Берсерк - Владимир Поселягин

– Об этом я в курсе. Алина на прошлой неделе говорила, что с понедельника начнёт водить дочку в садик, договорилась о месте. Меня тревожит, что её сейчас нет дома. Что-то случилось с девочкой? Или с ней?

– Может, мне ей позвонить по телефону? – тоже встревожилась Лиля.

– Я сам сейчас позвоню.

– Потом со мной свяжись, я тревожусь. Скажешь, что с ней.

– Хорошо.

Позвонить Алине я не успел. Отключив скайп, я выглянул в окно и увидел, что вернулась няня с сынишкой в коляске, так что я пошёл их встречать. Кстати, пока никаких реакций от правительства на смерть трёх сотрудников внешней разведки, хотя и тыловых подразделений, я не заметил. Мониторя нужные сайты, увидел, что для расследования обоих дел подтянули серьёзные силы, я даже удивился и слегка встревожился, но, похоже, всё спишут на случайность. Очень чисто я сработал. Наркомана кстати, застрелили, он пытался выбежать через ту же дверь, через которую я ушёл, и попался на прицел оперативнику, который обходил дом. Даже нож не догадался бросить, видимо, был в состоянии аффекта, что просто не обратил на него внимания. Самое примечательное, негр оказался военным дезертиром, убил своего сержанта-зверя и сбежал. Давно ищут, семь лет, а опознали только здесь. Так что с этим делом особо не разбирались, всё ясно как день. Вот с аварией следствие ещё шло, и, думаю, не одну неделю ещё будет идти. Что ж, будем отслеживать весь ход работы полицейских.

Няня засуетилась у плиты, пора Женьку кормить, а я занёс его в трейлер и положил в кроватку, коляску же откатил в сторону, я её снаружи держал, рядом с тягачом, где стоянка моего мотоцикла. Скутер мне не нужен был, я его давно продал, готовясь покинуть городок. Кстати, нужно рассчитать няню, во вторник мы уезжаем. Ещё с Орлет попрощаться, солгу ей, что купил молчание чиновника, заплатив ему пять тысяч долларов, и тот при мне уничтожил все фото и отдал карту памяти. Мол, компромата больше нет, пусть успокоится, а то знаю, только об этом и думает. Если будет спрашивать, причём тут карта с координатами сокровищ, скажу, что купил её для маскировки, как ширму, а на самом деле она из магазина розыгрышей. Только тихо, это секрет, никому. А вот ограбили меня серьёзно, думаю, это её развеселит. Сниму камень с её души, хоть легче станет.

Няня, покормив Женьку, перепеленала его и ушла, дав мне указания, что делать дальше. Женщина ответственная, мне она нравилась своей основательностью. Сынишка после прогулки и кормления заснул, а я достал спутниковый телефон и набрал номер Алины. Телефон оказался вне зоны доступа. А вот это совсем напрягает. Достав из тайника свой ноут и быстро подсоединив к спутниковому модему, вышел в Сеть, на Россию, и, взломав архив компании мобильной связи, в которой была зарегистрирована Алина, выяснил, что телефон у неё отключился в девять утра субботы. Сегодня. Перед этим он покинул район, где она проживала. Причём отключение состоялось, судя по скорости передвижения, в машине. Люди на семидесяти километрах в час не ходють. Нахмурившись, мне совершенно не нравилось, что происходит, я на миг задумался и, пройдя к тайнику, достал блокнот. В принципе я и так помнил, что в нём записано, но пусть будет под рукой, вдруг если в чём свериться потребность возникнет.

Как и Лиля, Алина оставила мне несколько телефонов на случай внештатных ситуаций, наподобие той, что сейчас происходила. В отличие от Лили, список контактов, выданный Алиной, был гораздо меньше, всего несколько номеров. Соседки, участкового врача, что ведёт Машку, участкового этого района, но, главное, телефон воспитательницы в группе частных ясель Маши. Вот его я и набрал.

– Да, я слушаю, – ответили с той стороны.

Говорил я на русском, не показывая, что нахожусь на чужбине.

– Доброго дня. Я бы хотел поинтересоваться, а Машу Рокотову ещё не забрали?

– Извините, а вы кто?

– Я её отец. Алина трубку не берёт, и я тревожусь.

Ваш номер она дала, и я проверяю дочку.

– Нет, осталось два ребёнка, включая Машу. Алина никогда так не запаздывала, всегда одной из первых дочку забирала, а тут всё нет и нет, а время уже семь часов вечера.

