Адмирал - Шон Дэнкер

Здесь же царил чуть ли не хаос. Мы оказались в выставленных напоказ корабельных кишках. Эвагардский корабль никогда не позволил бы себе такой нескромности. Чтобы Салмагард могла пройти, я сдвинул в сторону кучу каких-то канатов и труб.

– Дейлани, вы можете прибавить здесь света?

– Что там сейчас?

– Желтый через каждые три метра. Это плохо.

– Наверно, я смогу включить аварийное освещение. Нилс лучше справился бы.

– Вы все же попробуйте.

Яростно замигали красные лампы.

– Выключите! – простонал я. – При настоящей аварии красные вспышки ничем не помогут, а будут только раздражать. – Мы сделали несколько шагов, и я добавил: – Вот что бывает, когда за проектирование берется государство.

– Зато уже не будет сомнений, что случилась авария, – вставила Салмагард. – Типичная логика Содружества.

Типичное эвагардское предубеждение.

– Совершенно верно. Куда дальше? – обратился я к Дейлани.

– Пока не сворачивайте. Идите до следующего перекрестка.

Ковыляя согнувшись в три погибели, быстро не пойдешь.

– Дейлани, расскажите подробнее, что вы узнали.

– Туман, который мы видели, вовсе не туман.

Я ожидал чего-то подобного. Эта пакость вела себя совсем не так, как полагается настоящему туману, кроме того, на планете не было атмосферы.

– Микроорганизмы?

– Да. Ганрайцы заразились. Их дезинфекционных средств оказалось недостаточно. Заражение смертельно.

Я застыл на месте, часто моргая, и в конце концов произнес поистине дурацкую фразу:

– Ну, теперь ясно, что у колонии могли возникнуть трудности.

– Да, вроде как кирпичом по голове, – нервно хихикая, добавил Нилс. – Чего их, вообще, сюда понесло? Они что, на самом деле ничего не знали? И сканы у них были никуда не годные? Если планета не обследована досконально, ее нельзя колонизировать! Моя трехлетняя племянница и то сообразила бы.

Я встряхнул головой и двинулся дальше.

– Они могли прилететь сюда, вообще ничего не зная.

– То есть как это? – изумился Нилс.

– Понятия не имею. Может быть, их заставили королевские власти. В столице, перед самым разрушением, происходило много подозрительных вещей. Внутренние службы тогда вышли из-под контроля и воротили что хотели.

– Откуда вы знаете? – тут же спросила Дейлани.

Я пропустил ее слова мимо ушей, стараясь не отвлекаться. Но так и не мог найти ответа.

– Может быть, они знали. Может быть, знали и надеялись, что сумеют справиться. Насколько я понимаю, ваши наномашины защищают нас.

– Пока – защищают. Но их действие не вечно. Адмирал, я ввела их почти восемнадцать часов назад. И времени у нас не так уж много, а потом с нами случится то же самое, что и с колонистами.

– Как оно убивает? – спросил я, совершенно не желая услышать ответ.

– Из записей это не очень понятно – многое мне пришлось домысливать. У них не хватило времени, чтобы полностью задокументировать то, что происходило. Микроорганизмы превращают клетки в нечто сходное с тем минералом, из которого состоит планета.

– То есть в камень?

– Скорее, в пыль. Мы уже видели ее. Это не пепел. Это люди.

Я, кажется, побледнел.

– Не очень-то гигиенично.

Теперь ясно, почему повсюду разбросана одежда.

– Так, теперь стойте. Ваш незнакомец движется. Странно, я засекла еще чьи-то движения, – растерянно добавила она.

– В какой стороне?

– Точно не знаю. Все очень приблизительно. Он быстро перемещается. Не отключайтесь.

Я сделал знак Салмагард; она подошла, и мы встали спина к спине. Лучи фонарей мы направили в стороны – в те проходы, которые пересекали путь, по которому мы пришли. Ничего вроде бы не двигалось, но игра света и теней давала воображению неограниченный простор.

– Налево, – сказала Дейлани. – И быстро. Может быть, вам удастся отрезать его возле дренажного бака.

– Это безопасно?

– Если вы доберетесь туда до продувки.

– Значит, у нас еще минуты две.

– Есть движение, – мягким тоном напомнила Дейлани.

Я сделал знак Салмагард, и мы двинулись дальше. Если нам удастся вытащить из лабиринта какого-нибудь растерянного колониста, с его стороны разумнее всего будет поблагодарить нас.

– Мы на месте, – доложил я, когда мы проникли в бак.

– И?..

– Тут ничего нет. – Я слез в неглубокий бассейн и посветил по сторонам. – Пусто. Сколько времени у нас осталось? – Здесь не было никакого освещения, кроме наших фонарей. Чтобы провести здесь какие-либо работы, механикам нужно было одеваться в ремонтные скафандры с собственными источниками света.

– Еще минута. Он остановился как раз там. Никакого сомнения. – Я провел лучом по потолку, по полу, по стенам. Трубы, железяки – скрытое темнотой воплощение ганрайского технического уродства. Я понятия не имел, что именно разглядывал.

Но там не было никого.

– У вас прибор врет, – сказал я, встряхнув головой. Мне страшно не терпелось прояснить ситуацию до конца. – Возвращаемся. Рядовой, пойдемте отсюда.

– Пожалуй, вы правы, – ответила Дейлани. – Теперь у меня идет информация о движении по всему кораблю. Но ведь такого быть не может. Скорее всего, Нилс ошибся, когда настраивал эту штуку.

Мы вскарабкались по невысокой стенке бака и вновь оказались в техническом лазе.

– Ну вот, там снова движение, – сообщила Дейлани.

– Там никого нет, – ответил я. – А если и есть… вольному – воля. В той комнатушке скоро будет полно охладителя. Приятно было познакомиться.

– Адмирал, если эти сенсоры врут, то, боюсь, срок действия наномашин станет наименьшей из наших проблем.

– А не могут наши проблемы подождать, покуда мы выберемся наверх?

– Придется.

– Энсин, вы разобрались с O₂?

– Так точно, адмирал. Как раз заполняю баллоны. Я их по самую завязку накачаю, на полное давление. Жалко, что мы все пустые повыбрасывали. И простите за ложную тревогу, – ответил Нилс через комм.

– Это моя вина. Впрочем, они нам не понадобятся. Что касается тревоги, то, полагаю, ничего страшного.

Мы с Салмагард выбрались из технического люка, и Дейлани опустила за нами крышку. Когда мы вылезли из ганрайских скафандров, я повернулся к Дейлани.

– Там никого не было.

Мои слова, кажется, не убедили ее.

– А теперь рассказывайте то, что не договорили.