Дочь Дракулы - Андрей Белянин

– Твоя Иля просто сумасшедшая.

– Теперь, наверное, да. Понимаешь, не все люди выдерживают служение нам. Она слишком слаба духом, она не справилась. В следующий раз я просто убью её, чтобы навсегда обрубить эту связь.

– Убьёшь? Но она же помогла нам!

– Может быть, кто-нибудь скажет, куда мне ехать? – вмешался в наш разговор Мирослав, выворачивая за городскую черту. – У нас есть какая-то определённая цель?

– Разумеется, есть. Замок Корвинов.

Это действительно оказалось недалеко, где-то в часе езды по навигатору. Пока мы отсутствовали, спецагент Мирослав Салтанович как-то поколдовал над ним, скачал откуда-то программку, и теперь тот разговаривал голосом Веры Брежневой с вольными вариациями на тему её песен. «Маршрут построен, вижу ориентир!», например.

Очень остроумно, особенно когда это повторяется каждые десять минут. После этого красавчик стал бесить меня намного больше, хотя раньше я и относилась к нему лояльно, но чтоб всю дорогу слушать такое…

В общем, чтоб не убить его или не раздолбать навигатор, я быстренько попросила Марию поподробнее рассказать мне об этом замке. Мне необходимо было отвлечься.

Что ж, пока мы ехали, моя сестра с удовольствием провела короткую лекцию по истории древних крепостей Румынии. Замок Корвинов, он же Воронов замок, был перестроен в пятнадцатом веке Яношем Хуньяди из невзрачной крепости, а после смерти Яноша перешёл к его сыну – королю Матьяшу по прозвищу Корвин, то есть Ворон.

С момента закладки фундамента и по сей день он расположен на высоком скальном утёсе. Фактически добраться до него можно только одним путём – по длинному висячему мосту, перекинутому через ущелье. В этом замке постоянно снимают фильмы, так что внешне он может быть очень даже узнаваем. По невероятному совпадению в его подвалах сохранилась огромная камера пыток. Где, вероятно, и держат мою маму…

– Откуда ты знаешь? – не выдержала я.

– Интуиция и логика. Ну а ещё я неплохо знаю всю недвижимость нашей семьи.

– Но ведь Бесник не сказал нам…

– И не скажет! Презренный раб слишком привык целовать обувь своего господина.

– Значит, в пыточной камере, – задумалась я, всё было как-то слишком уж гладко. – Но как ты…

– Согласись, не в музее же оружия её держать? – фыркнула Мария. – В том смысле, что в музее клеток нет, а вот в пыточной…

Меня вдруг резко замутило. Наверное, не стоило так уж сразу накачиваться всеми подряд группами крови. Да ещё наш красавчик за рулём так разогнался…

Чуткая старшая сестра правильно оценила моё состояние и потребовала немедленно остановиться. Я выбежала из машины перед каким-то ветхим домиком и упала на четвереньки. Меня вырвало кровью прямо на траву. В окне дома кто-то торопливо задёрнул занавески.

– Не гони так, видишь, её укачивает?

Но мне уже полегчало. Разве только сильная слабость, но так всегда бывает после тошноты. Пройдёт. Надеюсь. Мы продолжили путь.

– А может, её отравили кровью? – осторожно предположил Мирослав.

– Это вряд ли.

– Почему? Что, если это сделала та некрасивая девушка, которая и мечтать не может о таком совершенстве, как я, ведь я точная копия актёра Брайана Краузе из фильма «Возвращение в Голубую лагуну», самого сексуального подростка Америки. Разве может она рассчитывать на то, чтобы я даже встал рядом с ней? Она ведь просто исчезнет рядом со мной, выцветет, как засвеченное пятно на старой фотографии…

– Мария, как ты думаешь, почему бы нам не убить его прямо сейчас и не напиться его крови? – вдруг спросила я. Голос был хриплый и слабый, но желание сильным.

– Поддерживаю, – удивлённо вскинув идеальные брови, ответила моя сестра. – Эй, секс-символ, прижмись к обочине, выключи мотор и подставляй шею. Сейчас две уродины поцелуют тебя так, что ты умрёшь от наслаждения.

– Э-э, так вот, – старательно игнорируя наши реплики и, наоборот, прибавляя скорость, продолжил красавчик, – что, если эта некрасивая девушка тайно состоит на службе у Дракулы и специально ждала вас, чтобы отравить?

– Слишком сложно и бессмысленно, – поразмыслив с минуту, решила Мария. – Наш папочка давно мог отправить за нами погоню – легко, просто, бесхитростно. Этот метод проверен веками и практически всегда срабатывает. Кстати, очень странно, что он этого не сделал…

– Может быть, он всё-таки сгорел? – предположила я.

– Будем надеяться, что да. Потому что если нет – тогда это затишье перед такой бурей, которая сотрёт нас в порошок!

– Быть может, нам лучше затаиться? – разумно предложил суперагент.

– Согласна, план неплох, – кивнула Мария. – Неделя, другая, а там…

– Нет. – Я обернулась к сестре. – Ты обещала, что завтра у меня будут все документы и я улечу домой. А сейчас мы едем в замок!

– Зачем?

– Там моя мама.

– И что?! – вдруг сорвалась блондинка. – Ну мама! Ну она тебя родила. Спасибо и до свидания! Ты ей ничем не обязана. В конце концов, найдёшь себе новую маму. Возьмёшь опеку над какой-нибудь одинокой женщиной, да ещё и получишь её наследство. Только бери богатую! Чтоб хватило на две большие квартиры в вашем распиаренном на весь мир «Москва-Сити», не меньше! И ещё на небольшой замок где-нибудь в тихом местечке. Господарше из рода Басарабов не пристало размениваться на облезлую однушку в индустриальном районе на отшибе цивилизованного мира.

– Так что, мы меняем маршрут? – обернулся ко мне Мирослав.

– Нет! Я еду за мамой! Вы можете валить хоть сейчас, вдвоём, я сама доберусь по навигатору! Я вас с собой не звала!

Или всё-таки звала? Не помню…

В голове был какой-то туман. Наверное, всю кровь, которую я выпила, из меня вытошнило, поэтому я опять стала жутко голодная. И нервная. Меня снова замутило, но я ничего не сказала, чтобы не волновать лишний раз своих спутников. Я лишь откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. А когда открыла их, вокруг было абсолютно темно.

В машине подсвечивались приборы, но не более, и даже фары были выключены. А за рулём сидел человек без головы. Тот самый, который похитил меня из цыганского табора. Но в этот раз он действительно был без головы. И мы неслись куда-то на сумасшедшей скорости.

Я медленно повернула голову вправо. Рядом со мной сидел отец. Я с трудом узнала его. Он был ужасно обгоревшим, полопавшаяся кожа висела лохмотьями, обнажая чёрные, поджаренные мышцы, из-под которых кое-где проглядывали жёлтые кости черепа. На голове почти не осталось волос. Левая глазница пуста. Отец улыбался мне сгоревшими губами.

– Ты рада видеть меня таким? – спросил он. – Этого ты хотела?

Я была так напугана, что даже кричать не могла, не могла дышать. Просто смотрела на него во все глаза, боясь моргнуть или отвернуться, потому что передо мной был не человек, а жуткое хтоническое чудовище.