СПИРИТ - Макс Гудвин

— Как это наш мир? — подключилась к разговору Эйни.

— Оно сожрёт всё на планете, если ты не уничтожишь образец “0”! — настаивала Самалит.

— Да что за образец-то такой? — вмешался в диалог Мяч.

— Генезис! Эта дрянь покажется Земле хлеще, чем репродуктивный стоп. Ни вы, ни я не хотим последней битвы, для нас для всех лучше будет тайная война. Чак, я тебя умоляю, сожги всё, что осталось от дома!

Тон волчицы не предрасполагал к шуткам. Она не требовала, она умоляла, и Чак кивнул в знак согласия, отключая коммуникатор.

— Спирит, — закрыла глаза Эйни, взывая к своему новому скиллу — к предвидению, а уже через мгновение, будто ошпаренная, кинулась трепать Чака за грудки. — Сожги это нахер! Сожги его! Чак, прямо щаз! Убей это! Убееееей!

Её глаза закатились слезами, вмиг покраснев. Девушку трясло, и Вульфен почувствовал выброс гормонов, которых не ощущал от Эйни раньше, даже в самых жарких ситуациях. Это был даже не животный страх, это был страх её естества, её души.

— Спирит! — воскликнул Чак, направляя руки на груду камней и досок, что когда-то были домом Т-пятого.

Маг менял структуры и раскалял, плавил и разрушал, долго, скрупулёзно, выверенно. Настолько, что Мяч успел устроить возле него небольшой пикник, поднося ему всё новые и новые банки с выпивкой, тоже прикладываясь к спиртному в честь завершения очередного сражения. А Эйни всё ходила вокруг здания, пока дом и остатки плавились, красной жижей утекая под землю. Она вглядывалась в огонь и пепел, ожидая чего-то, контролируя лично, что ничто не успеет покинуть этот огненный котлован. И лишь когда всё закончилось, девушка поделилась по каналу Спирита мыслеобразами, увиденными ей через предвидение. Мяча и Чака бросило в дрожь, заставив вновь посмотреть на котлован:

“Всё ли расплавлено, всё ли сожжено?”

Глава 31. XIV & I

Полицейский — мужчина крупного вида, темнокожий, неопределённого возраста — смотрел на Унгана Апа не то чтобы скептически, просто офицер, видавший в своём кабинете всякого рода засранцев, не доверял никому, а больше всего он не доверял сложным детективным историям типа той, которую сейчас рассказывал ему этот щупловатый мужичок.

— Значит вы говорите, что офицер Зилини звонила вам и сообщила, что Чак Вульфен, Эйни Лаос и некий кошачий киллер из гетто по кличке Мяч убили Шазила и теперь идут за ней? — Унган Ап кивнул, так он и говорил. — Скажите, а как вы были связаны с Зилини?

В этот момент в комнату вошли, без стука, не церемонясь, будто к себе домой. Офицер обернулся, положив руки на бока, обнажая жетон на ремне и кобуру открытого вида, но одетый во всё чёрное незваный гость показал удостоверение особого отдела — отдела межпланетной безопасности, и гнев сменился непониманием.

— Я забираю у вас Унгана Апа, это дело нашей компетенции, — холодно произнёс вошедший.

На его матово-бледном лице прорисовывалась каждая мускула, будто он в своей жизни только и делал, что жевал. Глаза вошедшего были скрыты зеркальными очками, в которых офицер мог видеть свою физиономию.

— Генри Хукстра? — прочитал написанное в удостоверении темнокожий офицер. — Было убито два сотрудника семнадцатого участка, боюсь, это городская компетенция.

— Чак Вульфен бывший оперативник, Эйни Лаос тоже бывший стажёр полиции, так что это как минимум юрисдикция собственной безопасности, а как максимум собственная безопасность передала нам полномочия по ним ещё вчера, сделайте запрос. И, спасибо за работу, офицер, дальше мы сами.

Только в фильмах бывает так, что полицейские цепляются за свою работу, когда приходят люди свысока и требуют передать им дела. В реальной же жизни полицейский лишь широко улыбнулся, обнажив белоснежный оскал, контрастирующий с его тёмными губами, и, сморщив гримасу, в которой читалось “и баба с возу, и волки сыты”, произнёс:

— Да не вопрос! Подпишите только рапорт, что я вам передал этого господина, — Генри Хукстра хотел было что-то возразить в духе, зачем нам лишние бумаги, но офицер, лишь покачал головой. — Без бумажки не отдам!

— Кому ты её, эту бумажку, показывать будешь, офицер? — нахмурился Генри, ему совсем не хотелось оставлять тут что-либо.

— Я её во внутренний карман положу, и она мне сердце греть будет в холодные годы, — усмехнулся бывалый коп.

Его логика была проста: в такой наисложнейшей ситуации терять последнего свидетеля или даже подозреваемого просто так было нельзя. Убивают шефа семнадцатого участка чем-то трубчатым в спину, а потом ещё и его аналитику рубят голову, и обливают кислотой прямо в комнате охраны аэровокзала. Причём звонки с её коммуникатора недвусмысленно указывают на него, на Унгана Апа, которого даже и искать не пришлось — он прибежал сам рассказывать про ошалевших киллеров из клана волков. Обычно полиция не вмешивается в дела кланов, но тут уж больно много было замешано полицейских. Так что Генри, мать его, Хукстра буквально спас ситуацию, забрав дело под свой контроль. Дело, с которым пришлось бы возиться и лезть в клановые разборки, копая подноготную семнадцатого участка и их района города. А бумажка, она всегда нужна. Она, если что, прикроет задницу перед начальством, мол, вон, смотрите, забрали дело наверх, снимая с меня кучу висяков! Так что все карты сегодня шли в руки.

— Будет тебе бумажка, — отмахнулся Хукстра, жестом приказывая Унгану подняться, и уже через пару минут они оба вышли из межрегионального отдела полиции, сев в тонированную громадную машину.

— Ну? — требовательно спросил Хукстра мага. — Что ты тут устроил?

— Я хочу сообщить про то, что наша Десятая работает на положительных! И именно с подачи Самалит погибла вся наша группа, — начал рассказ маг.

— Тебе, маг, наверное, не надо говорить, что Тирипс не убивает Тирипса, а то, что ваша группа вся погибла, это только ваши проблемы?! — нахмурился Хукстра.

— У меня требования! — продолжил маг.

— Требования? Какие у тебя могут быть требования? Требуй у того, кто тебя инициировал!

Хукстра аж вскипел от такой наглости, и от кого! От мага далеко не первой десятки в городе.

— Возьмите меня в вашу группу, поймайте Чака, Эйни и Мяча и скормите их души мне, — начал перечислять Унган.

— А куртизанку тебе с пиццей не оплатить? — Хукстра не улыбался, он смеялся магу в лицо. — Вот что я сделаю, я высажу тебя на