Чертов менталист 3 - Тин Тиныч

Сам я на танцы идти не собирался, разве что слегка скорректировать свои утренние тренировки. Считаете, несправедливо заставлять девушку отдуваться в одно лицо за пару? А вот и нет. В прошлой жизни мы с женой лет пятнадцать ходили на хастл-вечеринки. Сдавали детей няне, а сами как заговорщики бежали прочь из дома с тем, чтобы вернуться в него только на рассвете. Танцевали друг с другом и со всеми прочими посетителями клуба, участвовали в баттлах… ох, хорошее было время, что и говорить!

Потом как-то тусовка сменилась, да и мы закоснели в заботах. Еще пару лет потрепыхались лениво, да и забили окончательно на этот вид досуга. Но благодаря хастлу двигаться в ритме я умел. А вот Милана, увы, испытывала с этим определенные проблемы. И учитывая то, что внимание в паре обычно приковано именно к женщине… в общем, без растяжки и введения подруги в основы сценического движения нам ничего на турнире не светило, а я твердо вознамерился выжать из сложившейся ситуации максимум.

Ну и не хотелось чувствовать себя вечным слабым звеном, не без этого. Милана особой деликатностью не отличалась, так что я рисковал все три месяца выслушивать её причитания на тему моей малой подготовленности как воздушника. А теперь и ей придется с нуля изучать вещи, о которых она ранее не имела ни малейшего представления. Я здесь новичок, она там. Паритет, который давал мне хотя бы призрачный шанс, что к турниру мы не рассоримся в хлам из-за несбывшихся ожиданий.

Я отдавал себе отчет, что магией воздуха пока владею на уровне старательного школяра. Те же Кутайсов, Шафиров и Головкин во многих вещах были куда круче меня, а низкие оценки получали за счет своей небрежности, в то время как я, при более скромном уровне мастерства, зарабатывал высший балл за грамотную технику и внимание к деталям. Но чтобы выиграть турнир, моих текущих умений явно мало. Поэтому…

Будем брать хитростью. Продуманностью. Эффектностью. Ну и я максимально ускорюсь в освоении магии воздуха. Лишь бы источник не повредить, а то есть ненулевой шанс, что придется несколько недель чинить последствия перенапряжения. В общем, придется искать пресловутый баланс, будь он неладен.

Немного нервировало то, что всё, как обычно, валилось на голову как снежный ком с еловой ветки, на которую вспрыгнула ворона. Мы вроде только-только прикинули с клубом особистов-заговорщиков, как приблизиться к разгадке появления в нашем мире Иных — и тут здрасте, приходится заниматься еще и подготовкой к турниру. Нет, мне никто и слова не скажет, если я задержу выполнение своих обязательств, но… черт подери, это же моя тема! То, чем я стремился заниматься всю эту жизнь и конец предыдущей. Опять же, никто не знает, когда этот Мемрах решит напасть на своих бывших соотечественников, и чем это грозит в теории коренным жителям нашего мира. А мне бы по понятным соображениям хотелось, чтобы никто не пострадал. И если есть хоть малейшая возможность найти ту дверь, через которую к нам могут просочиться чужаки, закрыть ее на замок, накинуть засов и замотать дюжиной кованых цепей для надежности. Я хорошо помнил испуг покойного Шокальского, когда он думал о том, что с ними случится с приходом Мемраха: встрече с ним явно никто не будет рад.

Расписание на второй семестр у нас осталось прежним, так что первой парой вторника вновь шел иностранный язык. После этого я спокойно мог возвращаться в общежитие и отсыпаться, поскольку успешно сдал и магию, и теорию магии за первый курс. Милана мне слегка завидовала, ведь у нее занятий было насыпано щедрой рукой по три пары в день. И это без учета подготовки дипломного проекта!

Однако, к моему величайшему удивлению, уйти после первой пары мне не дали. Вилюкина лично отловила меня в коридоре на выходе из аудитории и поманила за собой. Я думал, что вновь окажусь на седьмом небе, но нет: она привела меня в то помещение, где первого сентября была установочная лекция для всех воздушников.

Там уже сидел неизвестный мне парень. Высокий, плечистый, с печатью интеллекта на лице. Интересно, кто бы это мог быть? В Академии я его точно не видел.

— Андрей, Валерьян, познакомьтесь, — предложила Агнесса Игнатьевна, и мы с чужаком подали друг другу руки.

Всё еще недоумевая, к чему всё это было, я вопросительно посмотрел на завкафедрой.

— Андрей Демидович Капитонов перевелся к нам из Новосибирского филиала в связи с тем, что его отца вызвали на работу в столицу. Теперь у нас два первокурсника-воздушника, а следовательно, вам больше нет нужды заниматься практикой вместе со вторым курсом, — поведала Вилюкина.

— Подождите! — поднял я вверх ладонь. — Но у меня уже зачтена теория и практика за первый курс, равно как и практика за первый семестр второго курса. А теперь, по сути, мне вновь придется возвращаться к уже пройденному материалу?

— Валерьян Николаевич, не надо так волноваться, — примирительно произнесла Агнесса Игнатьевна. — На ваши честно заработанные оценки никто не покушается. Они уже внесены в ведомости и общий табель. Просто теперь у вас есть товарищ, можно сказать — собрат по стихии. И наш новый ректор, узнав о пополнении, распорядился выделить вам с ним преподавателя, чтобы вам больше не приходилось заниматься со вторым курсом в ущерб вашему расписанию.

Андрей пожал плечами и улыбнулся мне. Дескать, я тут ни при чем, разбирайтесь сами, подожду. А я буквально за полминуты пробежался по всей линейке чувств от гнева-торга до огорчения и принятия.

Я привык быть единственным воздушником на всем потоке, черт побери. И меня эта ситуация уже вполне себе устраивала. А теперь, получается, нас уже двое. Формально я вообще при таком раскладе имею право прогуливать пары до самого конца семестра, оценки за них я уже получил. Но стоит ли? Это же, считай, дополнительное репетиторство получится, раз нас всего двое студентов на преподавателя приходится. В преддверии турнира лишним не будет.

— Нашим преподавателем будете вы? — вежливо осведомился я у Вилюкиной.

— Нет, — улыбнулась она. — Вам назначен Ярослав Дмитриевич Кнопка, с которым вы, Валерьян, уже хорошо знакомы. А вот и он, кстати, — обернулась она к Ярославу, который как раз входил в аудиторию.

При виде тренера я слегка расслабился. Даже не ожидал, что когда-нибудь попаду к нему не только на факультатив. Но, видимо, поднятый нами в конце прошлого года шум помог делу, и теперь на кафедре