Врач - убийца - Джеймс Уайт

Лиорен хотел было выразить полное согласие с этим заявлением, но О'Мара знаком велел ему молчать.

– Описанная Селдалем клиническая картина, – продолжал О'Мара, – вкупе с полученными вами сведениями о гроалтеррийском обществе в целом и вашим предположением о том, что по гроалтеррийским меркам наш пациент умственно отсталый, позволяет с высокой степенью вероятности предположить, что полученные Геллишомаром ранения возникли при его неудачной попытке покончить с собой. Это понятно и Торннастору, и Конвею, и Селдалю, и мне, однако мы, безусловно, ни в коем случае не стали бы рисковать и оповещать пациента о том, что нам это известно. И трепаться на каждом углу о том, что знаем, мы бы тоже не стали. Если обстоятельства именно таковы, каковыми вы их описываете, у пациента имелись все причины убить себя.

Но теперь, – проговорил О'Мара чуть громче, как бы для того, чтобы заострить внимание Лиорена, – мы должны убедить его в том, что он непременно должен жить – независимо от того, успешно ли пройдет хирургическая операция или нет. Вам – а если бы положение дел было нормальным и вы бы не были таким выскочкой и всезнайкой – нам обоим следовало бы найти веские аргументы, с помощью которых мы могли бы убедить в этом Геллишомара. Вы – единственный канал общения с пациентом, и было бы лучше, если бы никто, включая и меня, не пытался узурпировать ваше место. Но неужели я должен напоминать вам о том, что я – Главный психолог этого ужасного и прекрасного медицинского учреждения, что я имею богатейший опыт проникновения в сознание самых разнообразных сотрудников и что я имею полное право требовать полную информацию о гроалтеррийце, а вы, практикант, обязаны мне эту информацию поставлять. Только в этом случае ваши беседы с Геллишомаром позволили бы вам опираться на мой опыт. Я разочаруюсь в вас и очень рассержусь, если вы будете продолжать притворяться и начнете убеждать меня в том, что пациент не пытался совершить суицид.

Ну, – О'Мара отдышался, – теперь говорите, что же там у вас за новая и более серьезная проблема с Геллишомаром?

Несколько мгновений Лиорен не отвечал. Ему так не хотелось обмануться в своих ожиданиях. Он боялся, боялся отвечать. Ну ладно, пусть его ожидания будут обмануты, но, что еще хуже, вдруг ему придется искать ответ самому? Лицо Главного психолога порозовело – видимо, Лиорен слишком долго молчал.

– Проблема, – наконец выдавил тарланин, – во мне. Мне нужно принять очень непростое решение.

О'Мара откинулся на спинку стула. Лицо его приобрело нормальный цвет.

– Продолжайте. Вам непросто принять решение из-за того, что при этом придется нарушить слово, данное пациенту?

– Нет! – резко отозвался Лиорен. – Я же сказал: это связано только со мной. Вероятно, мне не следовало просить у вас совета и перекладывать эту проблему на ваши плечи.

Главный психолог никак не выдал раздражения, хотя Лиорен говорил с ним не так, как следовало бы говорить подчиненному с начальником.

– Наверное, нужно будет, – заметил О'Мара, – запретить вам общаться с Геллишомаром сразу же после того, как мы получим его согласие на операцию. Сводить вместе двоих существ, которые настолько пропитаны чувством вины, что не видят для себя лучшего выхода, чем самоубийство, – это, на мой взгляд, огромный риск. При таком раскладе шансы победить и проиграть – пятьдесят на пятьдесят. До сих пор вам удавалось обойтись без проигрыша. Пожалуйста, прошу вас, объясните мне, будьте настолько любезны, почему вы считаете, что это – не моя проблема, и позвольте мне самому судить о степени риска.

– Но для этого придется долго объяснять суть проблемы, – запротестовал Лиорен. – Мне придется сообщить вам множество косвенных сведений, многие из которых спекулятивны и скорее всего не слишком точны.

