Башня Вемовея. Душеспасательница - Анна Невер

«Зачем ты здесь?» – рыкнул на создание изнанки.

«Да вот гадаю, как можно хотеть такую особь. У нее же даже хвоста нет и приличных клыков. Она хоть рычать умеет?»

«Когда сердится, очень даже».

«Ну ладно. И да, сейчас ты не червяк, а слизняк».

Отвечать Вем не стал, он был согласен.

Глава 22

Бал в честь Открытия

Перед балом после ухода умницы Лады, что колдовала над ее прической целый час, выдалось время поговорить по вэйгласу. В первую же минуту разговора мама заметила ее сомнения, и Полина решилась открыться:

– Это предложение руки и сердца…

– Что? – мама внимательно прислушивалась.

– Я согласилась, но теперь думаю… возможно, поторопилась. Нет, Илья, он замечательный. Только вот не рано ли нам связывать свои жизни?

– Не узнаю тебя, родная. Ты же сама за ним в училище отправилась. Или не за ним, а за мечтой?

– Ты меня так хорошо понимаешь.

Несколько секунд они молчали. Мама, похоже, свыкалась с новостью, а потом твердо сказала:

– Слушай свое сердце, Поня. Если оно не говорит четкое «Да», то дай себе время подумать. Никто тебя под венец силком не толкает. И не бойся пересудов, решений, поступить не так, как велит общество. Ты сама себе хозяйка и своему сердцу. Но Илья – мальчик действительно славный, он мне понравился. Решать, твоя ли он судьба, только тебе. Я же всегда поддержу.

– Спасибо, мам, – Полина улыбнулась.

Как же ей повезло с родителями. Немного подумав, все же спросила:

– Как там Рич и Устючка?

Мама вздохнула. Похоже, не так все сахарно у молодоженов.

– Дочка, поезжай к нему как-нибудь, – попросила неожиданно. – Помиритесь, пожалуйста. Похоже, брату твоему сейчас не помешала бы поддержка.

– Что случилось? Эта худосочная щука его обижает, да?

– Он уже взрослый мужчина, Поня. И обижает – здесь неверное слово.

Полина недолго раздумывала над словами матери. Да, она отправится к названому брату, как только выдастся удачное время. Зря Рич женился на этой лгунье, ох зря. Ничего, она космы ей подправит на голове, не зря у нее за плечами опыт детского приюта.

– Ты видишь мое платье? – Полина знала, что мама сейчас прикроет глаза и оглядит ее с помощью своего дара видения.

– Да. Ты красавица, моя родная. Повеселись сегодня на своем Открытии. Не уходи рано, а то я тебя знаю.

– Ладно, – улыбнулась Полина. – Поцелуй отца от меня. Скажи ему, что я тут всем довольна, пусть не беспокоится.

Вэйглас погас, и Полина отложила артефактус говора на столик. Сама же повернулась к зеркалу и улыбнулась. Выглядела она сегодня на самом деле отлично. Лилово-розовое платье из нежного полупрозрачного шелка, расшитого невесомым бледно-голубым жемчугом. Оно сидело идеально по фигуре. В ушках блестели сапфировые серьги в форме капелек, такие же три капельки в связке, только крупнее легли в ложбинку груди. В драгоценный комплект также входили гребень и браслет. В последние минуты до прихода Ильи Полина надела на руки перчатки из невесомого кружева-паутинки и накинула на плечи пелерину. Вечера уже не такие жаркие.

Увидев ее, Илья расплылся в улыбке:

– Поли, ты затмишь всех на этом балу! Мне будет завидовать каждый встречный.

Поля сдержанно улыбнулась. Илья не знал еще, что колечко, которое он подарил, сегодня осталось лежать в шкатулке с драгоценностями. Ветреная особа в ее лице сегодня собирается избавиться от всех условностей, а идти за зовом непостоянного сердца. И плевать на пересуды и как это будет выглядеть. Мама права, решать только ей.

* * *

На бал в честь Открытия соревнований Вемовей идти не собирался. Сидя Радужкин пытался надавить на жалость, мол, какой же ты собрат, если заставишь его пить весь вечер в одиночку среди снобов. Эти стенания ветреного Петрушки не трогали Ранева ни капли. Однако в последний момент он сам передумал. Все-таки общее сборище даст неплохую возможность присмотреться к окружению, возможно шуйский шпион будет вертеться неподалеку и выдаст себя. Ха. Главное, повод нашелся. Вопрос уткнулся в то, чего нет, а именно в парадную одежду. Но тут сосед вывернулся наизнанку, но нашел в короткий срок ему приличные сюртук, рубашку, брюки.

– Вот гляди, – он вывесил добытое на дверце платяного шкафа. – Не новое, но подойти должно, у меня чутье!

Оказывается, была лавка для таких вот нуждающихся курсантов в Ласточкино. Вещи брали напрокат и сдавали обратно. Стоило это Вемовею недорого.

– Прости, белые рубашки уже разобрали, только черная осталась.

– Сойдет.

Бал проходил в главном зале. Вемовей уже успел отвыкнуть от подобной роскоши. А здесь еще накладов вбухано, что в глазах рябит. Высокие мраморные своды тонули в потоке из световых узоров и картин. Время от времени они сменялись на новые. Старые осыпались сияющим дождем, а новые ткались на глазах. Иллюзии почти все были посвящены знаменитым битвам и соревнованиям. Герои былых времен представали в самых бравых позах. Вемовей с мрачным уважением разглядывал плетения накладов. Зависть-гадина, когда же ты издохнешь? В этом вэйновском великолепии он снова себя ощущает ничтожеством. Мелькнуло лицо профессора Лопухиной, женщина прихорошилась и в платье выглядела вполне женственно.

Играла легкая музыка, но не танцевали. Над площадкой с оркестром по центру зала реял сотканный из вэи огромный белый дракон с книгой и скипом в передних лапах – эмблема училища.

– Речь ректора мы пропустили, но там все то же. Бла-ла-ла, соревнования начинаются, все вы должны отпахать. Лечь загнанными стрелохвостами, но выиграть, – комментировал Сидя.

– А где сейчас сам ректор?

– Так вон, в своей царской ложе наслаждается крабом с белым вином.

Тут и Вем увидел площадку на возвышении, огороженную низким бронзовым парапетом. Посреди нее за накрытым столом ректор в окружении самых значимых мужей училища откушивал яства за неспешной беседой. Надо сказать, не только для небожителей, но и для простого народа в зале были расставлены столики с едой и напитками, пополняемые специальными вэйнакладами. К одному из них Сидя уже и притек. Ловко откупорил бутылку, разлил по бокалам и позвал к себе Вемовея. Тот не спешил подходить, продолжая осматриваться.

Сидя устал ждать и опрокинул в себя первый бокал, выхватывая влажным взглядом хорошеньких девушек.

– Какой сегодня слет райских птичек! Боже, как вон та хороша! И та, только погляди. Эй, сосед? О… А это… Ах, кого я вижу! Лидия Романовна Малинкина, недосягаемая царица моих грез!

Тут дыхание оборотня перехватило, и