Маг воды. Том 2 - Саша Токсик

— Преувеличиваете, Иван Петрович, — мягко заметил Добролюбов. — Патрульные катера оснащены двойными камнями последнего поколения.

— Вот именно! А мы их сделали! — Волнов торжествующе ткнул в меня пальцем. — На старых камнях! На тех, что я три года назад за бесценок купил!

Кузьмич наконец оторвался от созерцания обугленных внутренностей прибора:

— Чушь. Полная чушь. Никакая лодка не может обогнать мой катер.

— Ваш катер? — Волнов прищурился. — Это который вы на прошлой неделе хвастались? С промышленным камнем от грузовой баржи?

— Не хвастался, а констатировал факт, — поправил Кузьмич. — Мой катер развивает скорость до тридцати узлов. Это рекорд для частного судна.

— Ха! — Волнов хлопнул себя по колену. — Держу пари, наша лодка быстрее!

— Исключено.

— Проверим?

— Да хоть сейчас!

Они встали друг напротив друга как петухи перед дракой. Волнов — маленький, жилистый, с усами торчком. Кузьмич — крупнее, солиднее, но сейчас весь ощетинившийся от возмущения.

«Дядьки ссорятся?» — Капля забеспокоилась. — «Будут драться?»

«Нет, просто меряются… гордостью».

«Гордостью можно меряться?»

«У людей можно».

Добролюбов, почувствовав запах выгодной сделки, вмешался:

— Господа, а что если устроить честное состязание? С судьями, зрителями, всеми правилами?

Кузьмич задумался. С одной стороны, его профессиональная гордость была задета. С другой стороны публичное состязание означало риск позора. Но любопытство и уверенность в своей технике победили:

— Согласен! Через час на главном причале! Дистанция — до старого маяка и обратно!

— Погодите-ка, — вмешался Волнов. — Знаю я твой катер. Там у тебя действительно один камень стоит. Только он по размерам как на барже. И по скорости соответствует. Не совсем честно.

— А что, испугались? — Кузьмич ухмыльнулся. — Хвалились-хвалились, а как до дела дошло…

Волнов уже открыл рот для гневной отповеди, но я опередил его:

— Принимаю вызов. Интересно проверить возможности.

Добролюбов потер руки — жест человека, предчувствующего хорошую прибыль:

— Тогда давайте сделаем это интереснее. Пари, господа! Если выиграет господин Ключевский — я закажу улучшение всего флота моей компании. Пять барж, три водохода.

— А если проиграет? — быстро спросил Кузьмич.

— Следующую партию из десяти камней зарядите бесплатно.

Я прикинул шансы. С одной стороны, промышленный камень — это серьезно. С другой стороны в управлении лодкой не было ничего сложного.

— По рукам.

Мы пожали друг другу руки, старый купеческий ритуал закрепления сделки.

— Через час! — Кузьмич уже направлялся к выходу. — Готовьте свою лодчонку! И готовьтесь проиграть! Мой катер еще никто не обгонял!

— Посмотрим, — спокойно ответил я. — Принимаю вызов!

Глава 19

Час пролетел незаметно. Забавно, как время тянется, когда ждешь чего-то неприятного, и летит, когда предвкушаешь удовольствие. Сейчас был второй случай. Я ждал гонку с огромным интересом.

Моя лодка скользила по каналу к главному причалу на набережной. В обычный день здесь швартовались прогулочные суда самых обеспеченных людей в городе. Тех у кого лодки стоят дороже домов простых горожан, а плавают они на них раз в месяц, и то если погода хорошая.

Сегодня причал превратился в нечто иное. Еще на подходе я услышал гул голосов. Не просто разговор, а тот особенный звук толпы, которая собралась поглазеть на зрелище. В старину это вполне могла быть казнь или пожар. А сейчас явление сумасшедшего, который решил тягаться с лучшим механиком города.

Да, репутация у Кузьмича была именно такой. Оказывается, он был известен далеко за пределами фабрики Добролюбова. Этакий городской техно-энтузиаст. С причудами, но очень крепкой базой знаний и прямыми руками.

«Много людей!» — Капля высунулась из воды у самого борта, её полупрозрачная мордочка выражала детский восторг. — «Все смотрят! Ждут!»

«Ждут, как я проиграю», — мысленно усмехнулся я.

«Данила не проиграет! Данила умный!»

Капля как всегда была права, своей удивительной логикой. Проигрывать я не собирался.

Толпа и правда собралась внушительная. Человек пятьдесят, если не больше. Даже удивительно, с какой скоростью распространяются слухи.

У самого края причала делали ставки. Двое прощелыг с лицами, на которых написано «мы честные люди, веришь?», принимали деньги и записывали ставки в засаленные тетрадки. Коэффициенты выкрикивали во всю глотку:

— На Кузьмича — один к двум! На ныряльщика — один к десяти!

Один к десяти. Забавно. Я мог бы поставить на себя или попросить об этом Волнова, но сам считал это нечестной игрой. Да и откровенно не люблю азартные игры, предпочитая зарабатывать руками и умом, либо собирать трофеи.

Я направил лодку к свободному месту у причала.

Волнов уже топтался на месте, едва не подпрыгивая от нетерпения. На его морщинистом лице играла целая опера эмоций. Акт первый — азарт, глаза блестят как у картежника, получившего четыре туза. Акт второй — тревога, брови сдвинуты, губы поджаты. Финал — жадность, потирает руки, явно подсчитывая будущие барыши.

Час перед гонкой я провел один, пояснив что нужно подготовиться. Волнов не решился спорить, но теперь сгорал от любопытства.

— А как люди собрались так быстро? — спросил я. — Удивительно.

— Чему тут удивляться? — пыхнул он своей вечной трубкой. — Это же городская традиция. Раньше каждую субботу гоняли. Каждый старался свою лодку улучшить, кто во что горазд. Сейчас реже, — он наклонился, понизив голос. — Сейчас все боятся Кузьмича. Он их делает как детей малых.

— И как, многие пытались его победить?

— А как же! — Волнов воодушевился, замахал руками. — Прошлым летом купеческий сынок Митька Коростылёв вызвал его. На новой лодке, прямо с верфи! Красавица была — лакированная, с медными украшениями, аж на четырех камнях.

Он помолчал для эффекта.

— И?

— А Кузьмич его так сделал, что Митька потом месяц со стыда на людях не показывался. Продал лодку за полцены и уехал в деревню к тетке.

Ободряющая история. Но меня больше интересовали не городские сплетни, а сам катер Кузьмича.

Первое, что бросалось в глаза — размер. Метров восемь в длину, не меньше. Рядом с моей двух с половиной метровой лодчонкой смотрелся как дог рядом с таксой.

Но даже не это привлекало внимание. Движитель — вот что заставило меня присвистнуть. Эта махина возвышалась в центре палубы как памятник человеческой одержимости техникой.

Медные трубки опутывали его словно вены на руках старого грузчика. Система охлаждения, понял я сразу. Без нее такая махина перегрелась бы за минуту. На водоходах