Макс покосился на соседа с подозрением. Тёзки? Где логика? Если только на одну букву?

– Заметил, что у нас даже ноги одни загипсованы? Правые!

Чувствовалось, что одичал Миша в одиночестве не по-детски! Теперь из него пёрло как из прорванной дамбы.

– Газеты уже все перечитал и по диагонали, и задом наперёд! Журналы даже женские, что у медсестричек отобрал. Кто-то из докторов в тумбочке забыл справочник по кишечным инфекциям – так я и его осилил! Ты даже не представляешь, какая всё-таки мерзость эти палочки.

– Что с ногой? – дабы не выслушивать, какая мерзость кишечные палочки, и с трудом поймав паузу, Макс сумел вставить вопрос вежливости.

– А… это? Ха-ха-ха! Это я на День победы столб вырубить хотел! Ты же понимаешь, что на Девятое мая сам бог велел боевые сто грамм поднять? Я эту дату строго чту, ещё и соседа с его замом позвал. Часть у меня маленькая – склад ГСМ в Рогачёво. Я, заместитель, три прапорщика да матросов два десятка. А у соседа склад вооружения. У нас с ним один на двоих забор из колючей проволоки. На Новой Земле, куда ни глянь, всюду тундра, так что соседи в цене. Праздновали у меня. Разумеется, что ста граммами не обошлось. Поначалу дегустировали, чей спирт лучше. Потом, чей склад важнее. Этот вопрос у нас всегда при встрече встаёт. А когда поняли, что пора освежиться, то вышли искать сугроб повыше. Самый верный способ – если чувствуешь, что перебрал, то головой в сугроб. Возьми на заметку. Но главное – проверь, чтобы чистый был, без жёлтых художеств. А потом вдруг Радик, это сосед мой, татарин, вспомнил, что в детстве занимался борьбой. Давай он мне какой-то приём показывать. Ну а я-то как могу в долгу остаться? Припомнил, что занимался карате, – Миша на секунду задумался. – Или не карате? Давно это было, ещё в школе. Но сделал я всё как положено. И «Я-я!» на выдохе выдал, и подпрыгнул хорошо, а потом с размаху ногой в бетонный столб. Поверишь – мгновенно протрезвел! Орал так, что, наверное, всех медведей с земли в море согнал. Если бы ещё Рыжий не вспомнил, что он когда-то медицинские курсы проходил, то я, наверное, смог бы рассказать, как меня сюда доставили. А так, под промедолом, ничего не запомнил. А у тебя как с ногой вышло?