Киберсайд - Алекс Савченко

Все больше призраков продолжают появляться, заполняя скромный амфитеатр. Матильда чувствует, как легко меняется код Системы. Необходимо приспособиться. Она вздрагивает от огромной приливающей волны любви, сострадания и поддержки, которую чувствует.

– И вот еще что, – добавляет Мэтью.

Он придвигается ближе и крепко, тепло обнимает ее. Для такого маленького ребенка в его руках – огромная сила.

– Мы даем тебе нашу веру и надежду, Матильда. Моя паства – теперь твоя…

Она закрывает глаза и чувствует, как сильный ветер проносится по амфитеатру. Матильда теряется в этом мгновении, пока не слышит треск листьев и веток. Открыв глаза, она видит, что осталась на сцене одна.

И вдруг появляется Джеймс. Он бросается к сцене и обнимает ее.

Его объятия очень отличаются от объятий мальчика.

– Матильда! С тобой все в порядке? Что, черт возьми, произошло?

Она хочет ответить, но все еще не может прийти в себя от встречи с мальчиком, говорящим в ее голове, от восторженного внимания безмолвной толпы вокруг, от накрывшей ее волны любви. По ее щекам текут слезы.

– С тобой все в порядке? – настаивает Джеймс. – Эта штука не причинила тебе вреда?

Не в силах говорить, она улыбается Молчуну.

Вытащив пистолет, Джеймс осматривает линию деревьев. Она пытается взять себя в руки, хотя бы для того, чтобы успокоить Джеймса.

– Полегче, Джеймс. Теперь тебе не о чем беспокоиться.

Джеймс водит своим оружием вверх и вниз по линии, прицеливаясь.

– Ты что, с ума сошел? Там все еще есть тот дракон… – Матильда замечает порез на лбу Джеймса и блестящие осколки на его воротнике и в волосах. – А почему у тебя разбито стекло? Ты в порядке?

Джеймс безумно смотрит ей в глаза.

– Это я-то? Да, я в порядке, это не меня подобрал Джерсийский дьявол.

Взгляд Матильды блуждает по амфитеатру.

– Оказывается, это был всего лишь ребенок, и… ты знаешь, это не важно. Я в порядке. Но я рада, что ты пришел за мной.

Она подходит к ступенькам сцены и садится на ее край.

– Я смогла получить доступ к данным с помощью ключа, и они были… Я узнала кое-что интересное. И чувствую себя… по-другому.

Джеймс смотрит на нее с тревогой.

– Подожди, отойди на секунду. Какой ребенок?

Матильда смеется.

– Серьезно, не волнуйся об этом сейчас. Давай просто уйдем отсюда. Когда мы найдем место, где сможем спрятаться, я тебе все расскажу.

Джеймс вскидывает руки.

– Отлично, ты делаешь это, чтобы отомстить мне, не так ли?

Когда они выходят из амфитеатра, Матильда замечает голубя, сидящего на соседней ветке. Глаза птицы удивительно похожи на глаза Мэтью.

* * *

Наконец выйдя из леса, Джеймс и Матильда натыкаются на городок Шамонг. Как и большинство поселений вокруг района Уортона, он был полностью заброшен. Когда они проезжают через город, Джеймс указывает на захудалый мотель.

– Похоже, мы только что покинули территорию Уортона. Наши часы будут сброшены. У нас есть немного времени, чтобы отдохнуть, если ты хочешь.

Матильда устало стонет, соглашаясь. Войдя в мотель, Джеймс, не теряя времени, направляется к крошечному бару с одной стороны от вестибюля. Матильда следует за Джеймсом и смотрит, как он открывает одну запыленную дверцу шкафа за другой.

– Ага! – наконец восклицает он.

Сгорая от любопытства, Матильда наклоняется в дверном проеме:

– Что ты там делаешь?

С торжествующей улыбкой Джеймс поднимает бутылку виски.

– Похоже, они оставили здесь кое-что интересное. Теперь мне просто нужно найти пару бокалов.

Матильда показывает ему большой палец и подтягивает столик к паре кожаных кресел. Она плюхается в одно из них, поднимая облако пыли. Джеймс ставит бутылку на стол и осторожно опускается в другое кресло.

Матильда смотрит на Джеймса, на бутылку, потом снова на Джеймса.

– Что, совсем безо льда?

Джеймс усмехается, когда они чокаются бокалами. Какое-то время они молча наслаждаются алкоголем. Матильда первой снова наполняет свой бокал:

– Молодец, дедуля.

Джеймс сгибает правую руку, прежде чем налить себе еще один.

– Матильда, нам надо поговорить.

Ведьма вздыхает и ставит свой бокал на стол.

– Да, я давно этого жду. – Она прикусывает губу.

Матильда надеется, что алкоголь поможет им.

Джеймс глубоко вздыхает.

– Я должен был сказать тебе кое-что давным-давно. Мне очень жаль.

Матильда широко раскрывает глаза. Она не думала, что у Молчунов есть навыки, необходимые для того, чтобы извиниться.

– Вообще-то я сожалею о многом, – продолжает он. – Прости за то, что не дал тебе больше самостоятельности. За то, как я вел себя в Шпиле. В любое время я заставлял тебя чувствовать себя неуютно из-за того, что ты Ведьма.

– Джеймс, ты не виноват. – Матильда поднимает руку.

Но Молчун продолжает:

– Нет, я знаю. Это путешествие было трудным. Я пережил эмоции, которых у меня уже давно не было. Я знаю, что могу быть настоящей занозой. – Джеймс неловко улыбается, и Матильда хихикает, качая головой.

– Да, но со мной тоже нелегко работать…

Джеймс тянется к своему бокалу:

– О боже, иногда ты просто чудовище.

Матильда выгибает бровь и бесстрастно смотрит на него, позволяя тишине заполнить комнату. Достаточно помучив его, она смеется.

Улыбаясь, Джеймс продолжает:

– Но посмотри на все, что мы сделали, – работорговцы, Вирджиния, Шпиль, чертов Джерсийский дьявол. Мы зашли так далеко вместе, и ничто нас не остановило. Я думаю, это и есть то, что я пытаюсь сказать… – Он поднимает свой бокал. – За нас! – Довольный, Джеймс откидывается на спинку стула и тянется за сигаретой.

Матильда поднимает свой бокал, чтобы встретить его, и тихо говорит:

– Джеймс, мне тоже нужно кое-что сказать. Это не имеет смысла, но… я думаю, что видела свою смерть. В реальном мире. Я получила доступ к своим воспоминаниям, и вот это была… автокатастрофа.

Джеймс просто смотрит на нее. Он медленно качает головой.

– Нет. Нет, это не имеет смысла.

Матильда смотрит на остатки напитка в своем бокале.

– Я не совсем уверена. Может быть, я ошибаюсь, но я знаю, что видела.

Джеймс затягивается сигаретой, прежде чем заговорить:

– Нет, если ты умрешь в реальном мире – тогда тебе нечего будет передавать.