– Ясно… – Я на несколько секунд замолчал и потом сказал: – Извините, что прошу вас об этом, я нахожусь на Крайнем Севере и просто физически не могу забрать Машку. Я очень прошу вас приютить её до понедельника. Похоже, загуляла её мама. В понедельник, если Алина не объявится, я её заберу. Вылечу в Москву первым же рейсом.

– Простите, а как я вас узнаю?

– Поверьте, вы меня узнаете. Спутать сложно.

– Всё же извините, но я отдавать вам ребёнка не могу.

Нужны документы, хотя бы на отцовство.

– Это всё будет, я пройду тест на отцовство. Не проблема.

– Хорошо, Маша пока со мной побудет.

Я отблагодарю вас за дочку, я умею быть благодарным. Отключив телефон, я до крови прикусил указательный палец левой руки. Боль слегка прочистила мозги, сознание прояснилось, сразу появилось несколько идей. Я подтянул ноут и стал быстро работать. Мне нужно узнать, куда делась Алина и кто за этим стоит. В её телефоне был маяк, сам ставил, так что я мог достаточно точно определить, по каким улицам и в какое время её везли. Я взломал архив записей уличных камер на улицах около дома Алины, с отрезком времени, когда её везли, скачал их. После чего задал одной программе сверку машин и номеров. Тех было шесть. Нашёл, кто двигался одним маршрутом и свернул на ту улицу, где её телефон отключился. Постучал согнутым пальцем по изображению чёрного «галентвагена», за рулём которого сидел молодой мужчина в костюме. Весь его вид показывал, что он принадлежал к когорте телохранителей высокостоящих людей.

– Ну и кто ты такой?

Приблизив изображение и почистив его, немного мешала солнцезащитная полоса сверху лобового стекла, я рассмотрел три параллельные царапины на правой щеке, явно оставленные женскими ноготками. И понял, что Алина влипла по-крупному. Теперь главное успеть. Быстро пробив номер через базу ГИБДД, я узнал, что машина записана на один из крупнейших холдингов России. Взломал его сайт, потом внутренние архивы и нашёл, за каким водителем числится машина, проверил по базе ГИБДД, но фото в правах с тем мужиком, что сидел за рулём, не совпадало. Узнав, кто владелец холдинга, стал искать, есть ли у него телохранители. Оказалось, у того было своё агентство, специализирующееся на охране и сопровождении высокопоставленных лиц. Взломав его архив и скачав данные с личными делами, быстро просмотрел фото.

– Матфей Ворохов, – нашёл я мужика, что сидел за рулём внедорожника.

С ним точно кто-то был, но кто непонятно, задняя полусфера наглухо тонирована. Подозреваю, что Алину там и удерживали. Нашли мобильник и отключили. Скрипнув зубами, я параллельно вышел на туристическое агентство, которое сотрудничает с Россий, и заказал на завтра горящую путёвку в Москву. Оплатил я с одного из своих кошельков, и билеты туда-обратно, и саму путёвку. Две недели в России проведу. Скинул также копию паспорта. Почти сразу мне позвонили, несмотря на позднее время. Менеджер уточнила, есть ли у меня письменное разрешение от родителей, точнее, от опекуна, когда узнала подробности, и, получив утвердительный ответ, сказала, что вылет завтра днём из международного аэропорта в Далласе. Когда она отключилась, я продолжил работу. Взломал архив нескольких компаний мобильной связи и подтёр их. Не стоит оставлять следы. Никто не должен знать, что Алина часто общалась с Лилей. Потом набрал номер няни. Спать она ещё не легла, так что трубку сняла достаточно быстро. Извинившись за позднее время, я сразу сказал, что у меня появились срочные дела и недели две меня не будет, поэтому прошу её это время присмотреть за Женькой. Лучше в трейлере пусть поживут, в каких условиях няня проживала, я был в курсе. Ребёнку там делать нечего. Та дала согласие, обещав подойти в течение получаса. После этого я позвонил тётке, менеджер из туристического агентства может связаться с ней, пусть уж сама напишет разрешение, чем я липу буду делать. Тётя тоже ещё не спала, хотя речь плавала, хорошо приняла. Пришлось вдолбить ей, что мне нужна её машина и расписка. Расписку пусть сейчас пишет, пока не вырубилась, и продиктовал, что нужно написать.