О'Мара поднял руку и тут же уронил ее.

– Приступайте, – сказал он со вздохом.

Лиорен начал с того, что заново рассказал о странной возрастной сегрегации у гроалтеррийцев, но долго на этом задерживаться не стал: он знал – О'Мара не страдает избытком терпеливости. Тарланин объяснил, что из-за своих колоссальных размеров и невообразимых способностей Родители осуществляют разумный, недеструктивный контроль над рождаемостью и заботятся о том, чтобы сохранять в оптимальном состоянии свою планету, ее животную и растительную жизнь, ее минеральные ресурсы. Это объяснялось, в частности, исключительно большой продолжительностью жизни гроалтеррийцев и, как следствие, тем, что, кроме как на родине, жить они больше нигде не могли. На Гроалтере высоко ценили всякую жизнь, а больше всего – разумную. Родители передавали знания о механизме контроля за рождаемостью и законы повседневного бытия тем гроалтеррийцам, которые стояли на пороге взросления, а те в свою очередь – более юным особям, Малышам, как только Малыши обретали способность думать и говорить. Эти законы, которые в будущем управляли поведением гроалтеррийцев изо дня в день, не насаждались физически, поскольку жестокость вообще была несвойственна этому высокоразвитому и мудрому народу. В нежном возрасте обучение Малышей осуществлялось словесно, а когда они взрослели – телепатически, и при этом настолько тщательно, что процесс этот можно было сравнить с погружением в глубокий гипноз. Если у гроалтеррийца, совершившего проступок, возникало чувство вины, если он чувствовал, что навлек на себя наказание, сравнить это можно было бы только с ощущениями религиозных фанатиков.

Эти предположения подтверждаются тем фактом, – продолжал Лиорен, – что Геллишомар несколько раз упоминал, будто совершил даже не преступление, нет, а тяжелейший грех. Для гроалтеррийцев самым тяжким изо всех вообразимых грехов является добровольное и досрочное прерывание собственной жизни. То, удачна или неудачна попытка самоубийства, происходит ли оно в самом начале жизни гроалтеррийца или ближе к ее концу, – все это значения не имеет. Поняв, что и Малыши, и Родители – существа глубокорелигиозные, я столкнулся с другой проблемой.

В какого Бога верят эти почти бессмертные существа? Чего они ждут от загробной жизни? На что надеются?

– Лично я, – вставил О'Мара, – очень надеюсь на то, что вы в конце концов доберетесь до сути. Мы могли бы провести интереснейшие дебаты о религии, будь у меня на них время. Однако пока я никак не пойму, к чему вы клоните и в чем, собственно говоря, проблема.

– Проблема есть, – возразил Лиорен. – И религиозные воззрения гроалтеррийцев имеют к ней самое непосредственное отношение. К моему глубочайшему сожалению, самое непосредственное отношение к ней имею и я.

– Поясните, – потребовал О'Мара, – только покороче, пожалуйста.

– Я изучил множество материалов о самых разных религиях, – отвечал Лиорен, – и обнаружил, что у них много общего. За исключением тех немногих существ, которые живут намного дольше или короче нас, все остальные наслаждаются тем периодом, который мы именуем средней продолжительностью жизни...

В доисторические времена, предшествовавшие появлению цивилизации, когда многие религии только зарождались и только начинали укореняться в сознании своих приверженцев, когда у существ появились зачатки уважительного отношения к личности, к чужой собственности, ставшие основой зарождения цивилизованного общества, надежды и нужды их были просты. За исключением отдельных индивидуумов, захватывающих власть, существа эти жили несчастливо, мучались от повседневных тягот и забот, страдали от голода и болезней. Им постоянно грозила жестокая преждевременная смерть. Короче говоря, жили они куда хуже, чем теперь, и ничего хорошего от жизни не ждали.